Лига Писателей
5 293 поста
•
6 941 подписчик
0 просмотренных постов скрыто
Пишу НФ. Публикуюсь. Создал самый полный каталог русской литературной периодики для писателей
В продолжение предыдущего поста о публикации в литературных журналах.
Для тех авторов, кто пишет в литературную периодику не секрет, что существуют сайты-агрегаторы или каталоги, где выкладываются свежие номера журналов и альманахов. «Журнальный мир», «Журнальный зал», «ЛитБук», безвременно почивший «ЛитВеб» и т.д. К сожалению, они далеко не полны и ориентированы в первую очередь на читателей.
Идея обобщить именно писательский опыт возникла давно. И я рад, что в итоге смог её реализовать при неоценимой помощи близких мне единомышленников.
Этот каталог охватывает всю или практически всю действующую русскую журнальную периодику, содержит информацию о направленности литературных изданий, контактах редакций, периодичности и требованиях, предъявляемых к присылаемым текстам. Помимо алфавитного указателя, есть фильтры отделяющие те издания, которые выплачивают гонорар, от тех, кто берёт плату с автора; тех, кто выходит на бумаге или в электронной форме, от тех, кто уже закрылся.
В настоящее время он содержит 121 литературное издание и уже помог не одному начинающему автору найти дом для своих произведений.
Я заранее благодарен и всем тем, кто присоединится к этой работе. Добавит в каталог ранее неучтённое издание или просто поддержит данное начинание репостом. Верю, что литературная периодика нужна авторам. И что вы найдёте этот новый ресурс полезным.
Удачи в творчестве и успешных публикаций!
Показать полностью
1
Scp-xxxx - обелиск
Объект номер: SCP-xxxx
Класс объекта: Кетер
Особые условия содержания:
Содержание SCP-XXXX полностью автоматизировано и управляется изолированной подпрограммой ИИ «АРГУС». Прямой человеческий контроль, аудит или исследования документации SCP-XXXX строжайше запрещены. Вся информация об истинной природе объекта удалена из баз данных Фонда (взамен используется Обобщенный протокол безопасности №4).
Объект должен содержится в Участке ██, в камере содержания А. Смежно с ней расположена камера Б (размерами 1,5х1,5 метра), предназначенная для размещения одного сотрудника класса D (далее — Субъект). Между камерами установлено окно из бронированного стекла толщиной 20 см для поддержания постоянного визуального контакта между SCP-XXXX и Субъектом.Раз в 24 часа автоматическая система герметизации закрывает защитную заслонку окна на 15 минут для проведения санитарной очистки камеры Б. В случае биологической смерти Субъекта, ИИ «АРГУС» в автоматическом режиме подает сигнал на шлюз. Обслуживающему персоналу Зоны (неосведомленному о природе объекта) предписывается:Доставить в шлюзовую камеру Б нового сотрудника класса D.Извлечь и утилизировать труп предыдущего Субъекта (вскрытие запрещено).Любой сотрудник Фонда, проявивший несанкционированный интерес к SCP-XXXX, пытавшийся расшифровать надпись или изучить историю объекта, подлежит немедленной ликвидации. Применение амнезиаков неэффективно.
Описание:SCP-XXXX представляет собой монолит в форме параллелепипеда из неизвестного, абсолютно прочного сплава черного цвета. Габариты объекта составляют 4х1,5х1,5 метра. Поверхность идеально гладкая, за исключением высеченной на латыни фразы «Scientia somnum tollit» («Знание лишает сна»). Объект абсолютно невосприимчив к любому физическому или химическому воздействию.SCP-XXXX является агрессивной когнитивной угрозой. Аномалия активируется, когда разумное существо (человек) получает и полностью осознает информацию о свойствах, внешнем виде или сути SCP-XXXX. С этого момента субъект становится «Целью».Как только «Цель» определена, SCP-XXXX начинает непрерывное, прямолинейное движение в сторону Субъекта со скоростью примерно 0,01 км/ч. Объект способен проходить сквозь любые препятствия, не разрушая их, а как бы смещаясь сквозь пространственную текстуру. Если SCP-XXXX теряет визуальный или ментальный контакт с Целью более чем на 24 часа, происходит мгновенная пространственная аномалия (телепортация) — объект материализуется в радиусе 50 метров от Цели.При нахождении Цели на расстоянии ближе 10 метров от SCP-XXXX, активируются вторичные аномальные эффекты:Ускоренное старение: Биологический возраст Субъекта увеличивается в 6 (шесть) раз быстрее нормы.Абсолютная бессонница: Субъект полностью теряет способность к сну или потере сознания. Медикаментозная кома или седативные препараты приводят к немедленной остановке сердца.Ментальная фиксация: Субъект физически не способен переключить внимание или забыть об SCP-XXXX. Попытки стереть память с помощью амнезиаков класса А, B или С вызывают мгновенный некроз коры головного мозга.Эффект прекращается только со смертью Субъекта от истощения или старости, после чего SCP-XXXX переходит в латентное состояние до тех пор, пока новый человек не осознает информацию о нем
(Знаю поздно но) Дисклеймер: это является просто писательским икспериментом. На вопросы или критику не отвечаю (думайте сами. Хотя судя по опыту на редите это никого не остановит) не адресовано фанатам SCP
Показать полностью
Герои, которые бесят
Решила я разобраться в этом и посмотрела видео нью-йоркского редактора Алиссии Матесик о героях, которые вызывают у читателей отторжение. Делюсь с вами. Многое вы наверняка уже знаете, кое-что меня удивило👇
1 На первом месте - остроумные персонажи, которые изо всех сил стараются выглядеть таковыми, но искуственность чувствуется.
2 Клише и одинаковость речи. Алисса говорит, что такие фразочки выкидывают читателя из повествования, потому что выдают автора.
3 Разжевывание финала вместо того, чтобы доверять читателю самому все осмыслить: читатель умен, не стоит ему указывать, что он должен думать и чувствать. Самый сильный финал - тот, где есть недосказанность, она заставляет снова и снова возвращаться мыслями к книге.
4 Идеальные персонажи. Безупречный герой = герой недостоверный, за него можно не переживать. Любимыми персонажи становятся именно благодаря недостаткам, уязвимостям, ошибкам.
5 Ненужное недопонимание между героями, которое не развивает конфликт.
6 Плохие и неуместные шутки, особенно в момент опасности. Они должны соответствовать ситуации и характеру персонажа. Не стоит искусственно вносить юмор туда, где ему не место.
7 Когда персонаж в напряженный момент задерживает дыхание, сам того не замечая, а потом выдыхает - раздражающий читателей штамп. У меня точно есть! В нескольких рукописях, если не во всех🙈
8 Недопонимание - нарочитое, для создания драмы на пол-книги, чтобы в финале герои объяснились. Сюда же в список того, что читателей раздражает, ситуация, когда главный герой злится на другого за то, что тот не отвечает на звонки и сообщения. Но это лишь потому, что телефон украли или разбили. Штамп.
9 Плохие диалоги. Например, объясняющие, канцеляризмы в речи или максимально прямая речь (когда герой говорит, что действительно чувствует).
Признаюсь: я нашла у себя все эти ошибки😆 Зато по крайней мере теперь знаю, что их надо избегать. Или не надо? Что об этом списке вообще думаете? Очень интересно, отличаются ли американские ,,раздражители" от наших)
Показать полностью
Бич богов - 4 глава (середина)
Сразу же после этих слов Янфер провалился в глубокий сон... Резко перед парнем предстала до боли знакомая картина: горящие руины Листграда, ужасные языки пламени возвышались над городом, предсмертные стоны и вопли разносились по округе эхом, а на всё это с царского трона из трупов глядел Дарий. В его бокале плескалась алая кровь, корона состояла из белоснежных костей, а в глазах отражалось адское пламя. Он смотрел на трагедию и смеялся, смеялся так дико, что из его рта резко потекла чёрная, как копоть, кровь, которая заливала всё вокруг, заставляя весь мир покрыться чёрной, как душа Дария, кровью божества.
Янфер был там. Он стоял и смотрел — он ничего не мог поделать. Дарий всё смеялся и смеялся, отхаркивая чёрные сгустки божественной крови, покрывая лицо Янфера кровью... Тяжело дыша, парень пришёл в себя. Сердце колотилось как бешеное, глаза таращились куда-то в пустоту, а ноги и руки тряслись как сумасшедшие. Острик, мирно спавший в своей лежанке, резко вскочил и озадаченно уставился на человека.
— Шшш?..
— Всё хорошо... Всё хорошо... Просто кошмар приснился...
Резко голова снова начала болеть, и чей-то голос опять проник в голову Янфера:
— Ха! Ну как поспал-то? Вот как выглядит мир, в котором Дарий и другие божества бездействуют!
— Заткнись! Выйди из моей головы! Кто ты вообще такой, мать твою?!
— Я?.. Я — это ты, Янфер... Неужели ты забыл? У тебя никогда не было друзей, тебя все остерегались и обходили стороной... И тогда ты придумал меня! Свою лучшую версию самого себя! Когда же ты уже поймёшь, что Я — это ТЫ!
Голос стих. На коленях, свернувшись в клубочек, сидел Острик — он аккуратно тыкал своей лапкой в лицо Янфера, пытаясь привести его в чувство. Паук выглядел очень обеспокоенно, он будто бы понимал всё то, что переживает сейчас его человек.
— А?.. Острик, всё хорошо... Просто голова болит немного. Знаешь, я пожалуй почитаю немного ту книгу, которую мне дал Тон.
Медленно встав с кровати и держась за голову, Янфер потянулся к роскошной книге в золотом переплёте. Усевшись на кровать, он осмотрел массивную книгу и всё же решился её открыть:
— Хм, написано на человеческом, значит, Тон ещё и писать умеет на нашем. Да, спасибо тебе, мама, что научила меня читать... Спасибо...
Страницы были забиты текстом подчистую. Все подробности похода Сарлона и Норлда были расписаны во всей красе. На первой странице красовалась почётная печать библиотеки аж из самой столицы Мериус. «Глава первая — обозлённые паны. В 1236 году по календарю Варндора».
— Хм, не так уж давно события эти проходили — 236 лет назад всего-то... Может быть, по меркам человека это целых две с половиной жизни, а вот для титанов или лирфов это уже не так уж и много... Острик, а сколько низшие пауки живут?
— Шшш!
— Да ладно, ладно! Я вижу, что ты молод и горяч, просто спросил.
Резко по крыше раздался тихий стук капель. За окном сгущались тучи, небеса темнели, скрывая за собой летучие острова и солнце. Народ на улице постепенно расходился, а стихия усиливалась.
— Красиво всё же тут, даже дожди тут приятные.
Сразу же после этих слов в голове опять раздался назойливый голос. Вслед за ним вернулась головная боль и необъяснимое чувство одиночества:
— Как же всё хорошо, да? Родители мертвы, брат мёртв, дед сгинул под завалами... А город вообще сгорел. Вот же радость, да?
— Сука! Как же ты мне уже надоел!
— А ты мне. Сидишь себе, свесив свои ленивые и мерзкие лапы. Ну что, нашёл себе дом за даром, друга из морских пучин и милого паучка, и просто думаешь: «Как же всё хорошо!»?
— Что я, по-твоему, делать должен? Пойти украсть меч с доспехами и, как благородный рыцарь из сказок, идти мстить за смерть родных и разорение родины? Да вот только не в сказке мы живём, я тебе не благородный принц...
— А ты им стань! Стань тем, на кого ты бы никогда не посмотрел! На того, кого все любят. Стань этим рыцарем! Только вот не простым... А бичом стать.
— Бичом!? Ты с ума сошёл?!
— С ума сошёл только ты, раз говоришь со второй личностью в голове. А я серьёзно.
— Да что бы я!.. Ай, хрен с тобой, я тебя даже слушать не буду...
Оригинальная версия - https://author.today/work/624162
Показать полностью
Пишу НФ. Публикуюсь. Почему в журналах?
Кому они нужны? Их никто не читает! Чего ты туда пишешь? Попытался тезисно сформулировать ответы на эти вопросы.
Арт нейросети
1. Признание эксперта. В сетевой самиздат может вывалить себя каждый, в журнал - нет. Да, экспертность в литературе - это во многом вкусовщина редактора, но ещё и опыт. Взяли на бумагу? Это плюсик в резюме, портфолио и в карму.
2. Оффлайновые читатели. Вас будут читать те, кто не читает тексты в Сети. Да, это «старорежимные» читатели, которых меньше всех прочих, но вы их охватите. Другими методами - нет.
3. Долгая жизнь текста. Посты на сайтах исчезают под грузом обновлений, а старые номера журналов остаются на руках и в библиотеках. Иногда старый рассказ приводит новых читателей через библиотеку (у меня есть такой кейс)
4. Неисключительные права. Журналы не отчуждают права на текст (даже когда платят за него). После публикации вы вольны делать с ним, что угодно - в том числе и выложить в Сеть. Работа с журналами не взаимоисключающая альтернатива, а…
5. … дополнительная поддержка в Сети. Большинство изданий имеют сетевые версии, некоторые библиотеки делают обзоры на своих сайтах, а литературные порталы выкладывают критику на опубликованные в периодике тексты. Ваш текст, просто опубликованный где-то в Сети, так «облизывать» точно не станут.
6. Бабки. Не упустили скобочки в п.4 ? Литературные журналы платят. Не все. Иногда. И немного. Но это же приятно, не так ли?
7. Опредмечивание творчества. Публикация на бумаге при всём вышеперечисленном, ещё и становится физическим объектом. Нечто привнесённое вами в материальный мир. Журнал можно взять в руки, поставить на полку (вот тут публиковал свою), подарить. Разумеется, любой текст можно распечатать на принтере и сделать всё тоже самое. Но не делайте вид, что не чувствуете разницу.
Думаю, эти несколько пунктов станут для начинающих писателей отправной точкой, чтобы немного пересмотреть свои взгляды на публикацию. Возможно, для кого это станет шагом из сетевого творчества в большую литературу. Удачи!
P.S.
В своём ТГ-канале я регулярно веду рубрику #пишемдлягазет. Это не только желание похвастаться очередной публикацией (хотя и оно тоже), а ещё и подсказка - куда вы можете заслать свои тексты.
Показать полностью
1
Пиши
Пиши, пусть не читают. Пусть даже ты подарил книгу, вручил лично с подписью и тебе улыбнулись, пообещав, что обязательно! Пиши, хотя даже близкий человек не прочитал, потому что читает сейчас другое и там интересный сериал. Пиши! Главное, что ты получил удовольствие, когда писал, ты был там со своими героями и это шикарный эксклюзив. Пиши пожалуйста и я буду. И может нас прочитают, возможно, когда нам уже будет всёравно. Но главное что сейчас мы радуемся от творчества и надеемся на успех.
Двадцать девятая
Глава 95
— Святотатство! Кощунство! Во имя предков! Безумие! — раздалось из рядов жрецов и вперёд вышел старик Бакор. — Мы не можем этого допустить, Владыка.
— Что-то твои запросы растут, Синтар, — отозвался я. — Ещё немного и ты что, потребуешь луну с неба. Ты пришёл за справедливостью или чтобы унизить нас?
Таун молчал. Зато ответил Синтар.
— Нет ничего плохого, сынок, если луну назовут луной, а камень камнем. Так их когда-то назвали, и так их стоит называть и впредь. Мы с твоей матерью звали тебя Рагсар, в честь моего прадеда. И каждого из твоих братьев когда-то звали своими именами в их семьях.
— Ты поедешь с отцом, Рагсар, — прозвучал над холмами громкий звонкий голос Владыки. — Присмотришь за сестрой, которую выберет Владыка Гор, и которой я сегодня дам имя. Сегодня я верну вам ваши имена, братья, вы больше не будете…
Таун вдруг запнулся, потянулся рукой за спину, покачнулся и упал с коня вниз, истекая кровью.
— Предатель! — завизжал Бакор. Следующий невидимый нож, сотканный из воздуха, он послал уже в меня. Мне не нужно было его видеть, чтобы увернуться от него. Но самое страшное уже случилось. Древний род Рнека Могучего прервался со смертью Тауна… Бакор заверещал, указывая на меня: — Убейте выродка!
В меня полетело сразу три огненных шара из рядов жрецов. Которые разбились о каменную стену, выстроенную мастерами Камня народа гор. Что бы ни случилось, мой создатель берёг мою жизнь. Даже потеряв ключевого героя Саги Имён, он спасал меня.
И я вдруг понял. На краю жизни и смерти понял. Как бы меня не спасал автор, важна не моя жизнь. Все эти книги, вся эта история затевалась не ради меня.
Автор, погружаясь в историю, растворяясь во вдохновении, чувствовал единение со мной, олицетворял мной себя, жил моей жизнью. Думал моими мыслями и исчезал во мне. Но сейчас, прожив с ним столько лет в одном сознании, я начинал слышать его мысли, жить его воспоминаниями. И мы вместе с ним вспомнили главное.
Когда-то очень давно, ещё в самой первой книге, которая писалась как часть трилогии, Сага Имён была про ценность имени, того простого и обыденного, что есть у каждого, что никто не ценит, коверкая и искажая. Так случилось, что завершающая арка сюжета была отвергнута издателем ещё в третьей книге, и эпопея странствий Тера так до сих пор и не закончилась. Люди ждали продолжения истории, скупая тиражи в умопомрачительных масштабах, сделав издателя самой прибыльной компанией книгопечатной отрасли.
История обретения утраченных имён превратилась в бесконечный водоворот событий. И нескончаемая череда бедствий, происходивших со мной все эти долгие годы, продолжалась прямо сейчас. Пора положить ей конец!
— Братья! Бейте жрецов! — закричал я, выбегая из-за обуглившихся остатков стены, спасшей мне жизнь. — Во имя Имён!
На бегу я вытащил Клинок Солнца, разрубая пополам зажмурившегося Бахора, уже готовившего для меня очередной нож.
Братья медлить не стали. Замешкались жрецы. И это стоило им их жалких жизней. Нас оставалось не так много после битвы, мы были мальчишками против взрослых мужчин, наделённых тайными знаниями. Но мы всю жизнь провели сражаясь, чтобы они спокойно читали свои книги, зная, что где-то там, на краю известного мира, гибнут совсем ещё дети.
Жрецы кое-где успели выпустить магию в ребят. Обидно было умереть, после того как выжил в бою против бессмертных проклятых. Мгновения и накат конницы оставил лишь порубленные балахоны на земле. В этот раз белые.
И я был уверен, что как бы ни были ужасны те создания в чёрных балахонах, какое бы зло они ни творили в этом мире, оно было во сто крат меньшим, чем творили с детьми жрецы в белых балахонах. Во имя добра и Правды Предков. Отнимая саму суть ребёнка, лишая семьи, имени, а затем и жизни.
Глава 96
Горный народ не вмешивался. Они так и стояли, подняв щиты из заговорённой стали. Когда всё было кончено, ко мне подошёл отец и молча встал напротив, просто смотря в моё лицо. Кто его знает, что ему пришло в голову в очередной раз.
— Рагсар… Тер… Пожалуй я не против обоих твоих имён, сын. Матери твоей, знаешь, никогда не нравилось, как я назвал тебя. Теперь ты реши, как будут звать тебя твои братья и сёстры. И они пусть сами решат. Так будет правильнее. Если кто вспомнит или узнает, как его зовут, пусть берёт своё прежнее имя. Нравится другое, пусть назовётся иначе. Да и ты, если хочешь, можешь вернуться со мной, а можешь остаться. С тобой и без этих полоумных в белых накидках у этого народа есть будущее. Но я всегда буду рад тебе в Каменных Чертогах. Только прошу, в этот раз, приходи без стали в руке… А теперь пора забрать обещанное. Не бойся, никого из сестёр я забирать не стану, только если сами за нами увяжутся, как твоя мать когда-то… Что ты так смотришь? Мы не крадём людей, сын.
Владыка Камня Синтар улыбнулся мне столь редкой для горного народа улыбкой, тронул моё плечо и, замешкавшись на миг, всё же пошёл к телу Владыки Степей Тауна, последнему своего рода. Поднял одну из искорок, сразу ставшей Твердью Земли, как я её помнил в глубине подземных лабиринтов, пульсирующим живым камнем. Склонился на миг, отдавая последнюю дань своему врагу и предводителю своих врагов. Потом обернулся ко мне, что-то хотел сказать, но передумал и пошёл к подземным тоннелям, уводя войско горного народа за собой. Мастера Камня не стали заделывать входы, видимо на случай, если кто-то решит последовать за ними. И многие ушли, как видимо случалось не раз и раньше.
Как ушла когда-то с отцом и моя мать. И всё её племя.
Глава 0xFFFFFFFF
— Сергей, Серёженька, милый, ну какой к чёрту финал! Контракты подписаны! Все ждут после двадцать девятой ещё и тридцатую. Убирай к чертям эту финальную арку.
Я снова был собой. Я молча смотрел в постаревшее, одутловатое лицо старого издателя и думал о том, как же всё-таки измотала его работа за те годы, что он издавал по сути только мои книги. Ведь я помню его почти молодым, а это было-то совсем недавно.
— Сергей Витальевич, вы слышите меня? Ау! Есть там кто, или снова врача зову?
— Не надо врача, Аркадий Павлович. Я вот что подумал. А поехали в отпуск вместе?
— Серёж, ты меня прям пугаешь сейчас. Какой к чёрту отпуск, контракты горят, ещё ты тут приносишь свой опус магнум на сто глав с лишним. Нет, написано хорошо, я не спорю. Концовка в столице так и вовсе шикарна. Давно я от тебя не получал текст такого качества. Но послушай, ты же не оставляешь ни намёка на продолжение. Ты просто намертво завершаешь сюжет. На что мы жить-то дальше будем?
— Разбей если надо книгу на две части, что ты как маленький, Аркадий, мне ли тебя учить. Она всё равно получилась слишком увесистой для одного тома. Подели её поровну, я возражать не буду.
Я подошёл к стойке, налил коньяк себе и своему старому другу и протянул ему его стакан. Он даже не сразу взял его, зависнув как старый компьютер, сморщившись как красный жухлый помидор. И вдруг он посветлел лицом, ушли старые морщины, разгладилось лицо. Он будто сразу взял и помолодел, приняв решение и сбросив со своих плеч бремя, гнетущее его уже много лет.
— А ты знаешь… А давай! Всех денег не заработаешь, да и задержались мы с тобой, Серёга, в этом гадюшнике, — Аркадий опрокинул в себя содержимое стакана и вдруг замер, судорожно сглотнув. — Господи, Президент же сказал, что…
— Да к чёрту Президента! К чертям его жену, и остальных этих всех тоже к чёрту! Пусть идут куда подальше и просто берут книгу и читают как все. Безо всех этих ужимок, улыбок и гримас всех этих Изольд с Альбертами…
— Погоди, Серёж, не гони лошадей. Президент ведь предложил тебе стать лицом его избирательной компании, а он в ответ будет продвигать твою Сагу на международном уровне. Ты получишь престижные литературные премии. Сам подумай! Мировое признание!
— Да чхать! Понравится — будут читать. Будут ли продвигать, мне вообще фиолетово.
— Эх, Сергей Витальевич! Сразу видно, что ваше дело книги писать, а не издавать. В нашем ремесле продвижение сверху — это невероятная удача. От таких предложений не отказываются! Но он-то как раз и рассчитывал на тридцатую книгу. Не на второй том двадцать девятой. Как он там говорил: «Магия цифр! Тридцать лет на посту всё-таки.»
— Меня больше заботит то, понравится ли книга его детям. Да и всем детям, независимо от возраста. Тебе вот, например, понравилась моя книга?
Аркадий Павлович наверное впервые за несколько лет искренне рассмеялся.
— Мне — очень! Уверен и другим детям понравится. Слушай, а почему ты до сих пор не обзавёлся детьми, если так их любишь?
— Не нашёл пока ту единственную, которая будет мириться с моим вечным сидением за клавиатурой. Да и в целом, я никуда пока толком и не выбирался из дома последние лет… Господи, сколько лет я не выбирался из дома!!!
— Вот! Вот, Серёженька. Пора тебе заняться собой. А всем остальным я займусь. Давай так. В отпуск мне пока рано, я должен прикрыть твою спину, и то что пониже неё. А ты, дуй отдыхать! Займись собой. Найди себе уже кого-нибудь! И когда отдохнёшь, жду тебя здесь с набросками новых работ. Только молю тебя, пожалуйста, не приноси мне больше эту твою е..ную х..тень про Вещего Олега, её читать никто не будет. Поверь моему опыту.
Теперь уже рассмеялся я, всё-таки приятно было услышать искреннюю оценку от старого друга, пусть и столь нелестную. Да и на моей памяти, Аркадий впервые матерился.
— Хорошо-хорошо, принесу что-нибудь новое. У меня в голове целый ворох идей, одна другой интересней. Думаю, тебе будет из чего выбирать. А теперь нам пора закончить эту бесконечную эпопею…
Показать полностью