Корвин остановился посередине коридора, почесал голову и стал вспоминать про реальную жизнь. И опять эти числа, но в этот раз они были хотя бы полезными, его глаза заметили номера дверей: 55, 56, 57…
— Ах-да, надо зайти к себе в квартиру, в номер 59, забрать инструменты, которые я одолжил у соседа Уилли, вернуть их в номер 60 и спросить, как он починил свой домофон. Ещё надо будет успеть отдохнуть и посмотреть спортивные новости… Которые начинаются… — посмотрел на наручные часы, а там снова числа. — Прямо сейчас… То есть надо сделать всё одновременно, зайти в оба номера сразу.
Сказал он на полном серьёзе и прошёл мимо своих апартаментов, он остановился между дверями 59 и 60, посмотрел вначале на одну, потом на другую, а потом его руки потянулись к третьей, с номером пятьдесят десять, которая вела в оба места сразу. Находясь в прострации, Корвин зашёл внутрь, прошёл к своим вещам, взял инструменты Уилли, вернул их на место, потом открыл панель его домофона, проверил, как там соединены хитрые провода, запомнил схему и только после этого со спокойной душой отправился к холодильнику за бутылкой вермута.
Внутри холодильника находился взрыв от гранаты, очень большой, с острыми осколками и высокой температурой. Корвин прищурился, посмотрел сквозь них и увидел сущий бардак, какие-то последствия войны, которые мешали дотянуться до заветной бутылки, она оказалась слишком далеко, на тонущем корабле на реке. Джеймс Корвин попытался схватить её, но руки едва прошли половину пути.
— Ну ладно… — вздохнул он и стал искать альтернативу, — в принципе, мартини это почти как вермут… — сказал Корвин, увидев бар в замке напротив.
Он взял бутылку, прошёл к дивану, плюхнулся на него и взялся за пульт от телевизора. По всем каналам передавали космический разлом в пространстве. Глубокая трещина в самом бытие обнажила что-то похожее на чёрную дыру, она была огромной, так как вмещала в себя всю вселенную в будущем. Из краёв разлома исходил красивый сине-фиолетовый свет, он менялся как в калейдоскопе, внутри него виднелись другие картинки. Корвин посмотрел на разлом под другим углом и заметил свои спортивные новости за все последующие годы вперёд. Судя по всему, его команда так и не вышла в чемпионскую лигу и самораспустилась.
— Эх, — резюмировал Корвин и стал думать, что делать дальше.
Его глаза прошлись по комнате пятьдесят десять: из потолка виднелись замурованные лица давно погибших людей, видимо наверху построили кладбище. Пол отсутствовал, вместо него была застывшая космическая пустота, редкие кометы, тусклые звёзды и размытые туманности. Из рабочего кабинета исходил противный дурно пахнущий свет.
— Наверное, кто-то включил окно… — подумал Корвин и отправился на разведку.
В комнате находился монстр с тремя руками, с крепкими пальцами и очень длинными когтями. В его кривой пасти виднелось множество кровоточащих зубов. Хищные глаза монстра смотрели на Корвина, монстр ухмылялся. Ничего не происходило, они просто продолжали стоять и смотреть друг на друга. Разум Корвина, настроившийся на волну новой реальности, понимал, что время и скорость существовали только для него, а все остальные здешние обитатели жили как-то совсем по-другому. Поэтому он видел застывший мир, а они ничего не могли ему сделать. Пока не могли.
Джеймс Корвин сделал лёгкий глоток мартини, выронил бутылку и начал делать то, что нужно было делать с самого начала. Медленно и аккуратно, он стал пятиться назад. Корвин вышел из комнаты монстра, но он всё ещё ощущал, как на него падал этот гнилой красный цвет. К нему стало приходить чувство паники, так как в комнате пятьдесят десять появились признаки движения, лица на потолке стали корчиться, из телевизора появился звук белого шума, в холодильнике что-то взорвалось. Корвин упал спиной на дверь и потом услышал, как монстр выбежал из комнаты. Корвин ногой захлопнул дверь, которая сразу же исчезла.
Реальность вернулась в нормальность. Между номером 59 и 60 теперь снова ничего не было. Но на долю секунды Корвину показалось, что он слышал его голос, кто-то пытался сломать дверь и выбраться наружу, кто-то грозился добраться до него.
Холодная дрожь пробрала адвоката Джеймса Корвина. Он встал и шатаясь дошёл до своих апартаментов. Вроде бы теперь всё было в порядке, кроме странных линий на полу и потолке, линии исходили от холодильника, как будто оттуда вылетели мелкие острые объекты и потом мгновенно исчезли. Инструменты Уилли пропали, телевизор был включён и транслировал белый шум. Корвину показалось, что он увидел на экране между строк ту самую чёрную дыру, которая разрушала всё сущее, и икнул от страха. Почему-то первым делом ему захотелось выключить телевизор. Потом он замер. Он находился между холодильником с заветным успокоительным и красным светом, который лился из рабочего кабинета.
— Спокойно! — вновь сказал он самому себе. — Здесь нет ничего страшного и непонятного. У меня окно напротив большого рекламного стенда, и он как раз светит красным.
Корвину стало легче, когда он вспомнил этот факт, но он всё равно заглянул в холодильник, убедился, что вермут на месте, взял бутыль и только потом отправился в комнату с красным светом.
Всё закончилось хорошо, никаких монстров, никаких аномалий, никаких кричащих потолков и космического пола. Джеймс Корвин сделал большой глоток, потом ещё один и ещё, потом рухнул на кровать и отключился.
Адвокат проснулся от звука мобильного телефона, он присел на кровать, оглядел скучную действительность и с облегчением произнёс:
— Это был просто кошмарный сон, — разум подвёл черту под вчерашние недособытия и попытался забыть про них.
Наконец он достал надоедливый телефон из кармана, увидел до боли знакомый номер шефа Теда Уинстона и поднял трубку:
— Да, это был кошмар, но не сон, — ответил ему кто-то на последнюю реплику, голос был подобен белому шуму, словно помехи научились разговаривать.
Корвин в ужасе убрал телефон от лица и ещё раз посмотрел на номер, теперь там были три шестёрки, он ударил аппарат и номер изменился на «номер не определён», Корвин ударил его сильнее и вскоре, наконец, услышал настоящий голос шефа:
— Вроде бы у себя дома, сижу на кровати. Только что проснулся.
— В других обстоятельствах я бы подумал, что произошло что-то странное. Но после дела Брахмана у меня самого голова квадратным кругом отутюжилась. Кстати, у меня хорошие новости насчёт Брахмана, его можно отложить, дело рассыпалось, прокурорские сами запутались насчёт своих обвинений, они пригласили каких-то экспертов-математиков, посыпались страшные слова вроде «рекурсия» и «сходимость рядов», никто ничего не понял, дело будут оформлять заново.
— Не спешуй быстрее паровоза, они настроены серьёзно, это просто передышка.
— Согласен на половину. Слава, но непонятно кому. Но я звонил по другому срочечному делу. У нас новый щедрый клиент, давай начнём его обрабатывать с утра пораньше, переключимся на него, отдохнём мозгами и как раз успеем на продолжение битвы с Брахманом.
— Хорошая идея, смена деятельности пойдёт нам на пользу… Подожди, тут пришло какое-то смс.
— А я уже всё, адьёс, увидимся в конторе.
Корвин глянул на смс и увидел непонятные символы, телефон не распознал кодировку и местами выдал ерунду. А потом пришло ещё одно смс и ещё, поток посланий не угасал, а внутри опять мелькали проклятые числа, шестёрки возведённые в разные степени, стоящие друг от друга на позиции, кратные шести. Корвин вновь ударил телефон и это опять помогло. Случайные смс прекратились, но вместо этого включился телевизор в гостиной. Он опять транслировал белый шум, сквозь который прорывалась чёрная дыра. Адвокат испугался и побежал за пультом, он увидел его на полу и надавил на красную кнопку ногой, чтобы как можно быстрее закрыть канал с другим миром.
Он выдохнул, помассировал лоб и в который раз попытался убедить самого себя, что ему всё это просто показалось. Он сделал усилие над собой, поднял пульт и включил телевизор на случайный канал. Диктор сухим голосом рассказывал про погоду на сегодня, но потом начались помехи, потом ещё больше помех, потом картинка уплыла и показалась комната пятьдесят десять. Корвин увидел самого себя, смотрящего в телевизор прошлым вечером. Вот он смотрит в разлом, видит там выпуск спортивных новостей, выключает его, оглядывается, идёт в рабочий кабинет, ужасается и медленно пятится назад. За ним выбегает монстр, но не успевает — дверь исчезает в стене, он пытается проломить её, потом возвращается, крушит мебель, орёт, начинает смотреть в потолок, приглядывается и смотрит ровно в телевизор.
Теперь с экрана на Корвина смотрел тот самый монстр, он разглядывал его несколько секунд, а потом сказал голосом в виде белого шума:
Телевизор взорвался словно небольшая граната. Установилась гробовая тишина. Адвокат зашатался на ногах, он чувствовал, что опять пьянеет, он добрался до окна, открыл его настежь и стал вслушиваться в звуки городской суеты. Внизу ехали машины, гуляли люди, летали птички, плыли облака, полицейские жевали пончики, рекламщики раздавали бесполезные бумажки. Как было прекрасно увидеть скучную действительность. Не зная зачем, Корвин крикнул:
— Да пошёл ты! — ответил ему кто-то этажом ниже.
— Это именно то, что я хотел услышать.
Корвин поправил костюм, потянул тёмно-синий галстук и решил как можно быстрее убраться из квартиры, которая уже не казалось своей. Он захлопнул дверь, закрыл её на замок и глянул на квартиру соседа Уилли. Адвокат задался вопросом, стоит ли ему постучать и узнать про инструменты. Вдруг они вообще пропали, а вдруг с самим Уилли что-то случилось, вдруг аномалия появилась и в его квартире? Корвин не решился узнать правду и побежал вниз по лестничной клетке. Чем дальше он отдалялся от дома, тем легче становилось дышать. Он с радостью и облегчением запрыгнул в свой красный кабриолет BMW и поехал в офис.
С виду, это было прекрасное начало дня, ему удалось избежать пробок, на парковке нашлось удачное место и никого не оказалось в очереди за кофе в любимом кафе. По какой-то причине он опять миновал лифт, весело пробежал через два этажа и добрался до конторы. Ещё было достаточно рано и большинство коллег не успели прийти, но Тед Уинстон как всегда сидел у себя.
— Привет, Тэдди! — сказал он, запархнув к шефу.
— Сразу видно, что человек занимался делом Брахмана! Я тебя прекрасно понимаю! — незаметным движением спрятал флягу под бумагами.
Корвин сделал вид, что ничего не увидел и присел напротив шефа:
— Я сгораю от нетерпения. Что за срочечный клиент?
— Богатая вдова Джудит Присцил. У неё две проблемы, которые мы обязательно должны решить. Во-первых, у неё слишком много денег. А во-вторых, проблемы с наследством. Муж объелся груш и оставил оффшоры, всякие фирмы однодневки, компании-прокладки, фонды для ухода от налогов и отмывания доходов… Она попыталась всё это добро обналичить, но процесс затянулся: вот казалось бы всё, но опять всплыла какая-то прачечная или автомойка в другом конце страны, и такая дребедень каждый квартал.
— Это ещё не всё, недавно она нашла в бумагах мужа счета и отчёты по новой, ранее неизвестной компании. Это что-то большое и денежное. Она взяла их с собой на новую квартиру, но не донесла.
— Говорит, что очнулась рядом со своей дверью и документов уже не было. Точнее не так, — взял бумаги с её показаниями, — она шла в свою квартиру 60, а очнулась уже рядом с квартирой 59. Ничего не помнит. Подозревает, что на неё напали сзади, оглушили и ограбили. В общем, часть наших ребят будет заниматься уголовной составляющей, а мы с тобой с экономической, попробуем вытащить из неё всю информацию об этой новой компании. А вот и она, как раз вовремя, — глянул на экран своего компьютера, потом нажал на кнопку и сказал, что она может заходить в красную дверь.
Джудит Присцил зашла через вход для клиентов, дверь ужасно заскрипела, она открывалась целую вечность. Казалось, что женщина была дезориентирована. Она чисто инстинктивно зашла внутрь, стала оглядываться и увидела Джеймса Корвина. Её глаза оживились, и она направилась прямо к нему. Корвин поднялся, чтобы поприветствовать клиента, но потом услышал её голос:
— Мы ведь… — прохрипела она, а потом начала заново: — Мы ведь уже встречались раньше, не так ли?
В этом кашле Корвин услышал тот самый белый шум, эта мысль показалась ему безумной, он отбросил её и сконцентрировался на том, что говорила Джудит:
— Нет. Я так не думаю. Где мы могли встретиться?
— У тебя дома. Или, правильнее сказать, у нас. Разве ты забыл?
— В каком это смысле, у нас дома?
— В том смысле, что я и сейчас там.
— Это… Это звучит безумно.
В кармане Корвина зазвонил мобильник, он не хотя вытащил его и увидел номер своего стационарного домашнего телефона.
— Смелее, ответь на звонок, — сказала Джудит.
Корвин в трансе нажал на кнопку и снова услышал её голос:
Адвокат увидел её хищную улыбку, её ногти стали превращаться в длинные острые когти, верхний слой реальности начал размываться, обнажая под собой настоящий кошмар. И соответственно голос Джудит тоже плавно изменился в сторону чего-то зловещего:
— Наконец-то я нашёл тебя. Наконец-то удалось сплести наши нити!
Корвин на рефлексах ударил монстра сотовым, комната задрожала, волны, искажающие реальность прошлись по всему пространству. Корвин ударил ещё раз и ещё, монстр отступил, у него закружилась голова, он начал словно падать назад, а потом дверь в комнату пятьдесят десять снова закрылась.
Что-то переклинило, словно бракованная ветвь реальности рухнула, всё вернулось в норму и аномалии исчезли. Корвин вытер пот со лба и огляделся. Его шеф Тэд Уинстон дремал у себя на диванчике после сильной попойки, рядом лежали бутылки из-под вина, коньяка и бренди. Электронные часы на стене говорили о том, что сейчас было утро субботы и следовательно поэтому никто, кроме них, и не пришёл на работу.
— Так… — подумал про себя Корвин. — Либо я сошёл с ума, либо этот мир. И у меня почему-то плохое предчувствие, которое меня ещё никогда не подводило. Эта тварь пытается проникнуть в мой мир, она изучает его, чтобы добраться до меня. И теперь я должен сделать то же самое, чтобы остаться в живых… Что, в принципе, тоже звучит как безумие. Хотя, наверное, это ключ к загадке!
У Корвина возникла идея, решительной походкой он отправился в свой кабинет, сел за рабочий компьютер и стал изучать базу данных по всем делам, связанных с психиатрией. Вначале он искал максимально похожие случаи, но они все на проверке оказывались банальной паранойей. В основном у людей появлялись навязчивые идеи, они постепенно эволюционировали, дополнялись всё новыми фантазиями и потом пациент терял адекватность. А в случае с Корвином «неадекватность» упала как гром средь ясного неба, не было никакого развития и предыстории. Тогда адвокат попробовал искать по ключевым словам, он запросил результаты с упоминанием монстра, таинственной комнаты, чёрной дыры, разлома и застывшего времени. Но всё оказалось без толку, в инцидентах встречались отдельные совпадения, но истории отличались по всем остальным пунктам.
Потратив несколько часов, Корвин добрался до чего-то потенциально интересного: в соседней Филадельфии автослесарь заблудился в автомобиле. Внимание привлёк тот факт, что пациент утверждал, что находился в тот момент в прострации, он сильно устал за рабочий день и попытался оказаться сразу в багажнике и под капотом, чтобы проверить проводку.
— Вот оно! Вот ключевой момент! — радостно воскликнул Корвин. — Неужели разум может настроиться на волну реальности, где время размыто в пространстве?
К сожалению, других совпадений в деле автослесаря не оказалось, но Корвин всё равно чувствовал путеводную нить. Теперь он мог хотя бы расспросить этого человека и узнать, что он делал, чтобы настроиться на волну другого мира. Наверняка, найдутся общие моменты с его историей, и тогда из них получиться создать «инструкцию путешественника». Адвокат скинул все материалы по делу к себе на мобильник и побежал на парковку. Он не мог думать ни о чём другом, он должен был незамедлительно отправиться в Филадельфию и увидеться с автослесарем.
Красный BMW мчался по шоссе, Корвин с трудом сдерживался, чтобы не превышать скорость. За городом возникла развилка, на всякий случай, чисто из суеверия, он не заехал на короткую трассу 60, а сделал небольшой крюк по объездной дороге. По радио раздавалась жизнерадостная музыка и реклама. Корвин убеждал себя, что это хороший знак, а другая его часть сомневалась, ему казалось, что на заднем фоне всё равно есть те самые помехи. Они пытались стать сильнее и вылезти наружу. Корвин вытер испарину на лбу и ударил магнитолу, звук стал идеально чистым, на душе полегчало.
Машина заехала в туман, несколько минут он ехал в тревожных тенях, его фантазия рисовала страшных рогатых монстров, вихри в его воображении превращались в чёрные дыры, а на небе то и дело возникал белый шум. Наконец показалась Филадельфия, город, наполненной жизнью. Корвин проехал первые здания, сбавил скорость и стал оглядываться. Он начал вспоминать, где находится местный дурдом и слегка запутался. Как раз кстати впереди появился красный свет на светофоре.
Корвин открыл мобильник и стал по карте искать кратчайшую дорогу. Сбоку стоял полицейский автомобиль, на заднем сиденье за решёткой находился человек, полностью покрытый татуировками. Увидев Корвина, он озверел и принялся долбиться об стекло, явно пытаясь вылезти наружу. Через некоторое время Корвин заметил эту активность и почуял неладное. Здесь было что-то не в порядке. Корвин ещё раз посмотрел на светофор, его цвет поменялся с жёлтого на красный, он явно сломался. Стражи правопорядка в машине о чём-то оживлённо спорили и периодически колотили служебную радиостанцию, чтобы избавиться от помех. Но вскоре и они заметили буйство своего пассажира. Полицейские попытались унять его, но тот никак не реагировал и продолжал головой биться об стекло. Он уже покрылся кровью, но его решимость только возрастала.
Полицейские вышли наружу, один приготовил электрошоковый пистолет, другой резко открыл дверь и отошёл в сторону. Удар электричеством лишь ненадолго охладил пыл безумца, он попытался встать и наброситься на стражей правопорядка. Его, естественно, застрелили. Через шесть пуль бездыханное тело упало на асфальт. Один из уставших полицейских зевнул и взялся за рацию, чтобы вызвать судмедэкспертов и подкрепления, другой подошёл к Корвину и постучал в боковое стекло.
Корвин опустил окно и сказал:
— Чего стоим, чего ждём? Тут не на что смотреть, обычная рутинная работа с наркоманами.
— Эм, светофор до сих пор на красном.
— Да? Действительно… Что-то мне подсказывает, что он не исправен. Ну ладно, езжайте.
— А не подскажите, как доехать до психдиспансера?
— Нет, я того другого. Я адвокат, еду к своему новому потенциальному клиенту.
— Езжайте прямо до университета, сразу после университета попадёте в дурку.
Полицейский проводил взглядом адвоката, красный BMW уехал с места происшествия.
— Мне нужен мистер Бэн Войджер, — спросил Корвин в регистратуре.
— Адвокат, занимаюсь схожим делом, мне важно установить детали, — показал свои документы.
— Успокойтесь, я не собираюсь подавать на вас в суд, просто сбор информации.
— Ну хорошо… Вот держите пропуск, но только прицепите его на видное место, — протянула брелок с фиолетовым плюшевым попугаем в костюме окулиста.
— Господи, что это?! — на всякий случай Корвин заглянул через стойку и увидел там целый ящик с подобными смешными игрушками.
— Это специально. Психи не могут спокойно относиться к таким вещам, они либо играются с ними, либо пытаются спрятать.
— Так где мне найти мистера Войджера?
— В комнате отдыха номер шесть, он обычно любит смотреть на рыбок в аквариуме. Сможете найти по карте? — указала на большой макет, висящий рядом на стене.
— Смогу. Кстати, вопрос чисто ради интереса, а как вы понимаете, что человека пора отправлять в психдиспансер?
— Не давите на больное. Вон, включите телек и посмотрите на наш шоу-бизнес и политиков. Сколько людей просто просятся в наше учреждение! Но пока окружающим всё равно, мы бездействуем.
— Ну, в принципе, у нас то же самое…
Корвин глянул на карту и смутился, заведение построили таким образом, что даже нормальный человек не мог из него быстро выбраться. Это был настоящий многоуровневый лабиринт. Адвокат тяжело вздохнул, его лоб покрылся морщинами, и он принялся зарисовывать маршрут в блокноте. Через несколько попыток он взвыл:
— Минуточку! Но карта меняется!
— Ну да, — ответила дама с регистратуры. — Там лифты-платформы, они время от времени меняют позиции как по вертикали, так и по горизонтали, а некоторые коридоры и комнаты даже умеют вращаться.
— Это что, опять защита от психов?
— Я думаю, что мне лучше не тратить время и сразу спросить у вас правильную дорогу.
— Хороший ход, но так не пойдёт.
— Совсем немного. Считайте, что это внеплановая проверка на вменяемость и умственные способности. Звучит странно, но если вы не можете выбраться из нашего заведения, то оно ваш дом родной.
— В безумном месте — безумная архитектура? Иронично и жестоко. Мне уже жалко ваших постояльцев.
— А вы что хотели? Трудотерапия — это лучшее лекарство. Мы должны как-то заставлять их думать, работать, напрягаться умственно и физически. Мы применили самые инновационные и результативные подходы и теперь считаемся лучшей частной клиникой на всём восточном побережье… Кстати, вы ещё не задумывались о крайней стадии пенсии? В пожилом возрасте человеку очень полезно напрягать разум, а у нас есть специальные скидки для престарелых. Вот, держите буклет.
Корвин захотел было попытать удачу и найти выход методом перебора, но он всё-таки остановил себя, подумал ещё раз и составил план продвижения до зоны отдыха номер шесть. Администратор приподнялась с кресла, глянула ему через плечо и похлопала в ладоши:
— Поздравляю, вы справились с тестом на нормальность. С первым тестом.
— С первым? А как же попугай?
— Когда вы его увидели в первый раз, то ужаснулись. Как будто он вас чем-то напугал. Обычно, нормальные люди смеются, а вот у ненормальных как раз проблемы с чувством юмора.
— Вы слишком критичны, но спорить не буду. Себе дороже…
Корвин вооружился самописной картой и отправился на поиски Войджера. Чем дальше он погружался в лабиринт, тем больше чувствовал эту специфическую атмосферу. Вроде бы всё было нормальным, совершенно обыкновенные на первый взгляд люди играли в настольные игры, читали книги, занимались рукоделием, лепили статуи, но то и дело рядом с ними показывались люди в белых халатах. Они смотрели, что-то записывали в свои большие блокноты и шли дальше. Один из них остановился перед Корвином и тоже что-то записал.
— Эй! — возмутился адвокат. — Видите попугая? Я нормальный. Нормальный!
— А, точно, — тощий доктор прищурился, чтобы повнимательнее рассмотреть игрушку, висящую на пиджаке, — хотя с формулировкой «нормальный», я бы не согласился.
— Я как адвокат возмущён, во всех подобных вопросах действует презумпция невиновности.
— Эх, эх и ещё раз эх, как сказал один классик: здоровых не бывает, бывают недообследованные.
— Ну-ну, не относитесь к словам слишком серьёзно, а то вас сочтут за психа… — усмехнулся доктор и пошёл дальше по своим делам.
— Подождите, можно вас задержать на секунду?
— Нет, — доктор не остановился и его пришлось нагонять и разговаривать на ходу.
— Я хотел бы спросить вас про мистера Войджера.
— А что про мистера Войджера?
— В его деле нет упоминаний про какое-либо отклонение или помешательство.
— Вот и я о том же. С виду нормальный парень, прошедший через ненормальную ситуацию, я бы сказал, что у него посттравматический синдром, но не более того.
— Тогда что он тут делает?
— Страдает из-за окружающих, которые считают его фантазёром.
— Поздравляю, вы выдержали тест на нормальность номер шесть.
— Да вы опять издеваетесь! Стойте! И хватит говорить загадками.
— Просто я не люблю работать бесплатно. Вы, как адвокат, должны меня понять.
— Люди с посттравматическим синдромом не должны находиться в психушке!
— Ой, какое нетолерантное высказывание по нынешнем меркам, мистер адвокат.
Пол под доктором начал подниматься наверх, и хотя здесь повсюду были мягкие поверхности, платформа двигалась плавно и здесь использовались детекторы движений, чтобы никого не зажать, Корвин побоялся прыгать и не успел за доктором. Ему оставалось лишь наблюдать, как его собеседник с торжествующей улыбкой уходил от разговора.
— Почему вы не отпустили Войджера? — крикнул адвокат напоследок.
— Он утратил самостоятельность, а здесь о нём могут позаботиться.
— Это всё из-за посттравматического синдрома?
— Не только. Он ещё постарел лет на сорок лет.
— Мне всё равно, адвокат. Если слишком много думать над непонятными вещами, то можно с ума сойти.
Доктор исчез. Адвокат в который раз за день вздохнул, покачал головой и испугался, он понял, что отклонился от курса и оказался на неизвестной территории. В трёх метрах от него, в игровой комнате, два брата лепили фигурки снеговиков и постоянно подглядывали друг за другом, над ними стоял здоровенный медбрат и следил, чтобы они не поссорились. Корвин подошёл к медбрату, хотел было задать вопрос про правильную дорогу и остановился. Он заметил подозрительный взгляд оппонента и решил не искушать судьбу. Корвин молча достал свой блокнот, присмотрелся к схеме, а потом мысленно попытался вспомнить изначальную карту, которая осталась рядом с регистратурой. И опять цифры. Снова шестёрки, но теперь перемешанные с девятками и нулями. Корвин увидел спиральные рукава, идущие разными путями в центр, внезапно он понял, что ему не нужна схема, чтобы путешествовать по лабиринту. Он мог дойти куда угодно, двигаясь спиральными или круговыми путями. Поэтому тощий доктор петлял, пока не набрёл на лифт.
Наконец, Корвин осознал, что видел аналогичную систему в отчётах по делу Брахмана, его последнего клиента. Всё это не могло быть простым совпадением, адвокат, уже имевший опыт в распутывании уголовных дел, отправился искать любого доктора, похожего на старожилу. Через несколько попыток он встретил пухлого, весьма округлого и спокойного врача в роговых очках. Он подошёл к нему и сразу перешёл к делу:
— Пожалуйста, удовлетворите моё любопытство: это здание имеет какое-либо отношение к мистеру Артуру Брахману?
Врач по-отечески улыбнулся, на секунду закрыл глаза, подумал и выдал ответ мягчайшим голосом:
— Наверное, вы имели в виду Эдриана Брахмана? Он глава семейства Брахманов.
— Ага, значит в первую очередь он математик и только потом финансист. Значит он вначале сделал что-то выдающееся в математике?
— У вас проницательный ум… И богатая фантазия. Почему вы интересуетесь? У вас есть навязчивые мысли касательно семейства Брахманов? — доктор взялся за карандаш и приготовился начать описывать историю болезни своего нового потенциального пациента.
— Как я уже сказал, это не более чем здоровое любопытство.
— Неужели? Почему вы добавили это слово?
— Здоровое. Вы в этом сомневаетесь?
— Мне показалось, что вы в самом начале имели в виду прямо противоположное.
— Так почему вы уверены, что ваш случай — это норма?
— Потому что мой клиент, как вы могли догадаться, мистер Артур Брахман.
— И почему вы решили, что он связан с этим местом?
— Числа Брахмана вшиты в архитектуру этого здания, не так ли?
— Естественно. Мистер Эдриан Брахман принимал личное участие в строительстве, он был главным спонсором, он собрал лучших инноваторов в психиатрическом деле.
— И вы одобрили эту безумную архитектуру?
— Ну почему же сразу безумную? Каждое место создано под специфические цели. Поэтому и у нас свои особенности.
— Фамилия Присцил вам что-нибудь говорит?
— Хм, — снова закрыл глаза, чтобы подумать, — по-моему это жена одного из племянников Брахмана старшего.
— Последний вопрос, док. Все Брахманы любят математику? Они все используют эти странные запутанные числа?
— Я бы сказал, что да. Всем известно, что Брахманы преуспевают в бизнесе, словно у них есть какая-то тайна, ноу-хау, ключ к пониманию действительности.
— Спасибо за ответы, док.
— Долг платежом красен. Скажите и мне напоследок кое-что. Вы ведь целеустремлённый человек? Всегда стремитесь добиться результата и не можете успокоиться, пока не получите его?
— Ну, скорее всего, да, хотя я не считаю это чем-то неправильным.
— Да-да, конечно… Стандартный паранойяльный профиль… Я вижу у вас некоторое возбуждение, неряшливость в одежде и лёгкий тик. У вас какие-то жизненные трудности? Вы не испытываете из-за этого лишний стресс?
— А вы видели числа Брахмана? Вы пытались их разгадать?
— А вот нас не упас! Мы всей адвокатской конторой ломали голову и надорвались. Как, собственно говоря, и прокуратура.
— Ну, это многое объясняет, больше не смею вас задерживать.
продолжение в закреплённом комментарии, или в этой ссылке
