Сейчас идет обсуждение о том, нужно ли поддерживать бизнес, пострадавший от ударов по складам, или не нужно, но уничтожение складов можно было предотвратить. Причем о том, что новые типы складов являются более пожароопасными, чем раньше, в МЧС поняли уже давно и не молчали. Но неповоротливая бюрократическая машина не хочет меняться, несмотря на военное время. Владельцы складов и рады, что можно обойтись без необходимых мер безопасности. А теперь мы наблюдаем огромные зарева там, где должны были быть небольшие пожары.
Вот отрывок из интересной статьи:
В июле зона активных боевых действий между Украиной и Россией перекинулась с НПЗ и объектов экспортной инфраструктуры на маркетплейсы. Киевский режим объясняет удары по гражданским объектам тем, что через маркетплейсы идут поставки военного снаряжения и товаров двойного назначения.
В ответ российская армия последовательно атакует логистические центры на Украине. Под удары попадают склады «Новой почты» и крупнейшего украинского маркетплейса «Розетка», которые, по данным Минобороны РФ, используются в качестве перевалочных пунктов для военных грузов, поступающих из Польши и Румынии. По обе стороны границы раздается «плач Ярославны» по стремительно уничтожаемым торговым империям. В соцсетях украинцы клянут Зеленского и Ко за то, что тот развязал инфраструктурную войну, которая бьет по ни в чем не повинному населению. Впрочем, лишь для российского общества (тех, кто не застал перестройку и «лихие 90-е») такая ситуация в новинку. В отличие от украинцев, которые худо-бедно научились жить без воды, света, тепла, интернета и заказов ширпотреба через «Розетку» и другие маркетплейсы.
Первая масштабная атака на Wildberries произошла в ночь на 18 июля 2026 года. Объектами ударов стали два крупных логистических центра: в Котовске Тамбовской области и в Электростали Московской области. Удар по Котовску, где построили комплекс площадью 108 тыс. м², привел к трагическим последствиям: как сообщил губернатор Тамбовской области Евгений Первышов, погибли семь сотрудников, пострадали 25 человек. Он также рассказал, что дроны были снаряжены поражающими элементами для увеличения числа жертв. В Электростали атака БПЛА на склад вызвала масштабный пожар, который удалось потушить лишь спустя трое суток — 21 июля. По данным губернатора Московской области Андрея Воробьева, при ударе погиб один человек, пострадали еще 57.
22 июля были атакованы склады Wildberries в Краснодаре и Невинномысске Ставропольского края. В административном центре Кубани пожар охватил более 100 тыс. м². Губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев сообщил о гибели одного человека и 10 пострадавших, вскоре в больнице скончалась женщина, получившая сильные ранения. На складе в Невинномысске также начался пожар, по информации губернатора Ставропольского края Владимира Владимирова, пострадали пять человек.
24 июля ВСУ устроили ночную атаку на объекты Wildberries в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Удары пришлись по складам в Шушарах и в логистическом парке «Уткина Заводь» в деревне Новосаратовка. Площадь возгорания в Новосаратовке превысила 50 тыс. м², пострадали три человека. К концу июля география атак на Wildberries расширилась, охватив Воронеж, Екатеринбург, Ижевск и Сарапул в Удмуртии.
2 августа удар был нанесен по крупнейшему складу в Самарской области (поселок Новосемейкино). По словам министра промышленности и торговли региона Дениса Гуркова, огонь уничтожил 160 тыс. м² площадей из 180 тыс.
3 августа последовал удар по складскому комплексу в Собинском районе Владимирской области, там пожар, как сообщил губернатор региона Александр Авдеев, охватил площадь в 100 тыс. м², пострадали три человека. Следующей ночью были атакованы склады в поселке Красный Бор Тосненского района Ленинградской области и в поселке Эммаусс Тверской области. В Красном Бору, где находится склад Wildberries площадью 154 тыс. м², возникло возгорание.
5 августа БПЛА вызвали пожар в сортировочном центре площадью 300 тыс. м² в Алексине Тульской области. Губернатор Тульской области Дмитрий Миляев сообщил об одном пострадавшем. Следующей ночью и утром были прилеты БПЛА по логистическому комплексу в Тверской области. Губернатор региона Виталий Королёв заявил, что был незначительно поврежден фасад.
Тем временем в соцсетях стали обсуждать, чем именно спровоцирована кампания именно против Wildberries, притом что другие крупные российские маркетплейсы дроны ВСУ пока не трогают. И не обусловлено ли это различием в списках владельцев.
Однако тут на свет божий вылез советник офиса украинского президента Михаил Подоляк и объяснил, что удары по Wildberries направлены на людей, которые находятся вне политики и хотят просто зарабатывать деньги, не желая думать об идущих боевых действиях.
«Ты смотришь и „наслаждаешься“ тем, что твой бизнес умирает. Соответственно, очень красивые картинки… Нет никакого протестного потенциала у мелкого бизнеса. Вот когда они будут в нищете, тогда у них появится протестный потенциал», — заявил Подоляк.
То есть идея проста: сделать так, как выразился другой украинский пропагандист, чтобы «война пришла в каждый дом» в России тем или иным способом, и на этой волне посеять смуту внутри.
Но справедливо решив, что ломать — не строить, а защищать свои склады хлопотнее, чем бомбить чужие, Россия начала выносить на Украине гражданские объекты наравне с военными. Что, между прочим, наводит на мысль, что Киев нарушил некое негласное соглашение об ограничении ударов по объектам, кого надо объектам. Иначе невозможно объяснить, почему наш Генштаб так нежничал все предыдущие 4,5 года СВО.
По информации Минобороны РФ, с 18 июля проводилось не менее 11 системных атак на складскую и логистическую инфраструктуру на Украине. Основными целями являлись портовая инфраструктура и морские суда, задействованные в снабжении ВСУ. В число пораженных целей вошли 27 морских судов, объекты портовой инфраструктуры, резервуары с топливом, склады боеприпасов, беспилотных летательных аппаратов и военной техники, предприятия военно-промышленного комплекса. Украинские источники также писали про удары по складам сетей «Эпицентр», Novus, «Сильпо», про атаки на логистику в Днепропетровской, Запорожской и Черниговской областях, но официальных подтверждений информации с российской стороны не было.
Председатель комиссии Общественной палаты РФ по вопросам суверенитета Владимир Рогов 4 августа заявил газете «Аргументы и факты», что маркетплейс «Розетка» и «Новая почта» давно интегрированы в логистику украинской армии, и на их складах могут храниться боеприпасы, вооружение и амуниция.
При этом стоит отметить, что «Новая почта» позиционирует себя как компанию, которая активно помогает ВСУ с 2014 года, когда началась так называемая «антитеррористическая операция» (АТО), в ходе которой развернули войну против населения Донбасса. Руководитель управления, которое специализируется на доставке товаров для фронта, Георгий Гарькуша сообщил в феврале 2025 года, что под их эгидой работает более 2 тыс. волонтерских организаций, помогающих армии. За три года после начала СВО в рамках программы передали военным более 130 тыс. тонн грузов.
Представленные данные свидетельствуют о системном и нарастающем характере атак с обеих сторон. По оценкам аналитического агентства Data Insight на 2 августа, общая площадь складов Wildberries в России, подвергшихся атакам, составила до 1,5 млн м², что эквивалентно 17,2–22,2% от заявленных мощностей компании. На восстановление этих объектов может потребоваться от 62,5 до 80,8 млрд рублей. Основательница Wildberries Татьяна Ким 22 июля сообщила, что объекты компании застрахованы, но страховые полисы не учитывают террористические риски и риски атак БПЛА. Общую сумму ущерба она не назвала. А она, по самым скромным подсчетам, исчисляется сотнями миллиардов рублей и компенсировать эти потери нечем.
Суммарный экономический ущерб в России, по оценкам, приводимым рядом источников, к 3 августа достиг 340–435 млрд рублей, включая стоимость поврежденных зданий, товарные потери селлеров и операционные издержки на перенастройку цепочек поставок. Потенциальные потери продавцов товарных остатков оцениваются в 214,9–279,6 млрд рублей; пострадавшими признаны несколько сотен тысяч предпринимателей.
Но и на Украине дела не лучше. Так, соучредитель «Розетки» Владислав Чечеткин 6 августа сообщил, что в Броварах под Киевом сгорел крупнейший склад компании, который обрабатывал более 100 тысяч заказов в сутки. Он оценил предварительный ущерб в «миллиарды гривен» (то есть сотни миллионов долларов), а также предупредил о неизбежном ухудшении работы сервиса. Бизнесмен также посетовал на отсутствие рабочей схемы страхования грузов от военных рисков. Совладелец «Новой почты» Владимир Поперешнюк в тот же день пожаловался на то, что украинские власти оставили бизнес без защиты от атак. По его словам, изменившийся характер боевых действий подрывает возможности множества компаний, маркетплейсы потеряли в общей сложности 1 млн м² площадей. Председатель правления «Украинской железной дороги» Александр Перцовский рассказал, что удары по портам поставили под угрозу половину экспорта железной руды. Глава «Бюро инвестиционных программ» Александр Бондаренко спрогнозировал рост цен на товары на 10–15% из-за попыток продавцов перекрыть потери.
Наверняка, у многих возник вопрос, почему склады Wildberries так хорошо горят, ведь их атакуют обыкновенные дроны с относительно небольшой боевой частью, которые по определению не могут разрушить такие огромные склады. Судя по всему, строители или владельцы этих складских помещений нарушили правила пожарной безопасности в угоду экономической эффективности. Так это или нет, пусть разбираются страховые компании, которые будут решать, является ли случившееся страховым случаем или нет.
Мы же лишь отметим, что еще в феврале 2025 года вышла статья «Подход к выбору горючей нагрузки при проведении испытаний в складских помещениях мезонинного типа», опубликованная ФГБУ ВНИИПО МЧС России. Авторы материала проанализировали пожар на складе Wildberries на территории поселка Шушары в Санкт-Петербурге, который произошел в январе 2024 года. Когда еще никаких дронов по складам не прилетало.
Из документа следует, что новый вид пожарной опасности возник в связи с применением мезонинных стеллажей — конструкций для хранения товаров в помещениях с высокими потолками. В этом случае площади используются очень эффективно, но в одном месте оказываются сконцентрированы десятки тысяч наименований товаров, большинство из которых являются легковоспламеняющимися.
Современные склады маркетплейсов технологически считаются одноэтажными, но применение мезонинных стеллажей позволяет делать высоту потолка до 10–15 метров и более, а это уже сопоставимо с 5-этажным домом. Фактически такое помещение — это не просто хранилище коробок, а химический реактор под крышей. Но требования к системам пожаротушения там как у небольших складов.
Авторы материала призывают закрепить появление новых типов помещений в нормативных документах и отмечают, что пока в требованиях к системе противопожарной защиты (СП 485.1311500.2020), даже с учетом нововведений, есть только расплывчатая формулировка.
Тут еще стоит обратить внимание, что еще до начала массированных атак, в начале июля, Wildberries и Ozon внесли в оферту изменения, освобождающие компании от ответственности за утрату товаров в случае военных действий, терактов и атак БПЛА. То есть загодя переложили финансовое бремя ущерба на продавцов, вместо того, чтобы повысить уровень пожарной безопасности? Это не говоря уже о том, что такая экстренная правка в оферте — за несколько дней до начала массовых атак по складам, вызывает подозрения, что владельцы были в курсе готовящейся акции и «национализировали» убытки.
Отдельный вопрос, как именно эти убытки отразятся на кредиторах компании. Будут ли ее спасать, под предлогом, что, мол, слишком большая, чтобы дать умереть, или позволят поглотить остатки конкурентам. Которые, скорее всего, окажутся такими же бумажными тиграми.
Начавшиеся атаки на складские комплексы представляют собой новое явление, превратившее гражданскую логистическую инфраструктуру в поле боя. Удары носят системный характер с обеих сторон конфликта. Для обычных покупателей эти события означают возможный рост цен, увеличение сроков доставки и сокращение ассортимента. Для маркетплейсов и их партнеров — это колоссальные финансовые потери и необходимость кардинальной перестройки бизнес-модели. Поиск новых складских мощностей, в том числе за пределами зон конфликта, и усиление защиты существующих объектов становятся приоритетными задачами.
Также новые типы атак показали инерционность в ведомствах и то, к каким последствиям приводит бюрократическая волокита в военное время. Заместитель начальника отдела нормативно-технического департамента надзорной и профилактической работы МЧС России Сергей Хруслов в июне 2026 года сообщил о разработке первой редакции свода правил для складов с мезонинным хранением, но сколько еще пройдет времени до введения их в действие? Кроме того, нужно понимать, что опыт украинско-российского конфликта изучают в разных странах. Вполне вероятно, что в случае начала новых боевых действий склады с товарами станут одной из первых целей. Гибридная война — она такая.
