Сообщество - Авиация и Техника

Авиация и Техника

12 133 поста 18 827 подписчиков

Популярные теги в сообществе:

941

Ответ на пост «Индийская хитрожопость»1

Сотрудник аэропорта на связи. Сейчас я вам расскажу, как всё на самом деле, держите ваши хуи покрепче, чтобы было что напихать потом в панамку.

Итак, что это вообще за инвалиды такие, вернее, что за сервис? Официальное обозначение – PRM, Passenger with Reduced Mobility, т.е. пассажир с ограниченной подвижностью. Делятся они на три категории – WCHR, WCHS и WCHC. Расшифровывается как Wheel CHair Ramp (Romeo), Step (Sierra) и Cabin (Charlie). На жаргоне их обычно обозначают по последним буквам.

Ramp – рампа, посадочный трап, рукав, т.е. любой продолжительный, но относительно ровный путь от выхода на посадку до двери самолёта. Сервис предназначен для тех, кто не может ходить на долгие дистанции, но может передвигаться по лестницам.

Step – лестница, любая. Сервис предназначен для тех, кто с трудом передвигается по лестнице без посторонней помощи.

Cabin – салон самолёта. Если первых двух как правило доводят до и забирают у двери самолёта, а дальше они сами, то эти пациенты совсем не ходячие, поэтому им нужна помощь вплоть до посадки непосредственно в кресло самолёта. Для этого есть специальное узкое сиденье на колёсиках, чтобы пролезло между рядами в самолёте, и с ремнями, чтобы пациент ненароком не вывалился.

Что включает в себя этот сервис? Выдача инвалидной коляски и сопровождение сотрудником либо уже на регистрации, либо на выходе, на усмотрение пациента, и до посадки в самолёт. Таких пассажиров на борт запускают обычно первыми, во-первых, из-за удобства, т.к. пустые салон и рукав, а во-вторых, что более важно, из-за техники безопасности, т.к. если производить посадку в порядке общей очереди, то в случае эвакуации эти пассажиры создадут помеху всем остальным с печальными последствиями для всех участников. Именно поэтому в самолёте их всегда рассаживают у окон, без исключений, чтобы в случае эвакуации они и в салоне никому не мешали. Звучит жестоко, но такова селява. Кстати, по этой же причине коляски для детей, которые разрешают взять в салон, заставляют складывать ещё у стойки выхода, а не перед самим самолётом.

Кто может воспользоваться этим сервисом? В принципе любой, кому нужна помощь в передвижении от регистрации до посадки. Как уже описали в комментариях, это могут быть люди, не в состоянии ходить на долгие расстояния, не в состоянии долго стоять, например после инсультов, переломов, болезней или просто от возраста, люди разные бывают. Буквально вчера на один из рейсов мы загрузили шесть человек, из них две молодые девушки, одна с загипсованной ногой, другая совсем не ходячая, остальные четыре ссохшиеся от возраста бабушки. Бывают дети-инвалиды, как вполне себе живенькие, просто не ходячие, а бывают и совсем овощи, которые инвалиды не только на ноги. А могут быть и разжиревшие до безобразия увальни, которых чтобы погрузить приходится вызывать пожарных, и такое тоже встречается. И когда на такого посылают двух хрупких девушек, т.к. диспетчер не знает, что там будет, становится совсем грустно. Сам сервис обычно бесплатный, в Европе точно, насколько я знаю также и в США и России, про другие страны сказать не могу.

А теперь про хитрожопость и как с этим бороться. Да, т.к. сервис бесплатный и как правило не надо вообще никаких документов для подтверждения своей малоподвижности, а просто попросить сотрудника на регистрации о сервисе, то порой недобросовестные граждане этим и злоупотребляют. Но авиакомпании и аэропорты тоже не дремлют и уже давно ввели ряд ограничений-античитов.

Первый античит – общее ограничение инвалидов на рейс, обычно в районе восьми плюс-минус. Если количество кандидатов выше, то будут разбираться в индивидуальном порядке, некоторые АК имеют процедуру увеличения мест, некоторые просто не допустят лишних и очевидно симулянтов до посадки. Ты либо «инвалид» и остаёшься на земле, либо «внезапно» выздоравливаешь и садишься как обычный смертный на своих двоих.

Второй античит связан с посадкой и приходит он откуда совсем не ожидают – на высадке. Тут всё происходит ровно наоборот, инвалидов выгружают последними, по тем же соображениям, что и при посадке. Именно отсюда и упомянутые Авиалинии «Исцеляющий Иисус/Аллах/Шива» и прочие, когда на высадке пациентов опять же «внезапно» оказывается меньше, чем на посадке. Регулярно такое наблюдаем, заказали шесть, в итоге трое чудесным образом исцелились и пошли сами никого не дожидаясь. Как правило такое случается с представителями южных стран, но и среди не столь южных случаются чудеса.

Ну и третий прям совсем античит, бьющий по всем – чем больше инвалидов, тем дольше идёт посадка. У нас по нормативам на одного ходячего выделено полторы минуты, на неходячего до пяти. Естественно, в реале это далеко не всегда так, поэтому задержка рейса сверх нормы это в порядке вещей. Задержка упомянутого вчерашнего рейса была почти полчаса, хотя он был даже не полным.

Что ещё особенно раздражает сотрудников службы, это когда их воспринимают не только как помощь в передвижении, но и как личного носильщика. Когда такая бабка-не-божий-одуванчик ещё и требует катить её не менее божеодуванческий чемодан, т.к. ей вломы подержать его самому, тут у некоторых сотрудников может упасть забрало и они вежливо, но твёрдо укажут, что входит в сервис, а что нет.

Ну и особый шик заказать сервис не заранее на регистрации, а уже в самолёте, прям перед посадкой. В таком случае встречающий (например, я) связывается с сервисом уже когда самолёт прибыл, те лихорадочно ищут свободных сотрудников, и пока последние добираются, пассажир не только отказывается покидать салон, препятствуя работе экипажа и наземных служб, но и ежеминутно возмущается ожиданием, хотя очевидно, что он в спринте любого из сотрудников сделает как стоячего. Особо упоротым тоже достаётся парочка ласковых слов с вежливым предложением пройти на высадку самому. Почему другие сотрудники аэропорта, тот же я, не могут довести такого пассажира до ближайшего кресла в терминале и уже там сдать его коллегам из сервиса? Во-первых, как бы это чёрство ни звучало, это не их задача, у них своих дел полно. Во-вторых, что более важно, такой пассажир может (само)повредиться в процессе транспортировки и потом выставить счёт нерадивому сотруднику. Поэтому им инструкцией такое запрещено, кроме экстренных случаев, конечно.

Вроде прошёлся по основным пунктам из комментариев. Если будут вопросы, задавайте, по возможности постараюсь ответить.

Два "любимца" сотрудников сервиса PRM

Два "любимца" сотрудников сервиса PRM

Показать полностью 1
69
Авиация и Техника

Экологический катер ЭК-1412 проекта СК620/II

Серия Корабли в моей гавани
Экологический катер ЭК-1412 проекта СК620/II (шифр «Дракон»), Кольский залив Мурманская область

Экологический катер ЭК-1412 проекта СК620/II (шифр «Дракон»), Кольский залив Мурманская область

Основные характеристики и история:

Место постройки: верфь Stocznia «Wisła» в Гданьске (Польша). Заводской номер — SK620/33.

Год постройки: 1983.

Первоначальное назначение: рейдовый катер-спасатель (ПСК-1412) для Военно-морского флота СССР. Приписан к Северному флоту России.

Модернизация: с 2007 по 6 октября 2009 года на Мурманском судоремонтном заводе катер прошёл переоборудование по проекту СК620/Н и получил обозначение ЭК-1412.

Текущее состояние: эксплуатируется.

Назначение:

После модернизации судно стало экологическим катером (проект СК620/Н), предназначенным для выполнения специальных задач, связанных с экологическим мониторингом и ликвидацией последствий загрязнения акваторий.

Показать полностью
67

Я дрался на Ер-2. Окончание воспоминаний генерала Молодчего

Серия Разное

Первую часть воспоминаний читайте здесь: Я дрался на Ер-2. Воспоминания дважды Героя Советского Союза

Вторую часть воспоминаний читайте здесь: Я дрался на Ер-2. Продолжение воспоминаний генерала Молодчего

 Ер-2 конструктора Ермолаева В.Г.

Ер-2 конструктора Ермолаева В.Г.

Во второй половине дня, когда экипажи были в сборе, командующий Военно-воздушными силами Красной армии генерал-лейтенант авиации Жигарев поставил боевую задачу: совместно с группой самолётов, вылетающих с острова Сааремаа, нанести бомбовый удар по немецкой столице Берлину.

Нас собрали в большой комнате. Лётчики и штурманы экипажей готовились к предстоящей операции, производили необходимые расчёты, прокладывали на картах маршрут к назначенной цели. Вскоре был зачитан приказ, адресованный командиру восемьдесят первой авиадивизии Водопьянову о проведении налёта на Берлин.

Задание воодушевило нас. Однако по различным причинам, и техническим, и оперативным, операция удалась лишь частично. Я был в числе тех, кому в тот августовский день сорок первого года взлететь не удалось. Мой самолёт, перегруженный бомбами и горючим, от земли не оторвался.

Удачно взлетело более десяти машин, но Берлина достигли лишь семь.

Боевое задание было выполнено. Самолёты, поднятые в воздух с острова Сааремаа, прорвались к цели и удачно отбомбились по Берлину. Василий Иванович Щелкунов, Василий Гаврилович Тихонов и Евгений Николаевич Преображенский, ныне Герои Советского Союза, в то тяжёлое для нашей страны время личным примером мужества, высоким лётным мастерством, незаурядными командирскими способностями и хорошей организацией боевой работы впервые доказали на практике возможность бомбардировки немецкого логова — Берлина.

 Генерал-полковник Преображенский Е.Н.

Генерал-полковник Преображенский Е.Н.

Через некоторое время полк снова перебазировался. Местом его дислокации стал аэродром близ Москвы. Боевые удачи нашей авиации бодрили лётчиков. С каждым днём они приобретали боевой опыт, летали уверенней, смелей. Но не всё шло гладко. Бомбардировщики уходили на задание без прикрытия истребителей, и это нередко приводило к печальным последствиям.

Немецкие «Мессершмитты», вооружённые пушками и крупнокалиберными пулемётами, подстерегали наши воздушные корабли и зачастую без особого труда расстреливали их. Ошибок было немало. Ещё не были выбраны тактические приёмы, отвечающие требованиям такой грандиозной войны, какую навязали нам нацисты.

Не было той слаженности, чёткости и организованности, которые придут позднее, когда люди приобретут боевой опыт. Не хватало хороших, прочных, быстроходных машин, без которых немыслимо вести бой с мощной гитлеровской авиационной армадой.

Но было другое. Беззаветная отвага, великая преданность Родине и чувство высочайшей ответственности за судьбу советского народа. Это заменяло всё, чего нам не доставало в первые месяцы.

 Заправка Ер-2 топливом

Заправка Ер-2 топливом

Восемнадцатого сентября сорок первого года нам было приказано вылететь в район города Демянска Новгородской области, произвести разведку и, если будет обнаружено большое скопление вражеских войск, нанести по ним удар, немедленно сообщив по радио о результатах наблюдений.

Вместе с Куликовым проложили на карте маршрут, уточнили все детали полёта, продумали, как лучше подойти к намеченному объекту. Встали рано утром. Было не по-военному — моросил дождь. Мы волновались, как бы плохая погода не сорвала боевой вылет. Но нет, вылет не отменили.

Нагруженный бомбами, наш Ер-2 тяжело оторвался от земли и ушёл на запад. Не сделав традиционного круга над аэродромом, в целях маскировки нам строго-настрого запретили задерживаться над ним даже на минуту. Летим над землёй. Внизу осень, чернеют перелески, извилины оврагов, линии лесополос. На дорогах заметно движение. К фронту идут колонны автомашин. С высоты они похожи на больших жуков, сосредоточенно карабкающихся по раскисшей от дождя земле.

Подлетаем к линии фронта. Раздаётся в наушниках шлемофона голос штурмана Куликова: «Ясно». Для маскировки захожу в облака. «До цели остаётся тридцать минут лёта», — снова докладывает Сергей. Самолёт идёт вниз, пробивая грязные косматые облака. Местами они плывут на высоте шестидесяти-семидесяти метров над землёй. Пролетаю над самыми верхушками деревьев, отыскивая заданный объект. Впервые за войну я увидел нацистов, и то с воздухом. Они ходили по лесу, удивлённо посматривая вверх. Что, мол, за сумасшедшие летают в такую погоду? Нам тоже всё было в диковинку. Мы даже забыли о пулемётах, не стреляли.

Отыскали шоссе. Летим над ним, внимательно просматривая местность. Под крыльями бомбардировщика проносятся мокрые крыши Демянска. Вокруг пустыня. Город словно замер. Здесь погода лучше. Почти в центре — огромное скопление вражеских танков, артиллерии, автомашин. На одной из площадей города выстроились колонны солдат. Очевидно, немцы готовились к походу.

Увидев наш самолёт, немцы стали разбегаться в разные стороны. «Бросай бомбы», — командую штурману. «Зайди ещё раз», — просит Куликов. «Это тебе полигон, что ли?» — «А», — сердито кричу Сергею, но тот невозмутим. «Развернись, пожалуйста, — просит он, — дай рассмотреть». Докладываю командованию о своих наблюдениях и вновь беру курс на цель.

По самолёту открывают ураганный огонь зенитки. «Здесь, видно, скопились большие силы фашистов», — шепчу сам себе. Снаряды рвутся слева, справа, спереди, сзади. Маневрировать нельзя. «Открываю бомболюки», — докладывает Куликов.

Теперь его воля. Он ведёт прицеливание, командует, куда и на сколько градусов довернуть самолёт. «Чуть правее, один градус», — слышу его голос. «Так, так, держи. Хорошо. Теперь левее, градуса на полтора. Стой! Отлично!» Спокойствие штурмана передаётся и мне. Я крепче сжимаю штурвал. Самолёт, как грузчик, сбросивший из плеч тяжёлую ношу, облегчённо вздыхает и рвётся вверх. Пора отходить!

Вдруг раздаётся оглушительный треск. В нашу машину попадает снаряд. Через мгновение ещё два удара один за другим затрясли самолёт. «Товарищ командир!» — кричит Александр Панфилов. «В кабине полно дыма, что-то горит».

«Ну», думаю, конец. «Отвоевались». Решение созревает мгновенно. Притворяюсь сбитым. Кладу машину на крыло, чтобы быстрее потерять и без того не ахти какую высоту. Кстати, позже я часто пользовался этим приёмом. Делал вид, будто меня подбили. И всегда мне удавалось обмануть немецких зенитчиков. «Саша, выводи», — предупреждает Куликов. «Земля близко».

Манёвр удаётся. Я выравниваю самолёт и беру курс на восток. Стрелок и радист успевают погасить пожар в кабине, но возникает новая опасность. Появляются перебои в работе правого мотора. Ещё над целью он потерял половину мощности.

Упали обороты. Самолёт начинает трясти. Вся надежда на левый мотор. Он работает хорошо, но дотянет ли до своей территории? Дотянул даже до аэродрома, а когда приземлились, многие ахнули, осмотрев бомбардировщик. Потрёпан он был изрядно, чтобы не сказать изрешечён.

Две дыры в кабине стрелков, множество мелких пробоин фюзеляжа, отбит один киль с рулём поворота, повреждены бензобаки. То, что колёса разбиты пулями или осколками снарядов, я почувствовал сразу же после приземления. Самолёт как-то непривычно вилял хвостом, клонился на нос, а когда скорость уменьшилась, его стало трясти и бросать в разные стороны. Но наконец мы остановились.

К самолёту подъехала автомашина. Построив экипаж, я подбежал к командиру полка, чтобы доложить о выполнении боевого задания. Но полковник Новодранов жестом показал на стоявшего рядом с ним подполковника. Он был высокого роста, худощавый, с приветливой улыбкой и добрыми глазами. Так состоялось наше первое знакомство с новым командиром дивизии, подполковником Головановым, очень обаятельным и опытным командиром. Это было восемнадцатого сентября сорок первого года. На лётном поле подмосковного аэродрома.

Вскоре подошёл трактор. Техники зацепили трос и потянули наш самолёт на стоянку для ремонта. Новый командир дивизии сопровождал нас, задавал вопросы, расспрашивал о полёте. Больше всего Александра Евгеньевича интересовало, как мы в плохую погоду отыскали цель, как вышли на свой аэродром, какие средства и способы навигации для этого использовали.

Помню, после разговора с Головановым наш штурман Куликов долго удивлялся, откуда у Александра Евгеньевича такие глубокие познания средств и способов радионавигации. «А ты, Саша, в этом деле слабак», — упрекал он меня. И действительно, он был прав.

Вскоре мы узнали, что Голованов был начальником Восточно-Сибирского управления ГВФ, где авиация работала в суровых условиях севера. Сам он много летал, приобрёл богатый опыт.

Перед самой войной мы начали осваивать ночные полёты и обучаться пилотированию по приборам. Но основная масса экипажей бомбардировщиков в первые дни войны ещё слабо была подготовлена к таким полётам. Вскоре лётные экипажи полка освоили это сложное дело.

Мы научились летать днём и ночью, в облаках и за облаками. Наши штурманы и радисты умело использовали наземные радиопеленгаторы, как свои, так и противника. Немного забегая вперёд, скажу, что мы в дальнейшем успешно использовали работу радиостанций, расположенных в крупных немецких городах, для выхода на цель при полётах вне видимости земных ориентиров.

Следует заметить, что описанный мною полёт также проходил в сплошной облачности. Мы снижались только в районе цели, чтобы получше сориентироваться и провести прицельное бомбометание. Благодаря хорошей подготовке всего экипажа самолёта нам удалось успешно выполнить боевое задание. Однако наш самолёт, получив немало серьёзных повреждений, стал на ремонт.

«Ах ты, мать честная!». — воскликнул техник Николай Борчук. — «Вот так изрешетили». Впрочем, пусть лучше такой в дырках, чем никакой. Да, пусть подбитый, искорёженный, на одном, как говорили мы, крыле, но пусть вернётся домой.

 Бомбардировщик Ер-2

Бомбардировщик Ер-2

Таково желание каждого из нас.

Но всё чаще и чаще это желание не сбывалось, и выходили из строя машины, гибли друзья. Не вернулись на аэродром экипажи Хохлова, Нечаева. Тяжело, невозможно мириться со смертью товарищей. Но война есть война. Она всё более ожесточала нас, учила ненавидеть. Защищать Родину от нацистской нечисти — это единственное моё желание. Никакой пощады захватчикам.

Мы рвались в новый полёт. «Товарищи, родные мои», — обратился я к технику Николаю Борчуку и механику Василию Овсиенко, — «Поднатужьтесь, ускорьте ремонт». И вот через несколько дней самолёт снова готов к боевому вылету.

Меня и Куликова вызвали в штаб полка. «Ваш налёт на Демянск был успешным, — сказал полковник Новодранов. — Врагу нанесён чувствительный урон. Сейчас вам предстоит более дальний полёт. Надо разбомбить железнодорожный узел Псков.

Там скопилось много эшелонов с живой силой и техникой противника». Псков — это уже не близко. Затем Смоленск, Унеча... участились ночные полёты. На Витебск мы летали дважды. Нас сильно обстреливала артиллерия, атаковали истребители, но бомбы всегда попадали в цель.

Мы снова готовились лететь ночью в тыл врага. Теперь объект для бомбового удара — древний Новгород. По данным разведки, на одноимённой железнодорожной станции сосредоточено много военных грузов противника.

В воздух, один за другим поднимаются бомбардировщики. Подходит моя очередь. Начинает моросить неприятный осенний дождь. Сгущается мгла. «Взлетишь?» — совсем не по-военному спрашивает командир полка. «Взлечу, конечно», — отвечаю как можно бойче. У самого сердце колотится, не видать ни черта.

Выруливаю на старт. Самолёт набирает скорость, нехотя отрывается от земли, вслепую прорезает мокрую тьму. Потихоньку, с маленьким креном, как у нас говорят, «блинчиком», разворачиваюсь и ложусь на заданный курс. Лечу, будто иду над пропастью по узкому бревну...

Конец отрывка воспоминаний генерал-лейтенанта Молодчего А.И. Вторая часть будет опубликована позже

 Конструктор бомбардировщика Ер-2 Ермолааев В.Н. за работой

Конструктор бомбардировщика Ер-2 Ермолааев В.Н. за работой

Показать полностью 4
33

Я дрался на Ер-2. Продолжение воспоминаний генерала Молодчего

Серия Разное

Первую часть воспоминаний читайте здесь: Я дрался на Ер-2. Воспоминания дважды Героя Советского Союза

Я смутился и, даже, кажется, покраснел. Он был старше по званию и возрасту. Думал, откажется. Но штурман, видимо, заметив моё смущение, неожиданно широко улыбнулся и протянул мне руку: «Не возражаю, товарищ младший лейтенант». Мы познакомились. «Куликов». — «Молодчий».

 Подполковник Куликов С.И. Штурман экипажа А.И. Молодчего

Подполковник Куликов С.И. Штурман экипажа А.И. Молодчего

Сергею Ивановичу Куликову было двадцать восемь лет, а мне недавно исполнился двадцать один. Родился он в Ленинграде в семье железнодорожника. После окончания семилетки учился в ФЗУ при фортепианной фабрике «Красный Октябрь». Работал краснодеревщиком.

В тридцать втором году по путёвке комсомола поступил в лётно-техническую школу. Служил в Дальневосточной армии авиационным техником. Затем окончил штурманские курсы, участвовал в боях с японцами у озера Хасан, воевал с белофиннами. Я привёл эти скупые биографические данные лишь для того, чтобы подчеркнуть, насколько богаче моего был жизненный опыт штурмана Куликова.

А у меня за плечами лишь школа, авиамодельный кружок, аэроклуб, военная лётная школа в Ворошиловграде да несколько лет службы в бомбардировочной авиации. Маловато, очень даже немного. Да и не мог я достичь большего в свои двадцать лет. Сработаемся ли мы с Сергеем Куликовым? Я надеялся, что сработаемся.

К нам в экипаж был зачислен стрелок-радист Александр Панфилов, строенный широкоплечий парень родом из Оренбургской области. Был самым старшим из восьми детей в семье. До службы в армии учительствовал в сельской школе. Саша рассказал, что его отец и четыре брата находятся на фронте. Сам он до прибытия в наш полк уже успел сделать несколько боевых вылетов.

Четвёртым в экипаже стал воздушный стрелок, старший сержант Алексей Васильев, высокий блондин с симпатичными ямочками на щеках, что делали его лицо очень милым. Сосредоточенный и настойчивый Серёжа Куликов, улыбчивый и застенчивый, словно девушка, Лёша Васильев, аккуратный и деловитый Саша Панфилов были не похожи друг на друга, но сдружились они быстро. Уже через несколько дней наш боевой экипаж действовал слаженно, уверенно. «Прекрасные хлопцы», - часто думал я, невольно любуясь своими новыми друзьями.

Сергей оказался великолепным штурманом. Он тщательно готовился к каждому тренировочному полёту, учитывая все мелочи, прокладывая маршрут, внимательно изучал все характерные ориентиры, заранее продумывал, как поступить в случае потери ориентировки на том или ином участке.

Находясь в воздухе, наш Серёга Куликов не терял зря ни единой минуты. Тренировался. При помощи средств радионавигации определял место нахождения самолёта, выбирал наиболее удобные курсы следования. Сергей знал: от штурмана зависит многое, и основательно готовился к предстоящим боям. Я, в свою очередь, кроме отработки техники пилотирования, изучал боевые возможности Ер-2.

Ер-2 лейтенанта Гайворонского и его экипаж. 18.10.1941 г. этот Ер-2 был сбит, однако экипаж смог вернуться в часть

Ер-2 лейтенанта Гайворонского и его экипаж. 18.10.1941 г. этот Ер-2 был сбит, однако экипаж смог вернуться в часть

Наконец пришёл и наш черёд. Десятого августа сорок первого года ранним утром в полк прилетел наш комдив Водопьянов. О героических подвигах Героя Советского Союза Михаила Васильевича Водопьянова знали тогда от мала до велика. Полёты на спасение челюскинцев, полёты с посадкой на Северном полюсе прославили Водопьянова, сделали нашим кумиром. До этого мало кому из нас посчастливилось встречаться, разговаривать с ним, а уж служить в дивизии, которой командует такой замечательный человек, мы считали для себя счастьем.

На аэродроме выстроен полк. В первой шеренге командиры кораблей, лётчики. Во второй — штурманы. За ними стрелки-радисты, воздушные стрелки, техники самолётов, механики, мотористы и другие. Строй замер в приподнятой торжественности. Всем хотелось увидеть легендарного Михаила Водопьянова.

В этот день командир полка громче обычного подал команду: «Смирно! Товарищ комдив», — доложил он, — личный состав четыреста двадцатого авиационного бомбардировочного полка особого назначения построен. Командир полка полковник Новодранов». Перед строем, как это принято в армии, комбриг громко произнёс: «Здравствуйте, товарищи!» Не успело прогреметь ответное приветствие, как стоявший в первом ряду старший лейтенант Хохлов, недавний пилот Аэрофлота, опередил всех: «Моё почтение», — негромко, но чётко сказал он.

От неожиданности все замерли с открытым ртом, а потом в один голос захохотали. Первое мгновение казалось, что Михаил Васильевич растерялся. Но когда смех утих, он сказал: «Хохлова я знаю, отличный пилот. Это в настоящее время главное. А здороваться в строю, я надеюсь, он скоро научится».

Затем разговор пошёл о том, что времени для дальнейшего обучения больше нет. Немецкая авиация бомбит наши города. Гибнут тысячи советских людей. Полк для выполнения боевых задач перебазируется поближе к Ленинграду. В связи с этим было приказано всем экипажам находиться у самолётов в полной боевой готовности и ждать команду. Она поступит с пролетающего над нами самолёта У-2. Из задней кабины человек махнёт рукой. Это и послужит сигналом для взлёта полка. Примитивный вид связи, не правда ли? Но всё же было условлено, что приказ на вылет будет передан именно таким способом. Комдив улетел, и мы стали ждать.

Проходит час, полтора. В небе действительно появляется У-2. Летит прямо над нами, на небольшой высоте, и кто-то из задней кабины машет рукой. По самолётам раздаётся долгожданная команда. Мы быстро взлетаем, строимся в кильватер трёх эскадрилий и берём курс на соседний аэродром, где должны были пристроиться к полку тяжёлых бомбардировщиков ТБ-7.

 Бомбардировщик ТБ-7

Бомбардировщик ТБ-7

К нашему удивлению, на аэродроме ни малейшего движения. Самолёты на приколе. Незаметно никаких признаков взлёта. Сделав круг над аэродромом, ведущий первой эскадрильи, капитан Степанов, ложится курсом на Ленинград. За ним разворачивается вторая эскадрилья под командованием Брусницына. Третью веду я, следуя за ними.

Первый час полёта проходит хорошо, а дальше преграждает путь то, чего многие из нас ещё побаивались. Впереди, сколько видит глаз, сплошная стена облаков. Обойти её нельзя. И эскадрилья Степанова, не разомкнувшись, сходу врезается в клубящуюся массу и исчезает в ней. Капитан Брусницын решает набирать высоту.

Ведомые им самолёты, размыкаясь, тоже попадают в облака, пытаясь пробиться сквозь них снизу вверх. Я же со своей эскадрильей иду на снижение. В течение пятнадцати-двадцати минут мы летим под облаками. Затем нас стало прижимать к земле. Высота уже пятьдесят метров. Полёт строем дальше продолжать нельзя.

Покачиванием самолёта с крыла на крыло даю экипажам команду разомкнуться и действовать самостоятельно. Некоторое время летим на бреющем, но видимость настолько плохая, что мы каждую секунду рискуем столкнуться с землёй. Под крылом самолёта мелькают деревья, столбы, линии электропередач, какие-то строения, а впереди ничего не просматривается.

В такой сложной обстановке мне ещё не приходилось летать. Даю команду штурману: «Иди в нос и подсказывай мне». Через минуту в шлемофоне раздаётся голос Куликова: «Ничего не вижу. Саша, давай лезь вверх. Там всё-таки поспокойнее». Легко сказать — лезь вверх. А может быть, мне в настоящих облаках и летать-то не приходилось.

Ну разве что в аэроклубе однажды. Как-то забрались мы с Колей Ануфриенко, дружком моим по клубу, в облака, а из них вывалились хвостом вперёд. Хорошо, самолёт нас выручил, сам вошёл в нормальное положение. Но сейчас иного выхода не было. Надо было лезть вверх.

Перевожу бомбардировщик в набор высоты. В облаках без привычки темно. Двести, триста, четыреста, пятьсот метров. Они даются с трудом. Через некоторое время немного освоился, взял себя в руки. Я же учился летать по приборам вслепую. Но, правда, это было не в естественных метеорологических условиях, а под колпаком. Но и это теперь пригодится.

Постепенно курс пришёл в норму. Наконец, на высоте четыре тысячи двести метров, выходим в чистое небо. Облака под нами. Экипаж облегчённо вздыхает. Первый прорыв облачного фронта прошёл удачно.

Но охватывает тревога за ведомых. Где они? Что с ними? «Товарищ командир, вижу два самолёта слева и три справа. Один за нами», — добавляет Саша Панфилов. «Два спереди», — сообщает Куликов. Где-то на траверзе озера Ильмень облака словно кто-то обрезает ножом. Внизу блестит под солнцем озёрная гладь. «Слева по курсу Новгород», — докладывает штурман. Продолжаем полёт. Конечная цель — город Пушкин Ленинградской области. Здесь должны собираться самолёты нашего полка и полка тяжёлых бомбардировщиков ТБ-7.

После посадки на аэродроме города Пушкин мы не досчитались одного самолёта. Как стало известно позже, лётчик в облаках потерял пространственное положение, и экипаж Петелина потерпел катастрофу. Командир экипажа чудом остался жив, долго лежал в госпитале, но в полк так и не вернулся.

Во второй половине дня прибыл и полк самолётов ТБ-7. Капитан Степанов, как ведущий первой эскадрильи, в отсутствие командира полка выполнял его обязанности. Он доложил комдиву о результатах перелёта. «А кто вам разрешал его?» — резко спросил комбриг Водопьянов.

Капитан Степанов с недоумением посмотрел на командира дивизии: сигнал-то получили с самолёта У-2. «Условлено-то было, но я никакого У-2 не посылал и приказа о вылете не давал». Вскоре выяснилось, что пролетавший над аэродромом самолёт У-2 был случайным, и что рукой махал, очевидно, пассажир в знак приветствия.

 Н.Н. Поликарпов у самолета У-2

Н.Н. Поликарпов у самолета У-2

Показать полностью 4
51

Я дрался на Ер-2. Воспоминания дважды Героя Советского Союза

Серия Разное
Генерал-лейтенант Молодчий АлександрИгнатьевич

Генерал-лейтенант Молодчий АлександрИгнатьевич

Друзья, всем большой привет. Представляю вашему вниманию мемуары дважды Героя Советского Союза Александра Молодчего, который в первый год войны воевал на бомбардировщике Ер-2.

Бомбардировщик Ер-2 сбрасывает бомбы на цель

Бомбардировщик Ер-2 сбрасывает бомбы на цель

Воспоминания генерала Молодчего были взяты мной в работу из-за уникального опыта автора, поскольку Ер-2 был относительно редким самолётом, и, конечно, мне было интересно узнать, как на нём воевали. Желаю вам приятного чтения.

Второй день войны, утро 23 июня 1941 года. На аэродром прибежал посыльный: «Лейтенантов Малинина, Полежаева, Нечаева, младших лейтенантов Молодчего, Гаранина, Соловьёва — в штаб полка», — быстро передал он, став по команде «смирно».

Прибыли в штаб, а там уже командиры эскадрилий, капитаны Степанов и Брусницын — опытные лётчики, пользующиеся большим авторитетом в полку. Михаил Брусницын воевал на Халхин-Голе. Об этом свидетельствовали шрамы на обгоревшем лице и орден Красного Знамени на гимнастёрке.

Разговор в штабе полка был коротким. Нам вручили пакеты и приказали выезжать сегодня. Через час вся наша группа сидела в вагоне пассажирского поезда, шедшего на Воронеж. Мы направлялись в распоряжение полковника Новодранова, формировавшего бомбардировочный авиаполк особого назначения.

К утру мы были на месте. Перед нами сразу же поставили задачу в короткий срок освоить новый тип самолёта — Ер-2. Тренировки начали на воронежском аэродроме, руководил ими сам командир полка. Вскоре Николай Иванович Новодранов стал для нас непререкаемым авторитетом. И не только как командир.

Все полюбили его как человека. Высокий, стройный, красивый полковник Новодранов импонировал нам и вызывал восхищение. Летать он начал десять лет тому назад. Сначала рядовым лётчиком, затем командиром эскадрильи. Во время войны с финнами Николай Иванович уже командовал полком и за боевые заслуги был награждён орденом Ленина. Мы служили под его началом, учились у него лётному мастерству.

Самолёт Ер-2 молодого конструктора Ермолова был взят на вооружение до окончания государственных испытаний в связи с начавшейся войной. В мирное время над ним бы ещё долго колдовали: выявляли и устраняли недостатки, недоделки, дотягивали, совершенствовали машину.

Но вот началась война.

Ер-2 на аэродроме

Ер-2 на аэродроме

Она торопила. Чтобы противостоять немецкой воздушной армаде, требовались самолёты. По-настоящему испытывать новый бомбардировщик, по сути, довелось нам.

Было нелегко. Мы учили летать на Ер-2 и в то же время учились сами. Сложность этой воздушной учёбы заключалась в том, что каждый из нас всё время решал уравнения со многими неизвестными. Никто заранее не мог предвидеть, что именно может привести к аварии. Многим лётчикам недавно сформированного полка самолёт Ер-2 понравился. Машина неплохая, но вот осваивать её приходилось в спешке. Отсюда ошибки, приводившие не только к потере техники, но и людей, специалистов.

Самолёт Ер-2, как и любой другой, получающий путёвку в жизнь, разумеется, имел свои загадки. Иногда, вопреки всем расчётам, сваливался на крыло. Но в процессе освоения этот недостаток был устранён. Машина нуждалась в более мощных двигателях. Их готовила отечественная промышленность, но в серийное производство они ещё не вошли.

Особенно сказывалось это при взлёте с полным полётным весом. Самолёту, перегруженному бомбами и горючим, для взлёта длины аэродрома было недостаточно. В этом смысле преимущество перед ним имели другие самолёты, даже тяжёлые ТБ-7.

Был ещё один дефект у Ер-2 — самовозгорание двигателей. Бились над этой проблемой многие конструкторы, прибывшие из Москвы, местные инженеры, эксплуатационники. Шли тренировочные полёты.

На сей раз самолёт пилотировал Василий Соловьёв. Он уже заходил на посадку, когда загорелся мотор. Но Соловьёву всё же удалось посадить горящую машину. Произвели тут же тщательный осмотр моторов. Причина неясна. Времени оставалось в обрез. Полк должен был приступить к боевой работе. Пошли на вынужденный риск: заменили обгоревшие капоты и, вопреки всем инструкциям и наставлениям, снова в воздух. Машина набрала высоту. Казалось бы, опасность миновала, но снова на двигателе вспыхивает пламя. Превосходный лётчик Василий Соловьёв и на этот раз удачно приземлился.

Но кроме членов экипажа из машины вышел механик. К сожалению, я уже не помню его фамилии. Оказывается, как и конструкторы, он упорно искал причину самовоспламенения, всячески стараясь на практике проверить предположение учёных.

Забравшись в самолёт, он спрятался в фюзеляже за бензиновыми баками. В полёте внимательно наблюдал за поведением двигателей. Вначале всё шло нормально, но как только лётчик убрал газ и перевёл машину на планирование, предположение тотчас подтвердилось: из-под моторных клапанов начали просачиваться пары бензина.

Причина воспламенения ясна.

Пары скапливаются в закапотном пространстве и воспламеняются. После посадки механик точно указал место, где это происходило. Виноваты во всём дренажные трубки карбюраторов. Они были выведены под моторные капоты двигателей. Дренажные трубки удлинили, и пары бензина стали выходить в атмосферу.

История Великой Отечественной войны знает множество подобных примеров, когда солдатская смекалка, отвага, преданность делу помогали найти наиболее краткие пути к решению самых сложных боевых и технических задач.

Дальнейшее освоение нового самолёта лётным и инженерно-техническим составом прошло нормально. Переучиванием руководил полковник Новодранов. «Машина сложная, строгая. Думайте в полёте, не отвлекайтесь, изучайте каждую её особенность», — наставлял он молодёжь. Опытный авиатор Иван Фёдорович Андреев, пользовавшийся у нас большим авторитетом, переиначил известную поговорку. Когда-то говорили: «Не ошибается тот, кто не работает». А он применительно к условиям лётной работы говаривал: «Кто ошибается, тому уже не работать».

В полк особого назначения Андреев пришёл из гражданского воздушного флота, а ещё раньше работал он в одной из московских типографий. Летал Иван Фёдорович уже десять лет. Вначале производил аэрофотосъёмки местности, затем перешёл в транспортную авиацию, работал на внутренних и международных линиях Аэрофлота.

Кстати, Иван Фёдорович Андреев замкнул, как говорят, круг авиасвязи между Германией и Советским Союзом. Вечером 21 июня сорок первого года он привёл свой самолёт из Берлина в Москву, имея на борту всего лишь трёх пассажиров. Это был последний мирный рейс из немецкой столицы.

Ночью началась война.

Андреев одним из первых и в совершенстве освоил ночные и слепые полёты. Умело пользовался новыми пилотажными приборами и средствами радионавигации. И здесь, в полку, он выполнял всё более сложные задания. Мы многому научились у него. Я, Алексей Гаранин, Семён Полежаев, Василий Соловьёв расспрашивали Ивана Фёдоровича о различных деталях полётов на дальние дистанции, как вслепую пилотировать самолёт, как вести ориентировку.

Постепенно приходил опыт, мы обретали самостоятельность. Полковник Новодранов контролировал наши действия неустанно, учил, подсказывал, поправлял. От его зоркого взгляда не ускользала малейшая наша оплошность, но мы на него не досадовали. Из Воронежа полк перебазировался и влился в состав дивизии тяжёлых бомбардировщиков, которой командовал прославленный лётчик Водопьянов.

Генерал-майор Водопьянов М.В.

Генерал-майор Водопьянов М.В.

Тренировки не прекращались. Необходимость их стала ещё более очевидной, когда Новодранов вернулся из Москвы и сообщил нам: «Ставка Верховного командования возлагает на нас ответственную задачу. Совершать налёты в глубокий тыл врага, бомбить его важнейшие объекты: заводы, железнодорожные узлы, аэродромы. Придётся покрывать расстояния, ещё недавно считавшиеся рекордными. Преодолевать сопротивление сильной противовоздушной обороны противника».

По радио и в печати ежедневно сообщалось о зверствах немцев, массовых расстрелах советских людей. Погибшие звали к мести, расплате. Наши ребята взрослели, становились более серьёзными. Исчезла залихватская удаль. Суровые и беспощадные будни войны заслонили собой романтическое представление о лёгких схватках с врагом.

Мне дали новенький Ер-2, но постоянного экипажа ещё не было. В это время в полк прибыли два штурмана. «Выбирай любого», — сказал мне командир. Я подошёл к одному из них, старшему лейтенанту, чем-то он сразу мне понравился, и прямо спросил: «Будете летать со мной?» Штурман серьёзно и как-то недоверчиво посмотрел на меня.

Показать полностью 4
177
Авиация и Техника

Спасательный морской буксир "Алтай"

Серия Корабли в моей гавани
«Алтай» — спасательный морской буксир проекта 1452 у причала Североморска Кольский залив

«Алтай» — спасательный морской буксир проекта 1452 у причала Североморска Кольский залив

«Алтай» — спасательный морской буксир проекта 1452. Вступил в строй в октябре 1987 года. Водоизмещение судна — 4072 тонны, длина корпуса — 92,6 метра, ширина — 15,4 метра. Максимальная скорость — 19 узлов. Дальность плавания — 15 000 миль на скорости 12 узлов (или 7500 миль на 19 узлах). Автономность — 60 суток. Экипаж — 71 человек.

Предназначено для решения задач аварийно-спасательного обеспечения (буксировка, пожаротушение, оказание помощи терпящим бедствие кораблям/судам, а также выполнение водолазных работ) кораблей и судов ВМФ в дальней морской зоне.

Является одним из наиболее мощных буксиров в составе ВМФ России. Регулярно привлекается к решению задач боевой службы в различных точках Мирового океана. Организационно входит в состав отряда аварийно-спасательных судов КСФ с пунктом постоянного базирования в Североморске.

Показать полностью
76

Герой Российской Федерации Сергей Переславцев

Сергей Борисович Переславцев (род. 3 апреля 1951, Красноярск) — Ведущий инженер-парашютист-испытатель 1-го класса научно-производственного предприятия «Звезда»,старший лейтенант. Герой Российской Федерации (1994).

1973 - 1974 годах проходил срочную службу в Советской Армии, служил в гвардейском парашютно-десантном полку гвардейской воздушно-десантной дивизии (г. Фергана, Узбекская ССР). Служил на должностях рядового и сержантского состава. Перед увольнением в запас был направлен на двухмесячные сборы по подготовке офицеров запаса.

В 1974 - 1975 годах работал в Раменском отделении ВНИИ геофизики: инженер, старший инженер. С 1975 года работал инженером-технологом в одной из воинских частей Министерства обороны СССР.

C 1979 года работал в лётно- исследовательском отделе (в настоящее время Жуковский филиал НПП "Звезда"): старший инженер, ведущий инженер, ведущий инженер парашютист- испытатель, с 1994 года - главный специалист по лётным и трековым испытаниям филиала. В разное время дополнительно на него возлагались обязанности парашютиста-инструктора, руководителя внештатной поисково- спасательной группы, начальника сектора средств аварийного покидания летательных аппаратов (САПЛА).

Выполнил более 1000 прыжков, десятки физиологических экспериментов, в том числе испытательных катапультирований и сбросов на специальных стендах и установках в качестве испытателя- добровольца. Имеет квалификации инструктора парашютной подготовки и парашютиста-испытателя. Ведущий специалист по проведению лётных испытаний (в TOM числе демонстрационных) САПЛА, индивидуальных средств жизнеобеспечения и защиты летчика. За время работы провел большой объем летных испытаний различных модификаций катапультного кресла К-36, кресла К-93, системы катапультирования СКС-94 (в сумме это многие сотни экспериментов), специальных систем приземления и аэрофотосъемки, а также лётных (в прыжках с парашютом) испытаний высотного снаряжения экипажей летательных аппаратов.

Особые заслуги принадлежат C.Б. Переславцеву в решении принципиально новой задачи - создания средств спасения экипажей боевых вертолётов C использованием впервые созданной в Российской Федерации ракетно- парашютной системы К-37-800, не имеющей аналогов в мире. В процессе отработки этой системы Переславцевым C.Б. впервые выполнил комплекс физиологических испытаний по оценке воздействия на организм человека неблагоприятных факторов экстремальной ситуации покидания вертолёта.

На завершающем этапе Государственных лётных испытаний этой системы им впервые в Российской Федерации было совершено катапультирование из самолёта - летающей лаборатории. При этом Переславцевым С.Б. был проявлен высокий профессионализм, личное мужество и героизм, что позволило дать всестороннюю оценку новой системе спасения экипажей вертолётов.

Указом Президента Российской Федерации от 5 мая 1994 года за мужество и героизм, проявленные при испытаниях средств аварийного покидания вертолёта, Переславцеву Сергею Борисовичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением знака особого отличия - медали «Золотая Звезда».

Продолжал трудиться в НПП "Звезда" до апреля 2002 года, затем по настоящее время - на заслуженном отдыхе.

Воинские звания: лейтенант (18.06.1975), старший лейтенант запаса (7.08.1981).

Источники :

https://www.ramenskoye.ru/novosti/11202-nakanune-prazdnovani...

https://warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=7761

http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&link_id=8&nd=102029888&bpa=cd00000&bpas=cd00000&intelsearch=указ+++&ysclid=mt1rodc4k7484827376

https://цбсназарово.рф/projects/kraevedenie/geroi-krasnoyars...

Показать полностью 3
Отличная работа, все прочитано!

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Недвижимость и ремонт

Теги

Популярные авторы

Сообщества