Infinitiw

Иногда потребительский спор может касаться всего 600 рублей, но заканчивается решением, которое заставляет огромную торговую сеть менять весь порядок оформления заказов. Именно так произошло с принципиальным покупателем из Орла, которому «Дикси» при каждом заказе автоматически продавала пакет, хотя пакеты ему были не нужны.

Что случилось?

Гражданин Б. регулярно делал покупки через приложение «Дикси» и выбирал самовывоз из магазина. За заказами он приходил с рюкзаком или приезжал на личном транспорте, поэтому пакеты никогда не добавлял в заказ.

Однако приложение автоматически добавляло к заказу пакет-майку стоимостью 9 рублей 99 копеек. Убрать его из корзины было просто нельзя.

Мужчина несколько раз просил «Дикси» не включать пакеты в его заказы и вернуть уже уплаченные за них деньги. В ответ ему лишь сообщали, что пакет добавляется автоматически и отказаться от него невозможно.

В итоге Б. пожаловался в Роспотребнадзор на навязывание пакетов, который обратился в суд в интересах потребителя. В иске Б. требовал 600 рублей за десятки навязанных пакетов, а также компенсацию морального вреда и потребительский штраф.

Что решили суды?

«Дикси» настаивал, что покупатель не доказал, что не пользовался пакетами. Кроме того, компания утверждала, что решение обязать ее дать возможность отказаться от пакета фактически неисполнимо: непонятно, как тогда собирать и передавать заказ, если без пакета

Но суды эти аргументы не приняли.

Закон запрещает ставить покупку одного товара в зависимость от обязательной покупки другого. Дополнительный товар за отдельную плату можно продавать только с согласия потребителя, причем доказать наличие такого согласия должен продавец (ст. 16 Закона о защите прав потребителей).

А здесь никакого выбора у покупателя фактически не было: пакет автоматически попадал в заказ, и удалить его было невозможно.

Не помог «Дикси» и довод о том, что мужчина якобы мог пользоваться пакетами как для переноски продуктов, так и в быту. Но в суде и это доказать не смогли, так как старые записи с камер магазина, где было бы видно, что Б. несет заказ в пакете, к моменту рассмотрения дела уже не сохранились.

В итоге мировой суд обязал «Дикси» предоставить покупателю возможность отказываться от пакета при заказе через приложение, а также взыскал в пользу Б. 600 рублей за пакеты, 5 тысяч рублей компенсации морального вреда и 2 600 рублей потребительского штрафа.

Компания позже убрала принудительные пакеты из приложения, но ничего платить не хотела, и пыталась обжаловать решение. Но в апелляции «Дикси» не поддержали, оставив решение в силе (Определение Советского районного суда г. Орла по делу N 2-1158/2025).

Вот вам довольно необычная история из Нижегородской области. Мужчина умудрился устроиться работать сразу в шесть мест, но официально работал только в одной компании. А после увольнения доказал в суде, что на самом деле работал везде. И потребовал зарплату с каждого из них отдельно.

Что случилось?

Гражданин Б. устроился руководителем отдела закупок с зарплатой 120 тысяч рублей в месяц. Работал полностью дистанционно: искал поставщиков, согласовывал цены, готовил договоры и другие документы, контролировал поставки и руководил сотрудниками отдела.

Примерно через неделю после трудоустройства директор предложил ему подхалтурить: выполнять те же функции еще для нескольких связанных компаний и предпринимателей. Пообещали платить зарплату отдельно по каждому месту, в итоге выходило немало. Б. согласился.

За работу по основному месту Б. продолжали исправно платить. А вот отношения с остальными работодателями официально так и не оформили. По словам работника, ему постоянно обещали сделать это позднее и просили подождать с оплатой.

Так продолжалось больше года. Чтобы справляться, Б. работал вечерами, по ночам и в выходные, а когда он поднял вопрос, когда будет зарплата и оформление у остальных работодателей, отношения с директором неожиданно испортились. В итоге его вообще уволили и полностью рассчитали по официальному месту работы.

А остальные работодатели заявили примерно одно и то же: вы у нас вообще не работали, и мы вам ничего не должны.

Тогда мужчина подал сразу пять отдельных исков к каждому из работодателей, где требовал признать отношения трудовыми с занесением записей в трудовую книжку и выплаты зарплат за весь период.

Что решили суды?

Доказать неофициальную работу Б. помог весьма внушительный набор документов: переписка по электронной почте и в соцсетях, договоры с поставщиками, счета, накладные, акты сверки и даже платежные поручения.

Представители всех работодателей настаивали, что с Б. никогда не работали. Но они так и не смогли внятно объяснить, каким образом у совершенно постороннего, по их версии, человека оказалась внутренняя бухгалтерская документация, доступ к которой был ограничен.

Но главный аргумент работодателей был другим: Б. уже работал восемь часов в день по основному месту работы, поэтому физически не мог одновременно трудиться еще в пяти местах. По версии представителей получалось, что даже при оформлении на 1/2 ставки Б. должен был работать более 24 часов в сутки.

Суды с этим не согласились.

Закон не ограничивает количество работодателей, у которых человек может работать по совместительству. Кроме того, вся работа выполнялась дистанционно из одной точки — дома, а трудовые обязанности практически полностью совпадали. Мужчина сам распределял свое время и, как подтвердили свидетели, действительно работал в том числе вечерами и в выходные.

В результате суд признал трудовые отношения со всеми пятью дополнительными работодателями. Зарплату рассчитали исходя из половины ставки руководителя отдела закупок — по 60 тысяч в месяц.

С четырех работодателей взыскали примерно по 1,3 млн рублей, еще с одного ИП — около 1 млн, поскольку выяснилось, что за время работы он все-таки перечислил около 200 тысяч зарплаты.

Всего по пяти решениям Б. присудили 6,3 млн рублей: невыплаченную зарплату, компенсацию за неиспользованный отпуск, компенсацию за задержку выплат и компенсации морального вреда (Решения Кстовского городского суда Нижегородской области по делу N 2-500/2024, N 2-1252/2024, N 2-1253/2024, N 2-1260/2024, N 2-1263/2024).

Драка на свадьбе, казалось бы, привычное дело. Но в этой истории пришлось разбираться судам: героиня нашей истории во время свадьбы не смогла поделить с другим гостем торг. Сначала между ними возник конфликт, а затем ситуация переросла в драку. Разбираемся, чем все закончилось.

Что случилось?

Все произошло ночью на свадьбе, которую отмечали на базе отдыха.

Между двумя гостями возник конфликт из-за нехватки порций свадебного торта. Как потом объяснила сама участница ссоры, гражданка Б., она находилась в состоянии опьянения и на эмоциях.

В какой-то момент женщина ударила сидящего рядом мужчину кулаком в лицо и начала хватать его за руки.

В результате у него остался кровоподтек в районе нижней челюсти и несколько ссадин на предплечьях.

Серьезного вреда здоровью не было, но ситуацию пострадавший просто так не оставил, обратившись в полицию. На Б. составили протокол по ст. 6.1.1 КоАП РФ за побои.

Суд признал ее виновной и назначил штраф 5 тысяч рублей.

Казалось бы, на этом можно было закончить.

Но мужчина решил, что одного штрафа недостаточно, и пошел в суд с иском о компенсации морального вреда.

Он потребовал 50 тысяч рублей и объяснил, что ему было особенно неприятно из-за того, что все произошло на глазах у супруги и множества других гостей. Праздник оказался испорчен, а после него пришлось идти в полицию, к юристу и в суд, каждый раз снова вспоминая произошедшее.

Отдельно мужчина указал, что после конфликта женщина перед ним даже не извинилась, и даже вину изначально признавать не хотела, а была вынуждена признать ее лишь под давлением собранных доказательств.

Что решил суд?

Факт самого нападения доказывать уже не пришлось: ранее вступившим в силу постановлением суда было установлено, что именно женщина ударила мужчину и причинила ему телесные повреждения.

Поэтому оставалось решить, положена ли ему компенсация морального вреда и в каком размере.

Суд учел сам факт физической боли, обстоятельства конфликта, то, что все произошло публично, на свадьбе, на глазах у супруги, молодоженов и других гостей.

В суде Б. просила строго ее не судить, ссылаясь на множество обстоятельств: она работает в семье одна, содержит несовершеннолетнюю дочь, супруга-инвалида, мать-инвалида и помогает совершеннолетней дочери-студентке. Кроме того, уже во время рассмотрения дела женщина все же попросила у мужчины прощения.

В итоге из требуемых 50 тысяч рублей суд взыскал 7 тысяч рублей компенсации морального вреда.

Но на этом расходы не закончились.

Женщине пришлось дополнительно возместить еще 10 тысяч расходов на представителя, 7 тысяч госпошлины и 7 тысяч расходов по предыдущему делу о побоях.

Получилось, что сам моральный вред суд оценил всего в 7 тысяч, а сопутствующие судебные расходы оказались более чем втрое больше.

В итоге в пользу пострадавшего взыскали почти 30 тысяч рублей сверх уже назначенного административного штрафа (Решение Чернянского районного суда Белгородской области по делу N 2-176/2026).

Героиня этой истории работала в точке продажи лотерейных билетов и придумала, казалось бы, беспроигрышную схему: сначала узнать результат, а платить только за те билеты, где есть выигрыш. За три месяца она проверила таким образом больше тысячи билетов. Однако миллионером стать так и не получилось.

Что случилось?

Гражданка Б. устроилась продавцом в торговую точку известного желтого распространителя лотерей.

Работа была довольно обычной: принимать и продавать билеты, выдавать выигрыши, вести учет денег и товара. При этом правила прямо запрещали сотрудникам играть в лотерею с вверенными им билетами.

Но уже через месяц работы Б. решила немного испытать удачу.

Схема была простой. Б. брала билет моментальной лотереи и стирала защитный слой, не проводя покупку через кассу. Среди них были как билеты с заявленным призом в 300-500 рублей, так и по 45-100 млн рублей.

Если билет оказывался выигрышным, Б. его оплачивала, проводила как проданный и выдавала выигрыш из кассы сама себе. Если проигрышным — просто выбрасывала и ничего за него не платила.

То есть обычный покупатель сначала платит и только потом узнает, выиграл ли он. Б. решила поменять последовательность местами. Так продолжалось почти три месяца.

И билетов она явно не жалела использовала 1183 штуки на общую стоимость 271 570 рублей.

Выигрыши действительно попадались, но в основном маленькие, лишь пару раз попалось по несколько тысяч рублей. А вот никакого джекпота не случилось.

Так продолжалось, пока после одной из смен Б. ее коллега обнаружила на рабочем месте уже стертые билеты, которые при этом по программе вообще не были проданы.

Работодатель стал разбираться и увидел еще более интересную картину: в смены Б. через кассу проходило подозрительно много выигрышных билетов.

Провели инвентаризацию — и нашли недостачу на те самые 270 тысяч рублей.

Когда Б. увидела итоговую сумму, она, по словам участника ревизии, вышла покурить — и обратно уже не вернулась.

Но компания обратилась в полицию.

Что решил суд?

Б. свою вину отрицать не стала и подробно рассказала, как все происходило.

Она признала, что специально стирала защитный слой с билетов в поисках крупных выигрышей, выигрышные оплачивала, а проигрышные выбрасывала.

До возбуждения уголовного дела женщина полностью вернула работодателю все 271 570 рублей и принесла извинения.

Суд квалифицировал произошедшее как растрату в крупном размере (ч. 3 ст. 160 УК РФ). Причем именно растрату: билеты были вверены Б. по работе, а она фактически расходовала их против воли собственника.

Изначально это тяжкое преступление.

Но суд учел, что Б. раньше не судима, полностью признала вину, помогала расследованию, раскаялась и еще до возбуждения дела возместила весь ущерб.

Поэтому категорию преступления снизили с тяжкой до средней тяжести, признали Б. виновной и назначили штраф 100 тысяч рублей.

Работодатель заявил, что ущерб полностью возмещен, претензий больше нет и стороны примирились. Поэтому суд освободил Б. от отбывания назначенного наказания.

То есть сам штраф в 100 тысяч платить в итоге не пришлось. А вот судимость осталась (Приговор Краснотурьинского городского суда Свердловской области по делу N 1-97/2025).