Репортаж-расследование обозревателя KP.RU Владимира Ворсобина о том, кто виноват в смерти профессора, побитого «разгневанными папашами» в Екатеринбурге вызвал лавину откликов читателей. Мимо одного из них, самого гневного, мы никак не могли пройти.

И попросили автора репортажа, блестящего, кстати, журналиста и в прошлом — школьного учителя, ответить.

«Автор вызывает сочувствие к убийцам», - обвинил меня в сети какой-то интернет-воин на популярном ресурсе, и наслаждается славой. Повыдергивал из моего репортажа цитат. Мол, ишь «детей убийц» пожалел. Ишь, дает кроме «правильных», «неправильные» версии. Ишь… Ишь…

Такие люди - неплохие ребята, но их беда - знанию они предпочитают веру. Они не хотят проверять факты, не хотят сомневаться. Если они во что-то поверили – хана! Они как губки, впитывают первую попавшуюся информацию, и потом ничто не способно их разубедить.

В любой попытке объективно разобраться – они видят покушение на свою святую убежденность.

Я бы сел с таким разъяренным читателем, налил бы ему успокоительного чая и спокойно бы рассказал, что у профессора, например, не была «сломана челюсть». Профессор на следующий день получал в региональном правительстве награду, и будучи человеком мужественным и добрым, несмотря на пережитое, пытался даже шутить... Да, несчастный ученый, получил тяжелую моральную травму, да он был абсолютно чист в своих намерениях, да, эта парочка с БАМа - как минимум хулиганы, и должны ответить за побои, а если будет доказано, и убийство.

Но прежде чем брать факелы и вилы, постарайтесь разобраться – что на самом деле произошло, – сказал бы я разгневанному читателю. - Рассмотрите спокойно доводы сторон, вникните в их жизнь, в их неправоту и правоту, послушайте их без ненависти – ее и так слишком много. Ради единственной цели – избежать ошибки.

И снова повторю – да, я грешен, мне многих жаль. Жаль доброго профессора, о котором я писал в KP.RU сразу после его смерти: «Покойный был крупнейшим ученым в селекции растений, он делал их лучше. Возможно, это была неосторожная попытка сделать то же самое и с людьми».

Да, каюсь, у меня не получилось возненавидеть и пнуть в репортаже супругу обвиняемого, которая защищает отца ее детей.

И – хоть убейте – жаль этих детей. Надеюсь, читатель, не надо объяснять – почему.

Потому что если надо – бессмысленно…

KP.RU

- Мама!..

Нет, это не умещается в нашем сознании. В наши дни, на окраине большого индустриального города, обезумевшая от ненависти личность зверски убивает цветущую молодую жизнь. Убивает единственного сына, гордость родителей, друзей, школы, завода. Убивает юного Ромео, любящего и любимого, с которым столь же юная и чистая Джульетта еще три минуты назад упивалась волшебством Пушкина и Блока, Есенина и Евтушенко.

Что это - случайность? Нелепое стечение обстоятельств? Непоправимая трагическая оплошность? Не будем торопиться с выводами. Проследим две жизни, рассмотрим два пути до того рокового пересечения, где прозвучал выстрел.

Эдик Вешнев. Вспоминают, как он любил петь, как не расставался с гитарой и пел всегда и везде, пел громко и радостно, восторгаясь жизнью, собственной счастливой судьбой и красотой любимой девушки. Он пел, как поет птица, и сам был похож на большую добрую птицу, заботливо хранящую любовь к отцу и матери, нежность к любимой и верность друзьям. "Отец, мое место - у станка", - еще в школе решил он.

Именно там, в грохочущих цехах, родилась музыка его души, добрая потребность петь для других, веселиться с друзьями, читать волшебные строчки стихов любимой девушке. Да, в своей недолгой жизни он успел полюбить, успел ощутить взаимность, и это переполняло его ощущением простого человеческого счастья. Они решили пожениться после того, как Эдик исполнит свой священный долг, отслужив в рядах Советской армии, ибо они были воспитаны в ясном представлении, что интересы общества всегда достойнее и выше интересов отдельного человека.

Антон Скулов. Безусловно, знакомство с ним никому не доставит радости, но чтобы оценить свет, надо познать мрак, чтобы увидеть вершину, надо заглянуть в бездну. Убийца и жертва - это не только контрапункты трагической развязки, это принципиально различные отношения к основным принципам нашей жизни, это плюс и минус во всем, что бы мы ни рассматривали. Это маленькие, бегающие, глубоко спрятанные под нависшим тяжелым лбом недоверчивые глазки; это суетливое, рыночное потирание рук, будто все время считающих прибыль; это вечно заросшее неопрятной щетиной лицо и привычка раскачиваться, считая про себя. Он считает всегда: кажется, его не учили читать книг, смотреть фильмы, слушать музыку - из всего, что дает человеку современная цивилизация, он добровольно избрал арифметику. Он складывает, вычитает, умножает, делит, но все–таки куда чаще - складывает. Сотня к сотне, десятка к десятке, рубль к рублю. Да, да, рубль к рублю - это не два рубля, не думайте. Рубль к рублю - это двойной выстрел в живот за два цветочка. Это цена человеческой жизни.

Увы, портрет Скулова будет неполон, если мы не потревожим светлую память героини Великой Отечественной войны Анны Свиридовны Ефремовой, родители которой были зверски замучены фашистами, когда она сама воевала на фронте. Ценой собственного здоровья она спасает Скулова; благодарный Скулов находит ее после войны, бросив на произвол судьбы собственную жену и двух малолетних детей. Молодая женщина счастлива, это так естественно, так понятно. Однако как же недолго длилось ее безоблачное счастье! Обманом завладев чужим участком, Скулов принуждает Анну Ефремову - инвалида Великой Отечественной войны по его же милости! - бросить любимую работу и от зари до зари копаться в земле, выращивая цветы, которые он продает на местном рынке. Так осуществляется тайная мечта Скулова: он получает землю и бесплатного, безропотного, любящего его батрака. Так происходит непоправимое изменение психологии, влекущее за собой изменение общественного лица: бывший фронтовик Скулов превращается в ординарного кулака. Процесс необратим, он все более и более разрушает личность: собственность ожесточает человека, искривляет простые и ясные представления о добре и зле, о долге перед обществом, о совести и обязанностях перед близким человеком. Теперь все делается реальным, грубым, зримым: добро - то, что можно отложить на сберкнижку, долг - то, сколько я могу урвать с государства, совесть - колючая проволока да дробовик (ну, чем не кулацкий обрез!) в руках.

Двадцать восьмого сентября пересеклись не просто две судьбы, а две правды, если к неправедной жизни можно отнести это святое слово. Пересеклись два полярных, два взаимоисключающих представления о добре и зле, о любви и ненависти, о солнце и тьме. "Что подарить тебе перед долгой разлукой? - так, вероятно, подумалось юному Ромео. - Два цветочка не принесут урона владельцу: клумба велика. Обожди меня, любимая, я подарю тебе цветок…"

Это были последние слова, которые услышала юная Джульетта. Увы, у Скулова были сосчитаны все цветочки: кулацкая психология зиждется на патологической жадности и подпирается кулацким представлением о правах личной собственности "Товарищ, извините, что я сорвал у вас цветок, но я ухожу в армию, и меня ждет любимая", - сказал Эдик.

В ответ загремели выстрелы".

"На доследование", - писала Ирина Андреевна, не зная, что старый адвокат скончался тем же вечером от острой сердечной недостаточности. А Скулов ничего не просил и ничего не требовал. Наоборот, он даже обрадовался, потому что его опять отвели в камеру".

Повесть экранизирована (1985, "Подсудимый"). А суть в том, что вся повесть Бориса Васильева - разоблачение лжи этой манипулятивной статьи. Ну и очередное подтверждение, что подобрав нужные слова, можно "доказать" что угодно (в повести перед этой статьёй было подробно описано, что Скулов - фронтовик, как на самом деле вёл себя Вешнев и так далее).

"...Для того чтобы понять, что именно заставило Скулова нажать на спусковой крючок, надо припомнить и то, что предшествовало трагедии, - обстоятельно начал он [Конопатов]. - Первое - конечно же, смерть Анны Свиридовны Ефремовой, перевернувшая весь его мир: далее Скулов живет как бы по инерции, что ли, не для себя живет, а во имя ее памяти. Вспомните, он каждый день по два–три раза ходил на ее могилу, каждый день приносил цветы и сидел там часами: в "деле" есть показания работницы кладбища. И второе: за два дня до того проклятого вечера, когда Скулов находился на кладбище, неизвестными лицами была зверски убита его собака. Они методически в течение трех часов кидали в нее камнями, а она никуда не могла скрыться, потому что была привязана: это показала соседка. Три, говорит, часа собака криком кричала"...

"- Знаете, как это выглядело? - спросил Конопатов, которого настораживало это молчание. - Вешнев спрыгнул на участок, уже вооруженный обрезком трубы, и стал им отгонять Скулова от клумбы. Скулов пятился и палил в воздух, а Вешнев преспокойно рвал и топтал цветы, поскольку был абсолютно уверен, что такие, как этот несчастный Скулов, в людей не стреляют. Скулов и бабахал в воздух и еще бы, наверно, бабахал, если бы Вешнев сам его под руку не подтолкнул"...

И я отчасти согласен с тезисом, что именно понимание Зезиным с кем он столкнулся развило и усугибило болезнь, которая привела к инфаркту. Корумпированность полиции, покрывательство друг друга, это стало частью нашей жизни. Всепроникающие связи в виде полиции, прокуратуры и суда, которые мешают соблюдений закона и исполнению справедливости для многих не новость, асуровая реальность.

КП просто показало то, как на подобные "шалости" смотрять маргинальные обыватели, те кто покупают питбайки детям, катаются на электросамокатах, слушают ночью музыку и ТП. А прична безнаказанность. Но для этого не надо ужесточать законы, там и так мало не покажется, а вот разделить органы власти, застваить их конкурировать друг с другом. Следить за исполнением обязанностей - это основная задача.