ТГ канал - https://t.me/roflemem

:3

Правильная еда

Мяса чан, да вкусу нет,

Твой был слабеньким обед!

Гостя лучше ты корми,

Ему травки подбери!

Хлебосольный Хагрид, желая порадовать Гарри, Гермиону и себя, учинил, в честь реализации последних фрагментов туши василиска, большой стол. Были даже фаршированная щука из Чёрного озера и, на особенную радость школьников, креветки в чесночном соусе.

За морепродуктами в Хогсмит сгоняли Добби, остальное было дарами леса, озера и фермы. Немного выпив, Хагрид раскраснелся и уверенно убеждал собеседников в своей гастрономической правоте. Потому что не все классические рецепты правильные, отнюдь!

– Я понимаю, ребята, что жалостливый этот Ганс Андерсен, и сказки очень известные, но я его отверг целиком. Как прочитал про салат из сырых мышиных мордочек, от которого даже дохлую лошадь тошнило, так сразу понял – неправильный он гурман!

И потому отверг, начисто!.. Да чтоб мне лапками сусликов и хвостиками тушканчиков самогон закусывать! Да чтоб я бифидокефир с кленовым буратинатом мешал и ацидофильным молоком похмелялся!

Гермиона чуть поморщилась – и на критику классика, и на упомянутые продукты. Она как-то по ошибке попробовала бифидокефир и убедилась, что это совершенно не кефир! А про ацидофильное молоко только слышала, и одно название так выглядит, что… Ох, и копчения у Хагрида! Ведь кудесник! Да, именно волшебник, а кто ещё? Очень добрый волшебник, к ним двоим замечательно добрый!

Размякнув после обильного ужина, девочка благодушно рассуждала, любовно поглядывая на организатора застолья. Хагрид изощрился, набор блюд отменный!

– Наш Хагрид очень правильно питается, и нас тоже питает, регулярно. И мясо-рыба, и каши, и супы, и овощи, во всех видах – от салатов до рагу. Фрукты тоже, хоть из своего сада, хоть покупные...

Точно, и тыква великанская сладкая, почти патока. А на столе в Большом зале она ведь так себе. Или совсем никакая. Это только наш гостеприимный хозяин так готовит, умеет. Там добавления сахара нет, максимум чуть мёда и яблочки, для вкуса. Умеет, да. Наш герцог и аппетитами одарённый, и очень кулинарно одарённый, это талант такой, скажи, Гарри!..

Гарри, хоть и размякал в таких случаях почище подруги, преодолевал естественную осоловелость и довольно кивал. Потом вспоминал, что мальчикам можно не опасаться испортить фигуру, как девчонкам, особенно довольно тощим мальчикам. И, после одобрительных междометий, членораздельно поддакивал:

– Ну да, талантов у нашего большого наставника полно. Приветствуем ваше светлейшее полувеликанство, господин герцог Запретного леса, повелитель всех копчений, мяса-рыбы командир!

Лесник осклабился. Конечно, ему приятно быть наставником. Ну, и герцогом тоже. Да за таким столом. И с такими ребятками, славными!

***

Гостеприимство Хагрида, чуток насильственное, если и переходило в гастрономический садизм, то в лёгкой степени. Ритуал угощения и вкушения был ему очень важен. Расставляя блюда, лесник оживлённо подшучивал: живём – всегда жуём, языком да посохом болтаем, а пустых щей не хлебаем. Нам хоть жабу в горшок, а всё с наваром бываем!

Вот мудро говорится, что опоздавшему поросёнку сиська возле задницы. Но там, добавим, и молока больше, вот ведь как в природе хитро устроено, компенсация же везде, тудыть…

Чего там у тебя, Гарри, стишок зачесался, да? Поди про меня, видного фольклорного героя, как одна умная девочка высказывается?.. Да легко догадался, на твоей хитрой мордочке всё написано, во-от такими буквами...

Хагрид в супе ковырялся

И живое в нём нашёл!

С той компанией остался,

Но в конце один ушёл!

Жарится ещё кабанчик,

С запашком чую стаканчик...

Любим стрескать барбекю,

Косточки отдав Клыку!

***

Это было ещё осенью, вскоре после начала учебного года. Недовольно озирая погрызенные барсуками последние тыквы, Хагрид вспомнил молитву пахаря в старые времена: «О, Мать-и-Магия, взрасти и на трудящего, и на крадящего». И пробормотал, что вот поймает вредителя, да так отхимерит, что не узнает никто! (Потом отловил и отхимерил, такой жирсук получился, ух, но это большой секрет!) Послышались оживлённые голоса.

Гарри с Гермионой тащили корзины с белыми грибами, выкосив несколько богатых полянок. Это был восторг, настоящий восторг – притащить две тяжёлые ароматные корзины, чтобы руки прямо отваливались. И затем помогать Хагриду магией в шинковании, для тренировки. Потом ели и густой суп-грибницу, необыкновенно вкусный, и жареные белые, и маринованные.

Гермиона, собираясь в повторную экспедицию, чтобы окончательно опустошить окрестности, озабоченно частила: «Хагрид, а подберёзовики брать? А подосиновики, красивые такие, брать? А моховики брать?..»

Лесник одобрительно махал ручищей и советовал брать всё, что без червячков. Но особенно искать белые, именно их. Потому что белый – это гриб особый, лучше и нету, и то не только его мнение, вот. Да сами видите, вкуснотища какая! Но и прочие, вроде подосиновиков, в жаровке хороши, вкус у них подходящий…

Жаль, трюфели совсем редко попадаются, Клык плохо ищет, раззява. Они же пахнут, как ничто не пахнет, почти, почему не ищешь, собака такая?.. Эх, велик Хогвартс, а настоящей-то свиньи, чтобы трюфели искала, и нету! Может, просто мало у нас растёт, раз не Франция всякая?..

Гермиона, помогая потом в заготовках, поясняла другу, что британцы обычно едят шампиньоны, вёшенки и прочее, что из теплиц происходит, довольно ограниченный ассортимент. Потому как природные грибы считаются опасными. Они все загрязнения из воды и воздуха в себя втягивают, как губка, такая досада! Но здесь грибы безопасные, и этим надо пользоваться, правда, Гарри?

И тот был совершенно согласен. Кстати, и принц Чарльз прямо одержим грибами, включая ординарных лисичек, их тоже берёт. Однако далеко не все британцы уважают грибную охоту. Но это же здорово, когда по лесу гуляешь, а грибы там и тут… А затем на сковородочке! И потом до весны – и маринованные, и сушёные, во многих блюдах, красота!

***

Хагрид наш мог готовить обед

Из всего, что несёт страшный вред.

Его крепкий желудок

Варил гусей и уток,

А приправою шли незабудки!

…Нет, ребята, и его желудок не всё переваривает, особенно самое неправильное. У меня ведь тоже с пищевым поведением были проблемы, детские и юношеские. Не как у Клыка, конечно, но… На Рональда рыжего был похож, тьфу на всех Уизли… кроме Артура и Перси!

Поэтому был очень озабоченным и зависимым, согласно канонам великанской натуры, сложной и противоречивой. Много страдал от нехватки еды, даже на хогвартовском пайке, усиленном, и всегда бегал озабоченным, насчёт догнаться. Охотился в лесу, Чёрное озеро эксплуатировал, когда Флитвик, добрая душа, в подарок сеть наколдовал, и пару бредней…

Кулинарией много занимался, новые блюда измысливал, повышенной питательной силы, когда мясо прямо в жире булькает, а ты его потом вареньем заедаешь. Вареньями… Ох, варенья-то я как любил, ещё больше, чем сейчас! Ну, самогончика-то не знал в юны годы, вот и была мне за то упущение компенсация – сладости. Логично всё!

Ну, было дело, увлекался и перегружал желудок, ухитрялся же как-то. Вроде отлично зашло, а потом – хоп, и такое бурленье внутренних говн, что до не могу! Да уж, дристал сильно, когда не то жрал, и помногу, даже Помфри не сразу вылечивала. Потому как великанский мумунитет и отторжение многих зелий! В общем, непростой он пациент оказался, непростой. Одно слово, феномен.

Хорошая пища – это первое дело, детишки! В молодости приходилось страдать и от неправильного питания, и от того, что отравить пытались… Да-да, случались в Хогвартсе злодейства на почве отрицательной толерантности к великанам, выживал-то он непросто, Моргана-мать!..

Да всякой дрянью травили, ребята, сообразно велениям чистокровной тёмной магии. Чистокоровной, как ты, Гарри, правильно её называешь. Вот прямо чистокоровность свою с магловщиной, самой страшной, смешивали, и мне скармливали…

Какой магловщиной? Да ртутью, и прочим, в таком же роде, классикой. Вплоть до мышьяка, опаснейшей вещи! Поэтому одно время, как Клык, примерно, много животом страдал. Даже слышал про себя неблагоприятные прогнозы, да. Дескать, кто зелёным дристал, тому счастья уже не будет! А только судно под гузно – и в лечебницу св. Мунго, на удобрения, в смысле.

Однако мумунитет не пропьёшь! Хотя и не пил он тогда, так, пробовал интересные жидкости, познавал свойства, в рамках детского любопытства, все дела. Что от папки оставалось, когда тот в Мунго прибрался, скоропостижно… на почве личной самоуверенности и неумеренности, бедняга, вот то и пробовал, сиротинка горькая. Как помер батя, так от него немало бочонков и бутылей оставалось, хватило, чтобы распробовать и понять новые ценности… И принять!

Но то клизменное ведро от низменного Тома Реддла ему помогло, камни эти, кишечные, поудаляло, хотя и не все. Помфри там ещё старалась, выпаивала что-то невкусное. Да ещё в него какую-то трубу длинную, как у кентавра, заинтересованного в общении, сувала, и смотрела туда, потроха евоные разглядывала. На предмет камней, или ещё чего…

Потом тюбаж делать заставляла, подросшему уже, когда такой аппетит был, что прямо не могу. И когда протоки печёночные, из-за неправильного питания да воспаления-отравления, забивались и плохо жёлчь пропускали. Чтоб жёлчь не застаивалась, он и водичку минеральную пил, и на боку с грелкой лежал, печень грел, он помнит, на правом надо лежать…

Лежишь на боку, а кишка начеку, в гузне покряхтывает. Потому как если гузно наел грузно, то не только мягко сидишь, но и с одышкой ходишь! Полежит он, это самое, на горячем, минералкой надуется, по самые ноздри. Потом маслица подсолнечного хлебнёт, с пинту, не больше, оно ж невкусное, если гольём-то, лимончиков десяток сжуёт – уж как забурлит, как всклокочет в утробе, травоядные пугаются, бегут.

А поклокотав, к-а-ак даст задним выхлопом, потом с берёзок так и стекает. Чего только не выходило, из всякого ненужного! И легче становилось, помогало, хотя загаживались полянки, где лечился, воняли. Так он ж кушал всегда, он же великанчик! Чем гуще стол, тем круче выхлоп, это ж понятно…

После мемуарной части у его сиятельства герцога Запретного леса шли нравоучения. В простой и доступной форме.

– Помни, Гарри, когда работаешь на дядю, никогда не заработаешь на красивых тёть! Дядька тебе не тётка – пирога не даст, это завсегда так.

– Да у меня и тётка такая, там не то что пирога… А ещё и дерётся, и за волосы таскает! Эта тётя Петуния такая специальная тётя, что если я сделаю куклу её наружности и буду втыкать иголки, желая плохого, то у тётки всего лишь пройдёт радикулит! А раз ты про пирог сейчас сказал, но его зажал, то вот тебе стишок!

После первых строчек Хагрид напрягся, но Гарри как бы и не заметил:

Делал Хагрид это разно:

Тихо, смачно, безобразно,

И порой зверообразно…

Масло он намазывал!

А другой стишок Гарри рассказал Гермионе:

Хагрид в походе

Суп варил в презервативе,

Чтоб не очень горячо,

Выжимался перец чили,

Чтоб похоже на харчо,

Позже добавлял он скунса,

И ещё сок киви,

Нету лучше перекуса,

Вышло чахохбили!

– Гарри, он не варил в презервативе, а только хранил, чтобы остыло быстрей, и всё. Остальное верно, согласна, кроме скунса, конечно, тут ты, Гарри, вообще! Курица была, раз чахохбили...

***

…Вот такие пироги с котятами, понимаешь! Подай вон ту бутылочку, Гарри, я её уговорю, и хорош… Ну да, Гарри, да, разок попробовал, и Макгонагал ничего не узнала… Да случайно получилось, нетрезвый был, начинку перепутал. Хотел опят нашинковать, да языком после самогона другое себе под нос выговорил, а рука послушалась, на автомате, эх, горе-то какое!

После самогончика… самогончиков ведь многое на автомате делаешь... Вот и не повезло бедненьким. Котят-то – эт-то не есть цимес, эт-то есть заурят-но, как бы Геллерт Гриндевальд сказал, чтоб ему в Нурменгарде этом на одной котячьей диете сиделось, геноцидильщику проклятому…

…А, вспомнил, не настоящие котятки, домашние, то были, а рысята на печке обсыхали, там дождь лил сильный. Мамка-то на воротники пошла, а детёнышей спас, пожалел, да и цвет у них был симпатичный, и ушки такие...

Он же мех ценит, и женщины его знакомые тоже ценят, все без исключения. Гермиона твоя подрастёт, так поумнеет и тоже будет ценить. Мех – это вещь, даже мужчинам нужен, а в суровом климате и необходим, вот!

…Ненадолго, правда, спас котяток, только обсохнуть и успели, всё самогон этот виноват. И главное, вкуса-то не запомнил! Вроде пирог как пирог, мясной. Пойди теперь найди, кто в таких пирогах разбирается? Надо всё же меньше пить. Или больше разбавлять? Но чем? И чем больше разбавляешь, тем вкус сомнительней, проверено это…

***

…Клевета за мной, ребятки, с самого детства ползёт, очень прилипчивая. И как не ползти, если её самые наитемнейшие распространяли?! Да-да, самые неназываемые в этом деле отметились, прямо хоть гордись, сквозь горькие слёзы…

Как там Реддл этот, темнота культурная, мажатам вкручивал, особенно на ночь? Даже слизеринцев своих не жалел, пугал. Послушайте, дескать, про двуногий огромный ужас, который среди нас живёт и с нами питается! А ведь, случись оказия, он и нами питаться сможет, потому как из великаньего племени взят, каннибаловоспитанный!

У меня секретов нет,

Слушайте, детишки.

Попадётесь на обед,

Так заткнут вас шишкой!

Это он про якобы кулинарные великанские секреты рассказывал. Мол, прежде чем человека жарить, ему задницу шишкой надо затыкать, чтобы жир не вытекал. Ну, глупость же? Затыкать надо, но не шишкой ведь, она же вся из дырок? А когда не распушилась, то маленькая, тоже толку не будет…

Том Реддл такой был лжец, что вообще, и во всём!.. Соберёт первачков и вкручивает им, а он умел убедительно убалтывать, раз очень одарённый! Рассказывал так, что прямо этот создавал, эффект присутствия, во как!

Дескать, дело было тёмным-тёмным вечером. Страшный и злой волшебник Хагрид заканчивал свой второй ужин. Он жадно съел крысу без хвоста на десерт, вытер губы рукавом, влил между них полведра виски кустарной выгонки, и сказал: “Вкусно!”

Потом довольно пукнул, испугал тараканов и пошёл за угол, на дело. Наделав делов целую кучу, превонючую, сидит, сукин сын, на корточках, очень довольный, и ждёт поощрения от Мать-и-Магии! Но вместо поощрения снова проголодался и пошёл в лес…

Запретный, какой же ещё? В общем, морды бить пошёл, или ободрать кого. Ободрать интереснее, потому что еда. И тут навстречу ему…

Ну, он дальше не помнит, порнография какая-нибудь… У Томми все шутки были через одно место, и про эти вот места. И нет у него тараканов, боятся они Клыка, и заслуженно!

Да он в жизни губ не вытирал, глупо это. Языком остатки пищи облизнул – и всё чисто, и всё до крошки в утробу пошло. Его великанская магия на крошках, знамо дело, не проживёт, но не очень неправильно это, пищу безвозвратно вытирать – сначала рукой, а потом, получается, и об штаны!

Они же загрязняются от этого, штаны-то, а ведь и так не всегда чистотой блещут. Он же в них живёт, так ведь? Да и сам в лесу живёт. Чистота от того страдает, верно люди говорят. Дескать, Хагрид – сильный духом, сильный, прямо смерд, сверхъестественной величины смерд!

Ну, главное, чтобы не холоп, верно? Маги-то холопство обожают, кушали, знаем… Да и крыса ему паршива, не сочна, он их с юности отверг, практически, выбросил из рациона. Древние римляне, конечно, крыс и даже мышей уважали, с анчоусами их запекали, правильно изощрялись…

А где в нашем озере анчоус? Нетути! Поэтому он больше енотов там, барсуков, бобров, пока не закончились те бобры: ох и жирные, ох и вкуснятинка! Некоторые прямо во рту тают. Таяли, да…

А с другой стороны, если крыса и без хвоста, так что, пропадать ей? Да, за хвост держать удобнее, но это ж, как там… дискриминация по наличию крысиных признаков самоидентификации! Он в курсе. Да, дискриминациям бой, меньшинствам – аой!

Ваш Хагрид ондатру с нутрией попробовал и одобрил, раз те же крысы, но упитанные, правильные, большие… Нормальное мясо, а уж Клыку как понравилось, скотине неразборчивой!

…Томми Реддл этот ещё про меня очень плохой анекдот придумал, тоже все повторяли. Дескать, мечта любого людоеда, даже латентного – вывести новый сорт человека, без косточек! Представляешь, какой гад? Мясо без косточек, это же, если не шея, и не вырезка, то просто не то, вот совсем…

Потому что если рёбрышки правильно запечь, это просто божественно и магоугодно, в одном флаконе, как одна умная девочка говорит… Гарри, ну чего ты хихикаешь про этот сорт, не смешно же, совершенно, ну ни капельки!

Лесная колыбельная

Вечерело. Ужин у Хагрида закончился, но уходить было грех. Раз так отяжелели, после сложного комплекса блюд. Поэтому Гарри тренькал себе на гитаре, и тренькал. Периодически выдавая куплеты про то, как тихо в Запретном лесу, однако не спит… Часто даже один за другим, целой серией, без остановки.

Гермиона периодически хихикала. Или немного преувеличенно негодовала и тыкала немножко нахального сочинителя острым кулачком в бок. Раз использует и слова неподходящие, морда вихрастая, и выражения неподобающие, аналогичная морда. Да и ситуации придумывает такие, что не совсем для младшего школьного возраста, и даже не всегда для среднего.

Хотя они очень развитые подростки, и Хагрид согласен. Тоже рассказывает откровенно, и лексика у него… Не кабацкая, нет. А такая, взрослая и крестьянская. Но всё равно, атмосфера в гостях у нашего герцога замечательная. Домашняя! Заметно, как Гарри от этого тащится, и очень приятное чувство, когда такое видишь. Потому что она тоже тащится…

А полувеликан, угостившийся самогончиком, благодушно комментировал то, что считал нужным. Потому что Хагрид – за реализм, а Гарри – мальчик юный и большой фантазёр, прямо не уследить, какой фантазёр! И не устаёт ведь сочинять, неугомонный такой, а! Наверняка и здесь Избранный, к директору не ходи…

Тихо в лесу,

Только не спят бобры,

Хагрид и Клык к ним совсем не добры,

Вот и не спят бобры!

Тихо в лесу,

Только не спит джейран,

Плохо безболит кастрата айран,

Вот и не спит джейран!

– Вот бобры-то все и кончились, окончательно и сразу, за вредительство своё, древогрызное. И похищение имущества сиятельного герцога, вот. Потому что ваш лесничий герцог спасал лес, для чего усиленно поедал бобров, пока не закончились, без доброты, а с аппетитом.

Ещё с одной хорошей собачкой делился бобрятиной, в меру, конечно, и никаких! А джейран и айран – это какие-то совсем бессмысленные слова, ты их для рифмы выдумал, понимаю, понимаю…

Тихо в лесу,

Только не спит сурок,

Хагрид все норы сдаёт лишь на срок,

Вот и не спит сурок.

Тихо в лесу,

Только не спит бобёр,

Хагрид к плотине пристроил забор,

Вот и не спит бобёр…

– Нет, бобры – давно пройденный этап, ты, Гарри, повторяешься. Так сказать, призрак Запретного леса, эти бобры! Потому что я очень тщательно геноцидил, в рамках плотоядности и прикладного шкуродёрства…

А нечего вредительством в нашем лесу заниматься, раз запретный такой! Болота, понимаешь, разводить посреди леса, и мою моркву воровать… Утилизация, и всё тут, раз вкуснятина такая, и шкурка высший сорт! А сурок – степной житель, Гарри, ты их с хомяками не путай!

Тихо в лесу,

Только не спит хомяк,

Морду ему поправил тесак,

Вот и не спит хомяк…

Тихо в лесу,

Только не спит блоха,

Бег ей Клыка отбил все потроха,

Вот и не спит блоха!

Тихо в лесу,

Только не спит фазан,

Лесник семью его всю растерзал,

Вот и не спит фазан!

– Э, Гарри, так и ты не без греха! Кто похлёбочку из фазанчиков вкушал… вкушали, до потрескивания мордочек, как Гермиона выразилась? Фазанов в нашем лесу хватает, чай, не бобры. Очень питательная птичка! А хомяк что? Вредитель чистой воды, его хоть тесаком, хоть каблуком, хоть капканом…

Нет, хомяк не нужен! А вот что антиблошиный ошейник Клыку сообразили подарить, тут вы, ребята, пребольшие молодцы!

Тихо в лесу,

Только не спит вальдшнеп,

Хагрида мненье – клюв так нелеп,

Вот и не спит вальдшнеп.

Тихо в лесу,

Только не спит макак,

Хагрид пилой его этак и так,

Вот и не спит макак.

Тихо в лесу,

Только не спит кабан,

Шкурой лесник подобьёт барабан,

Вот и не спит кабан.

– Барабан не барабан, а подобью. Курточку себе подобью, в первую очередь, а то подносилась. Но я не люблю выбрасывать старые вещи, если их Клык не погрыз. Я же очень бережливый, во мне этой экологии – во! Кабаны отличную шкурку дают, конечно…

Кстати, древние римляне, оказывается, разводили ежей, запекали их в глине, прямо с иголками, и вкушали. Либо сдирали шкурку, с иголочками, и продавали кожевникам, скотские шкуры обрабатывать. И даже наловчились такие игольчатые шкурки подделывать, в массовых количествах! Знать бы, кого использовали для фальсификаций, да Плиний, собака античная, молчит…

А вальдшнеп – ничего так птичка, небольшая, но ароматная и диетическая. Правда, водится только на болотах, а у меня их всего два, и далековато. Клюв у птички отличный, прямой и длинный, не выдумывай! А с макаком я давно работал, тварюшка-то редкая, но интересная, для кое-каких опытов, негласных…

Тихо в лесу,

Только не спит сверчок,

Хагрид его сдул случайно в толчок,

Вот и не спит сверчок.

Тихо в лесу,

Только не спит муравей,

Сдохли личинки, Клыка от соплей,

Вот и не спит муравей.

– Муравьёв, Гарри, у нас в лесу полно! В ассортименте, и рыжие, и черныши, и они полезны не только лесу, на предмет заготовки вредных насекомых. Но и волшебнику полезны, однако только на старших курсах. А раньше ни-ни…

Я сказал, чтоб ни-ни, вот ты и ни-ни… и не нюни, большой уже мальчик! С Гермионы пример бери, дисциплинированной девочки… Мальчик ты большой, однако маленький для некоторых муравьиных тайн, требующих повышенного расхода магии. А большего пока не скажу, не делай жалобной мордочки.

А Клык, собака такая, просто жрёт эти личинки, когда муравейник раскапывает, и всё. Я разрешаю, мне муравьёв для верной собачки не жалко, сам кисленькое люблю… И сверчков только Клык ловит, что мне те сверчки, бесполезные?

Тихо в лесу,

Только не спит барсук,

Чует хвостом неприятный досуг,

Вот и не спит барсук.

Тихо в лесу,

Только не спит барсук,

Лесник его низко повесил на сук

И с ножиком бродит вокруг!

– Барсук – он этот, большой вредитель тыкв, Гарри! А тыква – особый продукт, стратегический. Очень мужской продукт, промежуточный, а также и стратегический. Потому что важное растительное сырьё, для последующей перегонки в жидкое и огненное. А барсук – важное животное сырьё, от мяса и жира до шкуры! Он за вредительство мной всегда пресекаем, поскольку не отпугивается, а только воняет…

Если я местный герцог всех, то имею право и надзирать, и наказывать, вот! У барсука вообще статуса нет, я даже к хомякам лучше отношусь. Раз они, хоть и вредители, но столько не жрут у меня, паразиты. Нет, жрут, поэтому не лучше, не, тоже гады страшные, грабят и грабят, испокон веков…

Потому страшные, что у хомяков морды раздуваются, а у барсуков нет, и хомячьи морды моё хомячат и хомячат, как своё… Я этим хомякам… и барсукам ещё покажу, и капканы, и арбалет. Так что будут у меня трусы из барсучьей шкурки, зимние, в полосочку! И жакет из хомяка… множества хомяков, и рыжих, и этих, загорелых до негритянского состояния, то есть меланистов, научно говоря! А я же науки обожаю!

Тихо в лесу,

Только не спит марал,

Хагрид с секвойи его обмарал,

Вот и не спит марал!

– Да нет у нас маралов, и секвой нет, там же высота в небоскрёб, как оттуда попасть, Гарри, да по движущейся цели? Там же какое упреждение нужно брать, а, сам подумай? Побойся… хоть кого-нибудь!

Тихо в лесу,

Только не спит кентавр,

Снится ему конкурент Минотавр,

Вот и не спит кентавр.

– Да, кентавры уважают ночью по лесу послоняться, ярким Марсом полюбоваться, или Венерой какой. А на самом деле чаще всего пьяные шарахаются да приключений ищут…

Нет, Гарри, не на свою. Если к паучьим пещерам не приближаться, то особых приключений у кентавра не будет. А приключатся они у того, кому не повезёт с таким ночным забулдыгой повстречаться, неправильно озабоченным…

Тихо в лесу,

Только не спит вервольф,

В ноздре белеет Хагридов гольф,

Вот и не спит вервольф.

Тихо в лесу,

Только не спит верблюд,

Завтра его холостить поведут,

Вот и не спит верблюд.

Тихо в лесу,

Только не спит сайгак,

После пальпаций – с копыт бряк да шмяк,

Вот и не спит сайгак.

– А какой ты ветеринар без навыков пальпирования? Многих хвостатых пациентов надо пальпировать, иначе не вылечишь ничего. Просвечивающее заклинание есть, и гораздо лучше, чем рентген у маглов, наши так считают. Но трудное оно, мне вот так и не далось, Моргана-мать!

А вервольфов, которые оборотни, я как гонял… и это, перегонял, на ингредиенты, так и буду. Ишь, собачек моих трахать, паскудники такие! А гольф – это что за хрень?.. Мания величия носка при попытке пройти в чулки? Заковыристо объясняешь, Гермиона, но, в принципе, понятно...

Про верблюда, конечно, выдумки одни, откуда в моём лесу такие уродища? Ваш герцог – человек очень терпимый, но у верблюда такая морда лица, что я прямо не знаю… В моём лесу с такой мордой делать нечего! Ладно, живут себе в пустыне, пусть там и живут, курабье пустоты… корабли пустыни, да.

А с другой стороны, ты же прав, Гарри! Ведь тот, кого поведут на это самое, конечно, обязан грустить, и до, и после. Тут очень верно подмечено, с психологической точки зрения…

Тихо в лесу,

Только не спит оса,

Вбита ей в жвалы шмелём колбаса,

Вот и не спит оса.

Тихо в лесу,

Только не спит питон,

Хагрид нуждается обувью в тон,

Вот и не спит питон.

– Да куда там питон, Гарри, он у нас редкость, его только Малфой носит! Питона надо в жарких странах добывать. Или надеяться, что в речке всплывёт, если хозяева в унитаз выкинут, и он путешествие по канализации переживёт. Мне кабаны и мясо с салом дают, и шкуру на сапожки, и клей из костей. Безотходные звери, уважаю…

Да-да, ты у нас особенно свинские уши уважаешь, я помню. Будут тебе ушки, Гарри, будут, варёно-копчёные, наивкуснейшие! А пока можешь домашней колбаской угоститься, считай, у шмеля урвал, который немножко директор, ха-ха-ха... Вон, и Гермиона заоблизывалась, понимает в лучших вкусностях, развитая девочка…

Тихо в лесу,

Только не спит лиса,

Хагрид ходить в меховых стал трусах,

Вот и не спит лиса.

– Нет, Гарри, те лисьи трусики я сносил давно, раз носил, не отрываясь. В холодное время года только их и носил, красивые были! Лиса не спит, когда её из норы выкуривают, или водой выливают, на предмет конфискации носимых мехов.

Сейчас хорошей лисы и не встретишь, надо на миль десять вглубь леса уходить, чтобы нормального меха добыть. Нет, далеко, ваш лесник уже не так молод, и занятий у него много. Между меховыми трусами и кабаньей тушей я, конечно, выбираю кабана! Кабанов, кабаних и кабанят!

Тихо в лесу,

Только не спит енот,

Хагрид шутил, что его – на компот,

Вот и не спит енот.

Тихо в лесу,

Только не спит сова,

Веско про глобус звучали слова,

Вот и не спит сова.

– Про сову на глобус – это хорошая шутка, но Гермиона тогда поверила, доверчивая девочка… А тот енот, скотина, ловкими пальчиками клетку открыл и не сразу в лес удрал, нет! Он сначала в доме напакостил, компот разлил, скотина такая, очень скотская…

Тихо в лесу,

Только не спит гусак,

Любил он козу, попадая впросак,

Вот и не спит гусак.

Тихо в лесу,

Только не спит примат.

Стал человеком и выучил мат,

Вот и не спит примат.

– Да нормально я ночью сплю, Гарри! Мы же все приматы, от лемуров и обезьян, и до волшебников. Мат я ещё в детстве выучил, в деревне у великанов, там такой мат, что ого-го!

Да, сначала мат, а потом уже и человеком, это… эволюция, Гарри, понимать же надо. Сначала учишь язык, потом очеловечиваешься вконец, тут же и логика, и диалектика, ты учи и учти, умным будешь, и учтённым… почтенным будешь! Да, потому что учли тебя давно, и очень неправильно, неправильные эти все, тёмные и серые маги, в раскладах своих, мутных, и мутнейших тоже, и даже самый светлейший… ладно!

А гусак козе не товарищ, это доказано, Гарри, мной доказано! Гусак поедается отдельно, и коза отдельно, вот! И я козлятине отдаю предпочтение, лёгкое такое. Хотя, если некоторые опыты с ними продолжать, хитренькие такие, до приготовления в блюда, разумеется, то интересно может получиться… Но я тебе про такое не говорил!

Тихо в лесу,

Только не спит гиппогриф,

Не дался фестрал, полноги откусив,

Вот и не спит гиппогриф.

Тихо в лесу,

Только не спит гепард,

Хагрид меняет на пятна стандарт,

Вот и не спит гепард.

– Гиппогриф всегда от фестрала улетит, если взрослый, хотя и без ноги, я же рассказывал про тот случай, когда протез пришлось вымудривать, ага… Про гепарда ты загнул маленько, зверёк редкий. Хотя и приручается хорошо, и на человека не нападает, и красивый, да не попадался мне ни разу, он саванный жилец. Зато у нас в лесу рысей полно, это да.

Рыси – подходящий кошачий народец, много чего мне дают. Ты играй, Гарри, да напевай, раз так насобачился, хорошо мне с вами, даже без самогончика…

***

Тихо в лесу,

Только не спит песец,

Хагрид узнал, кто котятам отец,

Вот и не спит песец.

– Песец был, помню, но давно, лисичка такая, очень северная, симпатичная. Да, похотливый был, лисят покушался делать многим, но бесполезно, конечно, раз генетика эта вся. Котятами нашу Минерву дразнят, лукошки ей под дверь подкидывают, чтобы мяукало на полкоридора.

Разок близнюки Уизли в этом отметились, знаю достоверно. Так что и посейчас ухи им бы так и оборвал, с корнями… Ты же от них-то и узнал про котят, верно? Гнилой народец, учти!

Тихо в лесу,

Только шуршат мураши,

Они отбирают продукты у вши,

Сами же все – левши…

– Мураши эти, Гарри, очень непростые бывают. Может, и левши тоже бывают, кто там их знает? Муравьишек я почему недолюбливаю и многие муравейники затапливаю, когда нужду справляю? Хотя Гермиона против…

И ты против, помню, помню, но Гермионка-то сильнее против, вот. Не только потому, что в детстве меня кусали, когда их, присевши, своими отходами бомбил, нет. А принципиально у меня с муравьями затык, на почве ихнего паразитизма. А я ведь лют к паразитам, вы же, ребята, в курсе, так?

Потому что есть особенные муравьи-паразиты, и настолько коварные, что я вообще просто очешуеваю с них! Там целая картина маслом, а не это вот всё, которое, значит, ваще… Вот слухай сюда, какая там фигня. Значить, ихняя матка сначала специально у чужого муравейника трётся, от рабочих муравьёв их запах перенимает.

И потом спокойно в муравейник лезет, чтобы до самой ихней матки достать, ха-ха-ха! Найдёт ихнюю – и в неё своей кислотой прыскает. Рабочие муравьи от того сбиты с толку и, чуя чуждый запашок, бросаются грызть свою родимую матку, как врагиню. А пришелица потом лезет на её место и откладывает яйца, и все её принимают за свою. Так муравьиный народ и меняется!

Вот такой редчайший паразитизм, химически усложнённый! Хотя маги тоже паразиты, до не могу, вон, сколько натерпелся от них, и посейчас терплю. Раз вечно в газетках про меня гадости расписывают: мол, получеловек-громила опять, и, мол, снова он это, потом он то… Моргана-мать! И мать их всех за ногу!

Тихо в лесу,

Только не спит шакал,

Хагрид сноровисто выдавил кал,

Вот и не спит шакал.

– Да неудачно я того волчка оперировал, которого ты шакалом дразнишь. Шакал – совсем плохая псинка, фу! А коли промашка у тебя, так давай, пока пациент не подохши, ухаживай, в том числе, и отходы его убирай, иначе пропадёт. Брезгливые с животными не работают, это закон. Так-то вот, Гарри. Но шкурка не пропала, и ещё кое-что не пропало, нет!

Тихо в лесу,

Только не спит бурундук,

Понял, что нет, не познать всех наук,

И верещит бурундук!

– Так это, Гарри, очень важно понимать, что не познаешь наук, мне эта мысль близка. Потому что в ней много моего жизненного драматизма. И меньшей части наук не познать, что особенно обидно! Тем более если ты бурундук, который живёт два-три года, в обстановке полной неграмотности. Или даже меньше живёт, раз везде враги.

И верещит, потому что жрать хочет, и всё тут, не усложняй. Хотя мне бурундучки нравятся. По радио говорили, что японцы их называют просто полосатыми белками. Хотя бурундук и бельчонка мельче…

Тихо в лесу,

Только не спит ишак,

Чудится, сыном, мол, станет лошак,

Вот и не спит ишак.

– С ишаками непросто всё. Ишачок – у меня же важный пищевой зверёк, я ведь рассказывал… И лошак происходит от жеребца и ослицы, а где бы я жеребца брал? А от кентавров лошаков никогда не получается. Иначе в лесу ишаки вообще бы исчезли как вид, и давно, я про это в другой раз расскажу, через годик-два…

Потом, Гарри, раз всякому овощу свой фрукт, понимаешь… Да потому что не детская это тема, и совсем!

Тихо в лесу,

Только не спит осёл,

Сварит лесник колбасу, раз, и всё,

Вот и не спит осёл!

– Как и было сказано, ослик, который ишачок, важное звено в пищевой цепи, ты, Гарри, прав. А куды там деваться? Дикое животное, особенно высокопитательное, никто не защитит. Особливо от меня, видного мясоеда всея окрестностей. И герцога Запретного леса, самоназначенного! Хорошо, что много их в нашем лесу пасётся, мне пока хватает…

Великие животные

Клык валялся на зимнем, скупом, но всё-таки солнышке, сытый и не битый. Соответственно, пребывал в отличном настроении, и мысли в голову лезли. Разные, и думать их было приятно…

Дети, шалуны такие, дразнились, скороговорку придумали:

Глупый Клык среди двора

Караулил куль добра.

Бобры куль добра не брали,

Они сторожа украли!

Ну, там не так было. Бобры украли именно что добро. В общем, распилили то, чего не их было. А хозяин говорит, что пилить правильно надо, по понятиям. Бобры же, понятия никакого не имея, из хаток своих коварный ночной налёт на владения наши сделали: похитили хозяйскую морковку да черенки для лопат, свеженькие.

Он, собака такая, сутулая частично, проспал чуть-чуть, но на хруст черенков среагировал и преследовал налётчиков! Громко преследовал, и отважно: моркву всю, как есть, отобрал, один хвост бобриный, на диво жирный, откусил и пировал, сам единократно укушенный, до крови.

Хозяин пришёл на голос и сразу его от законной добычи сапожной ногой срочно отделил. Затем по частям хвоста чётко определил врага. После чего с устрашающим гиком кинулся преследовать, вооружённый и страшный в справедливом гневе. А он всё-всё хозяину показал, так что хатки те были сразу преданы грабежам и пожарам.

Вот же ж бобры, без говна и палок, а прямо из брёвен такие запруды делают, что площадь нашего леса прямо уменьшается! Как есть вредители крупных размеров, твари такие… вкуснейшие. В общем, пресекли там всё, в ходе внезапного налёта, до последнего бобрёнка, пленных не брали.

Да, капитально прогеноцидили местность, то есть зачистили и отсанитарили. Целых два хвоста ему в итоге досталось, не считая отменного качества потрохов, да в немалом количестве. Так что полная победа над добром… в смысле, бобром тогда и приключилась.

Вернули морковную заначку на место, но за недостаток ночной бдительности всё же лёгкое недовольство ощутил, сапогом, но в случайное место, безопасное. И прекратилось воровство, да в нашей местности, и бобр последний превратился в воротник!

Преподавательские дамы те воротники просто с обожанием встретили, уж так хозяина хвалили! И дамочки в Хогсмите, лучшие, тоже были благосклонны к герцогу, обожали мерить эти воротники, особенно на голое тело. Хотя тогда не холодно было. Хозяин упоминал про женские моды: дескать, в целом, непознаваемая штука, но меха с любой бабой работают.

Да, у людей к звериным шкурам отношение самое внимательное. Но Клык не боится, что обдерут, прижизненным образом. Он его сиятельству герцогу Запретного леса и так со всеми потрохами принадлежит, что ему шкурой поделиться? Посмертно ему шкура точно не пригодится, а загробная жизнь собакам не положена, насколько можно судить, хотя у некоторых народов, древних… да и ладно!

И вот ему трофейной бобрятины как следует перепало, приятно вспомнить те потроха, что количество, что качество. С хомяками бобрятину не сравнить, пусть те и жирные! Даже с тем случайно попавшимся сурком, исключительно жирным, не сравнить, элитная еда!

…Случались у него и жизненные конфузы, бывали, на гастрономической почве, и не только. Собачья жизнь тоже непростая. Пытался русалкин хвост попробовать, когда хозяйка герцога радовала, – зря пытался, и очень. От двух сторон и получил, да по тому же месту: от одного больно, от другой – очень больно.

Теперь есть очень твёрдое знание про то, что у русалок зубищи – во, почти собачьи, даже у хозяина таких нет. Как лязгнула у хвоста, так чуть кастратом не сделался, а какой шрам на заду остался! Хорошо, под шерстью не так видно, но на самую плохую погоду ноет, да и некрасиво. Шрамы, конечно, мужчин украшают, но вот собачью задницу – нет, он уверен.

В другой раз, ну, ещё в юности, в гнездо диких пчёл носом сунулся, поздоровался, насчёт бесплатного мёда интересуясь, но очень неудачно. Такая боль была, хуже только гирька та, хозяйская, случайная, но окаянная. Про дикобраза отдельный рассказ, столько боли, столько боли, раз такие иглы. Он крепко выучил, что таких ни у кого нет...

Раз кентавриху лаем громко поприветствовал, а та испугалась чего-то. Да копытом ответила, и так попала, что хуже сапога хозяйского, два дня челюсть ныла. Правильно герцог кентаврам не доверяет, какие-то они… копытные какие-то. Правильная лапа мягкая должна быть. А копытной ногой в лицо всей твоей морды – это запрещённый приём, он так считает.

***

– Трусы и хвост, вот мои документы! – почему Клык так сказал… хотел сказать, если бы умел говорить? А это хозяин его так красиво однажды супом обварил, что получились как бы трусики на хвостовой части, почти изящные, хотя и не совсем симметричные…

Усы же ему великий хозяин регулярно выдирает, когда выпьет, а Клык чем-то виноват оказывается. Выдирает, чтобы лучше росли, это больно, но хозяину виднее. Усы, действительно, исправно вырастают. Да, хозяин имеет право на то, что вырастает, Клык понимает и терпит, раз не простая собака, а служебная. И фамильяр!

…Клык сначала переживал за пятна на задней части, да и болело, но хозяин извинялся за неловкость с кастрюлей. И несколько ящериц на лечебную мазь изжевал, хотя и морщился. Поэтому Клык, отскулив и отлежавшись, решил гордиться следами от пролившейся кастрюли и считать их за трусики.

Потому что он – умная собака, помнит многое и порой способен к правильным выводам. Ибо хозяин говорил о трусах обычно в положительном контексте. И даже носил на его памяти не менее двух пар, включая меховые, с наисильнейшим лисьим запахом. А когда лисий, да на запах хозяина накладывается, то чуялось втрое дальше, вот!

Не всегда Хагрид делал приятно,

И собакен страдал, вероятно,

Пёс, по имени Клык,

Носил сзади ярлык,

Кипятком где облит аккуратно.

…Под пахучее журчание в собачьей голове рождались смутные строчки. Пёс любил перенимать у людей, и когда складно звучало, такое тоже хотел перенимать. Поэтому Клык иногда сочинял в рифму, только легко забывал, по неумению записывать. Вот и сейчас, только глянул на массивную тень, и сразу само вдруг вылезло:

Вот получеловек огромный звонко мочится

И достаёт до крыши дома моего!

Конечно, Хагриду не скоро перехочется,

Но так тонуть – это собачке каково?!

– Это же хозяин… – так же сонно подумал Клык. И сразу стряхнул сон, внутренне охолодев и заскулив в душе. – Просто он не очень трезвый и с большим давлением над душой, в районе специального пузыря… Надо не критиковать, а приветствовать, собака я такая, беспамятная!

***

…Прав хозяин, беспамятная он собака, то есть жадная до азартности. В одной энциклопедии даже статья есть про это, из шести слов всего. Но и то честь немалая. Только не все знают, что это за собака, думают, что неправильная, совсем без мозгов. А на деле это про то, что такая специальная собака есть, охотничья.

Она настолько жадная добычу гонять, что про всё забывает. Поэтому и беспамятная, в хорошем промысловом смысле. Тот автор был очень понимающий человек, охотничьи статьи в энциклопедию пучками писал, о тонкостях охоты с собачками. Даже про беспамятную собаку вспомнил.

А как помер, так люди про эту особенную собачку позабыли. Где-то в России это было, там, говорят, после революции люди так озверели, что всех, кто поместья имел да в охоте разбирался, пожгли да повыгоняли. А кого и убили, да прямо с гончими собачками и закопали. Собачек-то за что?

И через многое время тёмные люди стали удивляться, что в энциклопедии какого-то Брокгауза, или Ефрона, не вспомнить, такая маленькая и непонятная статейка обнаруживается. И стали сочинять, что был де такой неправильный редактор в той энциклопедии, что сотрудникам гонорары не платил, такой вот циничный делец.

А когда те наседали, начинал выражать раскаяние, бил себя в части тела и кричал: «Ах, я собака беспамятная такая!» …И продолжал не платить, нехороший человек, собак и сотрудников обижатель.

Так сотрудники в ответ взяли и тиснули в ответ про беспамятную собаку, отомстили, никто сначала и не заметил. На самом же деле та статья натурально про собаку, которая на Клыка похожа. Он ведь тоже сильно беспамятный, хоть у хозяина спросите.

…Да уж, есть у него ошибки, не все вспомнил. Ту болонку он б не стал, да случилось как-то… увлёкся, он же увлечённое животное, собака беспамятная, да. Куснул в ответ вредину кудрявую, как следует, у него же пасть ого! Зубищи – во! Болоночка эта так на спину и хлопнулась, визжит умоляюще.

А он как её крови, с ещё чем-то откушенным, распробовал, так прямо себя и потерял! Даже забыл, что, по-нашему, если кто-то кверху пузом лежит, значит, сдался. Раза четыре ещё укусил, вгорячах, и сдаваться уже некому. Пришлось доедать, следы прятать, до сих пор неудобно.

Её бы трахать и трахать, по хорошему-то. Он же сильная сексуальная собака – благодаря кобелиным половым железам! Да не сезон был, и маленькая совсем, да и куснула рядом с самым ценным, почти достала. Явно туда и целилась, кучерявая! А он же короткошёрстный, у него ж все косметические дефекты от посторонних зубов сразу видны.

…Погорячился и съел, варвар собачий. Да сожрал просто, большими кусками, чего скрывать. Стыдно. Бывают болоночки кровавые в глазах, бывают. Да уж, каннибализировался, но больше не будет, зуб даёт… два. Ладно, такса удрать успела, без хвоста уже, лишнего греха не случилось…

Хвост от таксы против той болоночки так, пакость мелкая, не больше, если на вкус сравнивать. Переживал он этот эпизод. Даже стишок сочинился, самооправдательный такой:

Укусила блондинка собачку

За опасное место – у срачки!

Клык навзрыд от той боли скулил,

Много кучек тогда навалил…

***

…Мы же людям – братья меньшие. При феодализме-то всё старшему сыну идёт, а если ты третий, то либо дурак совсем, либо тебе голимого кота оставляют. Этого шестого Уизли даже жалко как-то – ему же ни скота, ни кота, получается, не достанется. Придётся по болотам с луком шарашиться и лягушек стрелять, наверное. А как иначе, с его-то аппетитом?

Клык тоже с аппетитом, заложник, да. И Гермиона его, дуралея, за жучка того, огромного, носатого и бесполезного, простила. И снова подкармливает, мясными пирогами, добрая волшебница. А вот Малфоя, нехорошее, но высшее существо, не простила… выходит, и тут Клыку почесть.

Ведь вредного наследника даже хозяин опасался, гиппогрифом пытался травить, да маловато преуспел. А до того был случай, когда злой дух, какой-то неприкаянный, в лесу, что единорогов терзал, и тот не тронул наследника Малфоев. Значит, есть в белобрысом сила родовая, есть, если чуйка не обманывает. Тогда Клык при виде укротителя единорогов три раза обделался, куда ему против такого ужаса…

А наследник только дважды, ибо сильна в нём магия родовая, и крепка. А Поттер не обделался, и девочка его тоже. Наоборот, они вдвоём отмывали – и высшего наследника, и чмошного ненаследника. Хотя много им чести, отмывать: и сами облизаться могли, хоть и дворяне… Рон, дворянский сын, всегда облизывается, а Грейнджер, из простых, никогда не облизывается. Так что сразу различить можно, кто там благородный.

Так вот, маглокровная девочка, храбрая такая, Малфоя не простила: он её и прозой, а иногда даже в стихах польёт, а она ему в ответ своего сарказма отольёт. Да так, что благородный наследник только краснеет и глазки пучит. Очень на Уизли-младшего похож, когда сердится…

Да и рыжика этого, скользкого и совершенно непреданного, мисс Грейнджер, достойная подруга выдающегося мальчика, тоже раскусила. Хваткая девочка, далеко пойдёт, он её преданность герою Британии издалека чует и уважает, крепко уважает. Готов даже её письма носить, или к ней, в свободное своё время. Жаль, что предложить не умеет, а так бы уже и носил.

***

…Он ведь молод душой, всего двадцать лет. Хотя ещё несколько годочков – и прощай, собачья жизнь, здрасьте, шапка из дружка герцогского, и рукавички в тон. И кошелёчек ещё, из мошонки, размеров немаленьких, на два отделения, чуть не позабыл. А у него же клыки имеются, очень серьёзные и без признаков кариеса, и когти, неплохие, есть.

Кстати, из хвоста метёлка какая шикарная получится, раз не купирован! А если кости выварить, так и клей, он слышал, что хозяин кости так использовал, и обонял тогда вываривание, трудно тот аромат забыть… А остальное удобрением под тыквы пойдёт, под сырьё для самодельной огненной воды, хозяину на радость.

…Приятно бывает подумать о величии собачьего народа, и о своём скромном месте в собачьей истории. Важны мы, важны. А ведь сколько сравнений у людей про нас: собачья жизнь, собачья радость, собачья преданность, собачье сердце, собачий нюх, дерьмо собачье… А ещё вот хорошо звучит: в очередь, сукины дети, в очередь! Ну и секс, он уже говорил, да.

Люди замечательно наблюдательны и многое через собак узнают, вот. Собака перед домом катается – гости будут. Собака по снегу валяется – ко вьюге. Собака просто так катается – к дождю и снегу. Собака жмётся к хозяину – к несчастью. Собака мало ест, много спит – к ненастью.

…Нет, у нас тут ненастье каждый второй или третий день, а когда ж он мало ел? Разве что в детстве, когда господина хозяина ещё не было, да и то не помнит.

Собака траву ест – к дождю.

…А он и не знал. Но когда узнал, то решил траву даже весной не есть, когда очень хочется желудок почистить. Ну, чтобы погоду не портить. Когда дождь, да с ветром, да холодно – это собачья погода, то есть только собака и выдерживает. Поскольку зверь особый, природой одарённый щедро.

Собака бывает кусачей только от жизни собачьей.

– Ну, если честно, то тут по-всякому бывает. Разный характер у собачек, разный… И понимание собачьей жизни не всегда объективное у нас, хвостатых, бывает. У кого щи тощи, а у кого мозга в кости мало отыскалось. А жаловаться одинаково будут!

И вот люди недаром о собаках десятки пословиц сложили, герцог их часто цитирует. Про собачью жизнь любит, то есть свою жизнь с его сравнивает, и в собачью пользу, похоже. Это ж как надо своего питомца любить, чтобы так выражаться?..

Все основные людские вещи с нами связаны: собачья жизнь, собачья смерть, собачья погода, собачий холод, собачья верность, вешать всех собак (сначала страшно стало, а оказалось, что если человек виноват, то так и говорят: дескать, всех собак на него одного повесили…).

Наши недостатки в пословицах верно обозначены. Если уж что отменили, то мы последними узнаём, это так. Культуры отмены не знаем, сложно это для нас. Так и говорят: об этом уже и собаки не лают. Дескать, каждая собака знает.

У них собаки посуду моют.

…Да, он пока такого не умеет. Наверное, маленькие собаки лапками своими как-то ухитряются мыть. А Клык по-старинному старается, языком то есть. Но частично получается, и неплохо: вылизывает миску чисто-чисто. Иногда и за хозяином, когда тот не видит.

Собака кусает не для сытости, а для лихости.

…Ох, как верно. Лихой мы народ, лихой, носимся везде, метим, гавкаем, к сучкам пристаём, всё как положено.

На падаль и собака бежит.

…Ну, инстинкт это, инстинкт такой. У Клыка очень сильно выражен, страдает он от него, всю жизнь под себя ходит, и бегает под себя, порой и прыгает. Острым запахом тухлятины свой резкий собачий так маскирует, вот и всё.

Ему же вообще-то маскироваться не очень надо, он ведь не такой специально охотничий пёс, чтобы прямо в засадах сидеть и псиной не вонять, ни в коем случае… Но инстинкт, собака его закусай, инстинкт!

Мудры люди, невероятно мудры, даже звёзды на небеса запускают и они потом летают, Клык видит, по ночам. Если какая-то звёздочка передвигается среди прочих, значит, её люди сделали, великие мудрецы!

Да, великие и критике не подлежащие… Только вот к самочкам нашим гиперкритическое отношение отчего-то: дескать, сука и страшная, и конченая, и последняя… прямо не слушал бы.

…А уж сколько примет с нами связано, масса! Мудрость хозяев безгранична, и нас, собак, тоже возвеличила. Нет других существ, чтобы так тесно с человеком, да в фольклоре тоже, обитать, нет таких, и не будет!

Как собака голоден. Как собака устал. Как собака замёрз. Как собака зол…

…Тут мы, несомненно, выступаем в роли всеобщего эквивалента, люди себя с нами сравнивают и возвышают нас, до своего великого уровня. Значит, мы великие домашние животные!

Телеграм канал 18+ https://t.me/trash_tv404/4844

Макс канал - https://max.ru/trash_tv404

Где воем, там и тихо в лесу!

Гарри любил поболтать с Ремусом. Столько о родителях узнал! Опрокинет пару стаканов виски, потом совсем бутылку добьёт, и заливается. Причём ни разу никакой ерунды не рассказывал, а только всё важное и нужное. Так профессор, куда там даже Хагриду…

Люпин, выбравшись с Гарри в Хогсмит, выставлял мальчишке сладкое угощение, по потребности, и кофе. А сам отвлекался иными жидкостями. Сначала немножко объяснял тонкости какого-нибудь нового материала, проверял заклинания, где-нибудь в переулке. А потом они закупались в кондитерской и оседали в трактирчике, надолго.

Профессор вскоре ударялся в мемуарную часть, с видимым удовольствием, чаще всего. Прямо как Хагрид, вот. Только рассказывает, не запинаясь, и литературно. Хотя и Хагрид умеет очень интересно рассказывать, и что там тогда его заминки и мычания?

***

…Я уже и рад был, что те жулики-авроры хоть дела на меня не завели, о даче взятки за попытку расстроить сомкнутые ряды тёмной тварью. А то враз оформили бы судимость, да на ровном месте, для своей отчётности, очень строгой. Обидно бы такое было. Щеголял бы потом со справкой о судимости… хотя в Хогвартс всё равно бы взяли, раз уж Северуса даже деканом сделали.

Ведь для нашего  Альбуса формальные вещи значимы только тогда, когда он их таковыми считает… Правильно, Гарри, говоришь, это привилегия самых сильных и властных, форму от содержания отделять, когда хочешь. Или сливать в одно целое, до неразличимости, где там что…

…Нет, в магловском мире и оборотень легко выживет, и в грузчики не надо наниматься. Если беспалочковый Конфундус хорошо работает (в крайнем случае, можно с палочкой такое помрачающее заклинание выдать, что никакой ментально крепкий простец не выдержит), то жизнь не так сложна, как должна быть у изгоя.

Даже маг-изгнанник – простецам не соперник, а царь, пусть и маленький! Ничего такого, только личное! В общем, богатств особо не копим, живём сегодняшним днём, но невербальные и беспалочковые тренируем ежедневно, или почти, как в школе привык. И они с каждым годом всё лучше и лучше получаются…

Дисциплина – полезная вещь. Привыкаешь себя заставлять и магическое ядро загружать, и результатец подходящий! Мой уровень серьёзно повыше среднего волшебного, как отличнику Хогвартса и полагается. Тем более, что большинство магов после школы не сильно себя утруждают, больше забывают, чем нового разучивают…

***

…Форма, Гарри, серьёзно влияет на содержание, от той диалектики никуда не убежать. И насыщение у нас острее, чем у людей, и после окончания полнолуния сильный телесный голод, и не в пищевом смысле. Как у женщин при овуляции, только сильнее.

И агрессивности побольше, но у меня контроль отличный, техники медитации сам Альбус ставил. Он много со мной возился, этого не забыть. И тайну мою сохранил. Когда уже выпустился и сдуру в аврорат сунулся, не зная, какие там волкодавы и шкуродёры...

Вот тогда и рассекретили меня, отчего чуть в стаю не ушёл. Только это тупик, на стайных охота почти что легальная. Мало кто рискнёт, занятие опасное, это да. Но есть охотнички, попадаются. Так что всё-таки нередко наши пропадают, потому что и шкура, и клыки, и потроха – всё в цене.

А то и в моде, как пресловутые метёлки из хвостов, обидные до... Слов нет, никаких, как только метёлки эти увидишь, так вот прямо бы и порвал всех, модников и коллекционеров!

Трудно мне было, трудно. Крепость характера помогла, да и Хагрид – живой пример сопротивления пакостям отверженной жизни. Ага, живописный пример, точно говоришь, Гарри. Наш лесник, он такой, живописный, до не могу…

Друзья-то не скрывали, что трудно будет оборотню устроиться после Хогвартса. Их поддержка, всегдашняя, была главной для меня... И вот в течение суток не стало Корсаров, если во множественном числе о них говорить. Эх, такая тяжесть навалилась, не передать. Всё разбилось, вдребезги!

Тёмного Лорда не стало, да только счастью-то откуда взяться? Пусть он прахом, так и все мои надежды прахом. Были лучшие друзья, и вдруг пустота, страшная… По сути, на нелегальное положение пришлось переходить. Потому что Альбусу не до меня было, он новую конфигурацию власти устраивал, победную, пока окно возможностей… Даже не открылось, а распахнулось!

Альбус-то всё что можно из этой ситуации взял, молодец, ничего не упустил. Свои интересы не забывал, но Британию усиливал как мог. Страны же конкурируют, и континенталы нас всегда рады подкусить.

Особенно если где-то слабину выказали, с войной этой, всей. Директор много усилий потратил, пока подорванные позиции Британии в той же Международной Конфедерации магов восстанавливал…

С Фаджом опять же бодался, заключая сначала временные, а потом и постоянные соглашения… Ну, это насколько знаю, по слухам. Оборотни отлично подслушивают, если что. Так что точно не до меня было Альбусу. Да и не до тебя, Гарри, как оказалось.

Но я не отчаивался. На грани, конечно, был, но держался. Память друзей особенно предавать не хотелось. Они же меня человеком считали, человеком, а не тёмной тварью второго класса опасности! Да и в особую вину Сириуса не очень верил. Потому что не мог он дюжину маглов взорвать, у него принципы были.

Да, строгие – в магических стычках маглы страдать не должны! И он это правило соблюдал, выделялся. В аврорате народец своеобразный, хорошо, что я туда не пролез, очень хорошо. Да отлично просто, что не пролез!

Сириус против этой ментовской системы уже готов был взбрыкнуть, значит, и моя терпимость границы бы имела… Гнилой этот аврорат, как есть гнилой! А Сириус очень честный колдун, таких мало. Так что нёс он свою контору по кочкам, я пару раз был свидетелем. Пусть наши посиделки трезвыми не получались, но Блэк всегда в твёрдой памяти был. Его только я мог перепить, коли расовый бонус имеется…

Так вот, и перед друзьями чувствовал вину, раз в сторонке отсиделся, по сути, ни шерстинки не потерял. И перед директором, если что. Он же мне доверил в Хогвартсе учиться, рассчитывал на меня в будущем, и так далее.

И мне всё понятно было, клыки только стиснул и готов порычать.. когда не очень слышат, начальники эти всё, кентавром их, в разных позициях… Раз в школе отличную базу получил, то решил не сдаваться. А доказывать силу характера, коли в ней уверен.

У меня, конечно, такой осложняющий хвостище, который меня крутил и крутит, могучий хвостище! Но я решил пойти против течения. Раз такой и молодой, и здоровый, и умный. У меня же есть потенциал под две сотни прожить! И не охвостьем каким!

Раз к солидной магической силе, которую неустанно тренирую, большим плюсом идёт здоровый образ жизни. То есть и алкоголь только умеренно, более или менее, и никаких наркотиков. Только женщины, как самый интересный допинг, только они. Ну да не детская тема. Пойло у Хагрида, конечно, знатное, но печень напрягает...

***

После общения с полуволком тянуло поговорить с полувеликаном. Жаркого из дичины отведать, поболтать о вещах, которые пушистый профессор поведал. И сравнить услышанное с тем, чем волосатый профессор ответит. У мистера Поттера ничего так себе источники информации, он умеет разговорить очень знающих людей…

И заметил, что маги совсем как обычные люди – из одних слова клещами не вытащить, а другие готовы сами всё рассказать, да остаться благодарными за внимание! Один вот про это подробно расскажет, а вот про такое-то постарается умолчать, или коснётся бегло. Зато второй, наоборот, даст посмотреть на картину с другой стороны. Чтобы была эта, как подруга говорила, стереоскопичность, вот.

И он никем не манипулирует, а просто собирает информацию. Из рассказов профессора Люпина столько можно вопросиков для профессора Хагрида составить! И для Гермионы… Да и наоборот тоже. Конечно, беседовать с не очень трезвыми людьми не всегда приятно, особенно запашок этот… Но он уже привык!

А после разговоров с Хагридом, да на сытый желудок, было самое то побренчать на гитаре. И порадовать наставника новыми куплетами. Как тихо в Запретном лесу, например, ночью, но когда обязательно кто-то не спит.

Потому что такие лесники встречаются, и так докапываются, что всем лесным обитателям точно не уснуть, а только многим, и всё…

Тихо в лесу,

Только не спит сурок,

Плохо Клыка изучил он урок,

Будет разрыт сурок!

– Это верно, Гарри, учиться надо даже у такого, как Клык. Потому что хоть тупая псина, но некоторые уроки твёрдо понимает. Что если ты такой жирный, ни к чему тебе, обитателю ровных площадок, на опушку Запретного леса таскаться, не твой ареал обитания! Да, сурок плохо учился, поэтому был разрыт и вырыт напрочь. И подвергся пёсьему наказанию, проглотному и переваривающему, это ты и наблюдал.

Где сурок, там и хорёк, их Клык тоже недурно ловит. А я отбираю, чтобы гиппогрифов полакомить, они не всегда за хорьком успевают поохотиться, раз башка с клювом на такой большой высоте…

Хорьки очень вредные, в общем и целом, потому что хищные и кровожадные. Немало цыплят моих поперетаскали, пакость такая, да Моргана-мать! Но Клювик их страсть как обожает!

– Где хорьки, там и змеи, правда, Хагрид?

Тихо в лесу,

Только не спит змея.

Как не дави, вяловата струя,

Вот и не спит змея…

– Я эта, умею работать с ядовитыми змеями, потому что ихний яд очень в зельях полезен, ветеринарных, и не только. Давить им башку, конечно, надо, но там строго капельное орошение, чтобы прямо длинная струя – это ни-ни, только короткие.

И если змейку подоить, нормально она потом дрыхнет, особенно когда мышку наградную получит. У меня и сейчас змеи под рукой есть, всегда нужное выдавить можно. Корми её, и дои её, все дела…

Тихо в лесу,

Только не спит кабан,

Сдать холодец должен он в Азкабан,

Вот и не спит кабан!

– Про Азкабан – не очень смешная шутка, Гарри! Я там был, так лучше уж кабаном, холощёным, который боровок, и сдавать всё подряд, только чтоб избежать того замка. Что на острове диком, и где нравы охраны тоже дикие. Я понимаю, что с нашим народом, волшебненьким таким, трудно справляться. Но Азкабан с дементорами – это вообще перегиб!

– Прости, Хагрид, увлёкся! Я тоже Азкабана боюсь, если что. От ощущения дементоров такую дрянь сочинять тянет, не передать… Жутко отвратительное место, этот Азкабан, весь магический мир пакостит, хуже Малфоев ещё!

– Тут ты прав, Гарри, очень пакостит! И намекает на всякое, неправильное. И вообще, дементорам вокруг Хогвартса делать нечего, в замке и так свинства хватает, и старого, и современного!

Я от этих дементоров ночами порой подскакиваю, так морозят издалека, твари! А я же чувствительный такой, великанчик, во мне же воспоминания о них глубоко сидят, детские и травмирующие. Бедного сироты и зэка-малолетки воспоминания, данные в ощущениях…

– Я тогда про свинок спою, пострадавших от травмированного. И от меня с Гермионой пострадавших, и от Рона тоже!

Тихо в лесу,

Только не спят боровки,

Плоти им сняли везде островки,

Вот и не спят боровки!

– Судьба такая у боровков, раз хряк нужен только один. Хряк – свинью бряк, а боровки – в мясных блюдах ловки, вот и всё. Закон разведения домашней скотины состоит в экономии ресурса. Всех непригодных к продолжению рода съедают почти сразу, или быстро.

А остальных – менее быстро, исходя из этой, целесообразности. Поросят много, половина из них кабанчики, поэтому я давно их почти всех в боровков, того, превращаю ножиком, согласно велениям сельскохозяйственной науки…

Тихо в лесу,

Только не спит паук,

Поймал леснику кандидата наук,

Вот и не спит паук…

– Арагог бы мог, да не хотел никогда. Ему привычно было трупным питаться, когда войнушка у нас была. А кандидата наук даже Арагогушке жирно будет, ну его, скотину жвалистую, потерявшую доверие…

Тихо в лесу,

Только не спит косой,

Хагрид велел размножаться с лисой,

Вот и не спит косой…

– Ну, велел, а толку? Очень разные виды, грызун и хищник, единство и борьба этих, противоположностей, в основном, борьба. Только я их уравновешиваю, шкуры и с тех, и с других срываю, и вижу противоречия. У лисы шкура хороша, а мясо негодное, только Клыку, твари всеядной, и подходит. У зайчика шкурка так себе, а вкус – отличный.

Но стишок хороший, Гарри, и смешной, и с этими самыми, грядущими перспективами. Заяц – зверёк активный, не Хагрид, так кто-то другой его того, заставит размножаться, да с кем-нибудь интересным, во имя торжества наук… и магии!

Магия, она такая, очень массивно стоит. Но и не совсем на месте стоит, свобода манёвра имеется! Я этот манёвр чую, Запретный лес – это крепкое место силы! И для всяких обходных манёвров тоже хорошее место. Чтобы ни отката тебе, от магии, ни от директора наката, любителя запрещать и наказывать…

Тихо в лесу,

Только не спит лангуст,

Вместо присыпки нарвался на дуст,

Вот и не спит лангуст!

– Нет, дуст вредный, я его отверг, коли радио слушаю. Поэтому карбофосом насекомых вредителей поливаю, если заклинаний недостаточно… А лангуст же вообще не вредитель, а наоборот! Поэтому лангуста я чем-то нормальным обсыпал, чисто из кулинарных соображений, раз на опыты только глазки взял, да требуху, и вроде бы всё…

Нет, мозги тоже забрал, а остальное съел, в запечённом виде, и с правильной посыпкой!.. Так это же при тебе было, Гарри, ну-ка вспоминай, чем посыпали! В присыпках разбираться – это не на гитарке трындеть, если что…

Тихо в лесу,

Только не спит бегемот,

Урной работал распахнутый рот,

Мимо никто не пройдёт!

– Так в такую пасть, Гарри, ты сам подумай! Гигиена высшего уровня, хоть кто подходи, и хоть с чем! Осталось только бегемота подогнать, интереснейшая же тварь, но какая редкая, хоть плачь…

Эх, ни слона, ни носорога, ни бегемота с моржом, потому как не мои габариты! И магии им нужна прорва, а где же взять? Только если Малфоя-младшего в жертву принести, так ведь разумных нельзя, хоть кричи!

Тихо в лесу,

Очень мне жаль сыча,

Громко кричал: клизма, мол, горяча,

Вот с нами нет и сыча!

– Ну, Гарри, с клизмами этими всякое бывает. У кого-то и непереносимость открывается, тут лотерея. Кто же знает, чем тот сычик болел? Но я лечил добросовестно, как всегда. А он взял и помер. Возможно, горячевата была лекарственная смесь, да и влил от души, а он же только из-за перьев кажется солидным. Если же ободрать, там и смотреть особо не на что…

Стопроцентной выживаемости в моём ветеринарнике нет, и не было никогда, это надо учитывать. Для объективности, вот. Объективность и в пении важна, помни, Гарри…

Тихо в лесу,

Только не спит нарвал –

Рог его был превращён в коленвал,

Всё хуже и хуже втыкал!

– Я в музее видел рог нарвала – основательная штука. Даже если и коленвалом его, магией какой-нибудь, неудачной, это же как штопор будет, так? Такой нарвал и штопором любого проймёт, вот что скажу. Многовато внимания экзотическим зверям, Гарри, я так бы сказал! Хотя в твоём возрасте... я вон тоже склонен к экзотике…

Что? В Бразилию бы поехал, где много диких обезьян и броненосцев, и ещё одного боа-констриктора из зоопарка прихватил бы? Я бы тоже в Бразилию съездил, богатое место, и женщины интересные, чёрненькие такие… гм.

Тихо в лесу,

Только не спит сова.

Лесник и сова набухались, в дрова,

Дрыхнет лесник, кровав!

– Эх, Гарри, вот обязательно надо про трагедии былых времён вспоминать, а? Есть в тебе кусочек чёрствости, или налёт оной… Да шучу, шучу, чёрствости пока нет, так, лёгкие проблемы с тактичностью, которой и у меня дефицит случается. Столько лет прошло, а совушки кровавые в глазах так и порхають…

Верно, в дрова я был, но сова не бухала, а просто на глобус не натягивалась, и всё. Ну, сначала нормально натягивалась, почти, а потом и перестала. Да, и биться сердце перестало, драма такая, трагическая!

Виноват перед совушкой, как есть, виноват, раз пьяное чудовище, инстинктам потакающее, да низменным, и зачастую, и все дела… И когда выпью, перед Хедвигой твоей завсегда извиняюсь, и за того сычика, невезучего, тоже извиняюсь, а она ничего, не клюётся, хотя есть чем. И за что…