Серия «Гарри против тварей-4»

Правильная еда

Мяса чан, да вкусу нет,

Твой был слабеньким обед!

Гостя лучше ты корми,

Ему травки подбери!

Хлебосольный Хагрид, желая порадовать Гарри, Гермиону и себя, учинил, в честь реализации последних фрагментов туши василиска, большой стол. Были даже фаршированная щука из Чёрного озера и, на особенную радость школьников, креветки в чесночном соусе.

За морепродуктами в Хогсмит сгоняли Добби, остальное было дарами леса, озера и фермы. Немного выпив, Хагрид раскраснелся и уверенно убеждал собеседников в своей гастрономической правоте. Потому что не все классические рецепты правильные, отнюдь!

– Я понимаю, ребята, что жалостливый этот Ганс Андерсен, и сказки очень известные, но я его отверг целиком. Как прочитал про салат из сырых мышиных мордочек, от которого даже дохлую лошадь тошнило, так сразу понял – неправильный он гурман!

И потому отверг, начисто!.. Да чтоб мне лапками сусликов и хвостиками тушканчиков самогон закусывать! Да чтоб я бифидокефир с кленовым буратинатом мешал и ацидофильным молоком похмелялся!

Гермиона чуть поморщилась – и на критику классика, и на упомянутые продукты. Она как-то по ошибке попробовала бифидокефир и убедилась, что это совершенно не кефир! А про ацидофильное молоко только слышала, и одно название так выглядит, что… Ох, и копчения у Хагрида! Ведь кудесник! Да, именно волшебник, а кто ещё? Очень добрый волшебник, к ним двоим замечательно добрый!

Размякнув после обильного ужина, девочка благодушно рассуждала, любовно поглядывая на организатора застолья. Хагрид изощрился, набор блюд отменный!

– Наш Хагрид очень правильно питается, и нас тоже питает, регулярно. И мясо-рыба, и каши, и супы, и овощи, во всех видах – от салатов до рагу. Фрукты тоже, хоть из своего сада, хоть покупные...

Точно, и тыква великанская сладкая, почти патока. А на столе в Большом зале она ведь так себе. Или совсем никакая. Это только наш гостеприимный хозяин так готовит, умеет. Там добавления сахара нет, максимум чуть мёда и яблочки, для вкуса. Умеет, да. Наш герцог и аппетитами одарённый, и очень кулинарно одарённый, это талант такой, скажи, Гарри!..

Гарри, хоть и размякал в таких случаях почище подруги, преодолевал естественную осоловелость и довольно кивал. Потом вспоминал, что мальчикам можно не опасаться испортить фигуру, как девчонкам, особенно довольно тощим мальчикам. И, после одобрительных междометий, членораздельно поддакивал:

– Ну да, талантов у нашего большого наставника полно. Приветствуем ваше светлейшее полувеликанство, господин герцог Запретного леса, повелитель всех копчений, мяса-рыбы командир!

Лесник осклабился. Конечно, ему приятно быть наставником. Ну, и герцогом тоже. Да за таким столом. И с такими ребятками, славными!

***

Гостеприимство Хагрида, чуток насильственное, если и переходило в гастрономический садизм, то в лёгкой степени. Ритуал угощения и вкушения был ему очень важен. Расставляя блюда, лесник оживлённо подшучивал: живём – всегда жуём, языком да посохом болтаем, а пустых щей не хлебаем. Нам хоть жабу в горшок, а всё с наваром бываем!

Вот мудро говорится, что опоздавшему поросёнку сиська возле задницы. Но там, добавим, и молока больше, вот ведь как в природе хитро устроено, компенсация же везде, тудыть…

Чего там у тебя, Гарри, стишок зачесался, да? Поди про меня, видного фольклорного героя, как одна умная девочка высказывается?.. Да легко догадался, на твоей хитрой мордочке всё написано, во-от такими буквами...

Хагрид в супе ковырялся

И живое в нём нашёл!

С той компанией остался,

Но в конце один ушёл!

Жарится ещё кабанчик,

С запашком чую стаканчик...

Любим стрескать барбекю,

Косточки отдав Клыку!

***

Это было ещё осенью, вскоре после начала учебного года. Недовольно озирая погрызенные барсуками последние тыквы, Хагрид вспомнил молитву пахаря в старые времена: «О, Мать-и-Магия, взрасти и на трудящего, и на крадящего». И пробормотал, что вот поймает вредителя, да так отхимерит, что не узнает никто! (Потом отловил и отхимерил, такой жирсук получился, ух, но это большой секрет!) Послышались оживлённые голоса.

Гарри с Гермионой тащили корзины с белыми грибами, выкосив несколько богатых полянок. Это был восторг, настоящий восторг – притащить две тяжёлые ароматные корзины, чтобы руки прямо отваливались. И затем помогать Хагриду магией в шинковании, для тренировки. Потом ели и густой суп-грибницу, необыкновенно вкусный, и жареные белые, и маринованные.

Гермиона, собираясь в повторную экспедицию, чтобы окончательно опустошить окрестности, озабоченно частила: «Хагрид, а подберёзовики брать? А подосиновики, красивые такие, брать? А моховики брать?..»

Лесник одобрительно махал ручищей и советовал брать всё, что без червячков. Но особенно искать белые, именно их. Потому что белый – это гриб особый, лучше и нету, и то не только его мнение, вот. Да сами видите, вкуснотища какая! Но и прочие, вроде подосиновиков, в жаровке хороши, вкус у них подходящий…

Жаль, трюфели совсем редко попадаются, Клык плохо ищет, раззява. Они же пахнут, как ничто не пахнет, почти, почему не ищешь, собака такая?.. Эх, велик Хогвартс, а настоящей-то свиньи, чтобы трюфели искала, и нету! Может, просто мало у нас растёт, раз не Франция всякая?..

Гермиона, помогая потом в заготовках, поясняла другу, что британцы обычно едят шампиньоны, вёшенки и прочее, что из теплиц происходит, довольно ограниченный ассортимент. Потому как природные грибы считаются опасными. Они все загрязнения из воды и воздуха в себя втягивают, как губка, такая досада! Но здесь грибы безопасные, и этим надо пользоваться, правда, Гарри?

И тот был совершенно согласен. Кстати, и принц Чарльз прямо одержим грибами, включая ординарных лисичек, их тоже берёт. Однако далеко не все британцы уважают грибную охоту. Но это же здорово, когда по лесу гуляешь, а грибы там и тут… А затем на сковородочке! И потом до весны – и маринованные, и сушёные, во многих блюдах, красота!

***

Хагрид наш мог готовить обед

Из всего, что несёт страшный вред.

Его крепкий желудок

Варил гусей и уток,

А приправою шли незабудки!

…Нет, ребята, и его желудок не всё переваривает, особенно самое неправильное. У меня ведь тоже с пищевым поведением были проблемы, детские и юношеские. Не как у Клыка, конечно, но… На Рональда рыжего был похож, тьфу на всех Уизли… кроме Артура и Перси!

Поэтому был очень озабоченным и зависимым, согласно канонам великанской натуры, сложной и противоречивой. Много страдал от нехватки еды, даже на хогвартовском пайке, усиленном, и всегда бегал озабоченным, насчёт догнаться. Охотился в лесу, Чёрное озеро эксплуатировал, когда Флитвик, добрая душа, в подарок сеть наколдовал, и пару бредней…

Кулинарией много занимался, новые блюда измысливал, повышенной питательной силы, когда мясо прямо в жире булькает, а ты его потом вареньем заедаешь. Вареньями… Ох, варенья-то я как любил, ещё больше, чем сейчас! Ну, самогончика-то не знал в юны годы, вот и была мне за то упущение компенсация – сладости. Логично всё!

Ну, было дело, увлекался и перегружал желудок, ухитрялся же как-то. Вроде отлично зашло, а потом – хоп, и такое бурленье внутренних говн, что до не могу! Да уж, дристал сильно, когда не то жрал, и помногу, даже Помфри не сразу вылечивала. Потому как великанский мумунитет и отторжение многих зелий! В общем, непростой он пациент оказался, непростой. Одно слово, феномен.

Хорошая пища – это первое дело, детишки! В молодости приходилось страдать и от неправильного питания, и от того, что отравить пытались… Да-да, случались в Хогвартсе злодейства на почве отрицательной толерантности к великанам, выживал-то он непросто, Моргана-мать!..

Да всякой дрянью травили, ребята, сообразно велениям чистокровной тёмной магии. Чистокоровной, как ты, Гарри, правильно её называешь. Вот прямо чистокоровность свою с магловщиной, самой страшной, смешивали, и мне скармливали…

Какой магловщиной? Да ртутью, и прочим, в таком же роде, классикой. Вплоть до мышьяка, опаснейшей вещи! Поэтому одно время, как Клык, примерно, много животом страдал. Даже слышал про себя неблагоприятные прогнозы, да. Дескать, кто зелёным дристал, тому счастья уже не будет! А только судно под гузно – и в лечебницу св. Мунго, на удобрения, в смысле.

Однако мумунитет не пропьёшь! Хотя и не пил он тогда, так, пробовал интересные жидкости, познавал свойства, в рамках детского любопытства, все дела. Что от папки оставалось, когда тот в Мунго прибрался, скоропостижно… на почве личной самоуверенности и неумеренности, бедняга, вот то и пробовал, сиротинка горькая. Как помер батя, так от него немало бочонков и бутылей оставалось, хватило, чтобы распробовать и понять новые ценности… И принять!

Но то клизменное ведро от низменного Тома Реддла ему помогло, камни эти, кишечные, поудаляло, хотя и не все. Помфри там ещё старалась, выпаивала что-то невкусное. Да ещё в него какую-то трубу длинную, как у кентавра, заинтересованного в общении, сувала, и смотрела туда, потроха евоные разглядывала. На предмет камней, или ещё чего…

Потом тюбаж делать заставляла, подросшему уже, когда такой аппетит был, что прямо не могу. И когда протоки печёночные, из-за неправильного питания да воспаления-отравления, забивались и плохо жёлчь пропускали. Чтоб жёлчь не застаивалась, он и водичку минеральную пил, и на боку с грелкой лежал, печень грел, он помнит, на правом надо лежать…

Лежишь на боку, а кишка начеку, в гузне покряхтывает. Потому как если гузно наел грузно, то не только мягко сидишь, но и с одышкой ходишь! Полежит он, это самое, на горячем, минералкой надуется, по самые ноздри. Потом маслица подсолнечного хлебнёт, с пинту, не больше, оно ж невкусное, если гольём-то, лимончиков десяток сжуёт – уж как забурлит, как всклокочет в утробе, травоядные пугаются, бегут.

А поклокотав, к-а-ак даст задним выхлопом, потом с берёзок так и стекает. Чего только не выходило, из всякого ненужного! И легче становилось, помогало, хотя загаживались полянки, где лечился, воняли. Так он ж кушал всегда, он же великанчик! Чем гуще стол, тем круче выхлоп, это ж понятно…

После мемуарной части у его сиятельства герцога Запретного леса шли нравоучения. В простой и доступной форме.

– Помни, Гарри, когда работаешь на дядю, никогда не заработаешь на красивых тёть! Дядька тебе не тётка – пирога не даст, это завсегда так.

– Да у меня и тётка такая, там не то что пирога… А ещё и дерётся, и за волосы таскает! Эта тётя Петуния такая специальная тётя, что если я сделаю куклу её наружности и буду втыкать иголки, желая плохого, то у тётки всего лишь пройдёт радикулит! А раз ты про пирог сейчас сказал, но его зажал, то вот тебе стишок!

После первых строчек Хагрид напрягся, но Гарри как бы и не заметил:

Делал Хагрид это разно:

Тихо, смачно, безобразно,

И порой зверообразно…

Масло он намазывал!

А другой стишок Гарри рассказал Гермионе:

Хагрид в походе

Суп варил в презервативе,

Чтоб не очень горячо,

Выжимался перец чили,

Чтоб похоже на харчо,

Позже добавлял он скунса,

И ещё сок киви,

Нету лучше перекуса,

Вышло чахохбили!

– Гарри, он не варил в презервативе, а только хранил, чтобы остыло быстрей, и всё. Остальное верно, согласна, кроме скунса, конечно, тут ты, Гарри, вообще! Курица была, раз чахохбили...

***

…Вот такие пироги с котятами, понимаешь! Подай вон ту бутылочку, Гарри, я её уговорю, и хорош… Ну да, Гарри, да, разок попробовал, и Макгонагал ничего не узнала… Да случайно получилось, нетрезвый был, начинку перепутал. Хотел опят нашинковать, да языком после самогона другое себе под нос выговорил, а рука послушалась, на автомате, эх, горе-то какое!

После самогончика… самогончиков ведь многое на автомате делаешь... Вот и не повезло бедненьким. Котят-то – эт-то не есть цимес, эт-то есть заурят-но, как бы Геллерт Гриндевальд сказал, чтоб ему в Нурменгарде этом на одной котячьей диете сиделось, геноцидильщику проклятому…

…А, вспомнил, не настоящие котятки, домашние, то были, а рысята на печке обсыхали, там дождь лил сильный. Мамка-то на воротники пошла, а детёнышей спас, пожалел, да и цвет у них был симпатичный, и ушки такие...

Он же мех ценит, и женщины его знакомые тоже ценят, все без исключения. Гермиона твоя подрастёт, так поумнеет и тоже будет ценить. Мех – это вещь, даже мужчинам нужен, а в суровом климате и необходим, вот!

…Ненадолго, правда, спас котяток, только обсохнуть и успели, всё самогон этот виноват. И главное, вкуса-то не запомнил! Вроде пирог как пирог, мясной. Пойди теперь найди, кто в таких пирогах разбирается? Надо всё же меньше пить. Или больше разбавлять? Но чем? И чем больше разбавляешь, тем вкус сомнительней, проверено это…

***

…Клевета за мной, ребятки, с самого детства ползёт, очень прилипчивая. И как не ползти, если её самые наитемнейшие распространяли?! Да-да, самые неназываемые в этом деле отметились, прямо хоть гордись, сквозь горькие слёзы…

Как там Реддл этот, темнота культурная, мажатам вкручивал, особенно на ночь? Даже слизеринцев своих не жалел, пугал. Послушайте, дескать, про двуногий огромный ужас, который среди нас живёт и с нами питается! А ведь, случись оказия, он и нами питаться сможет, потому как из великаньего племени взят, каннибаловоспитанный!

У меня секретов нет,

Слушайте, детишки.

Попадётесь на обед,

Так заткнут вас шишкой!

Это он про якобы кулинарные великанские секреты рассказывал. Мол, прежде чем человека жарить, ему задницу шишкой надо затыкать, чтобы жир не вытекал. Ну, глупость же? Затыкать надо, но не шишкой ведь, она же вся из дырок? А когда не распушилась, то маленькая, тоже толку не будет…

Том Реддл такой был лжец, что вообще, и во всём!.. Соберёт первачков и вкручивает им, а он умел убедительно убалтывать, раз очень одарённый! Рассказывал так, что прямо этот создавал, эффект присутствия, во как!

Дескать, дело было тёмным-тёмным вечером. Страшный и злой волшебник Хагрид заканчивал свой второй ужин. Он жадно съел крысу без хвоста на десерт, вытер губы рукавом, влил между них полведра виски кустарной выгонки, и сказал: “Вкусно!”

Потом довольно пукнул, испугал тараканов и пошёл за угол, на дело. Наделав делов целую кучу, превонючую, сидит, сукин сын, на корточках, очень довольный, и ждёт поощрения от Мать-и-Магии! Но вместо поощрения снова проголодался и пошёл в лес…

Запретный, какой же ещё? В общем, морды бить пошёл, или ободрать кого. Ободрать интереснее, потому что еда. И тут навстречу ему…

Ну, он дальше не помнит, порнография какая-нибудь… У Томми все шутки были через одно место, и про эти вот места. И нет у него тараканов, боятся они Клыка, и заслуженно!

Да он в жизни губ не вытирал, глупо это. Языком остатки пищи облизнул – и всё чисто, и всё до крошки в утробу пошло. Его великанская магия на крошках, знамо дело, не проживёт, но не очень неправильно это, пищу безвозвратно вытирать – сначала рукой, а потом, получается, и об штаны!

Они же загрязняются от этого, штаны-то, а ведь и так не всегда чистотой блещут. Он же в них живёт, так ведь? Да и сам в лесу живёт. Чистота от того страдает, верно люди говорят. Дескать, Хагрид – сильный духом, сильный, прямо смерд, сверхъестественной величины смерд!

Ну, главное, чтобы не холоп, верно? Маги-то холопство обожают, кушали, знаем… Да и крыса ему паршива, не сочна, он их с юности отверг, практически, выбросил из рациона. Древние римляне, конечно, крыс и даже мышей уважали, с анчоусами их запекали, правильно изощрялись…

А где в нашем озере анчоус? Нетути! Поэтому он больше енотов там, барсуков, бобров, пока не закончились те бобры: ох и жирные, ох и вкуснятинка! Некоторые прямо во рту тают. Таяли, да…

А с другой стороны, если крыса и без хвоста, так что, пропадать ей? Да, за хвост держать удобнее, но это ж, как там… дискриминация по наличию крысиных признаков самоидентификации! Он в курсе. Да, дискриминациям бой, меньшинствам – аой!

Ваш Хагрид ондатру с нутрией попробовал и одобрил, раз те же крысы, но упитанные, правильные, большие… Нормальное мясо, а уж Клыку как понравилось, скотине неразборчивой!

…Томми Реддл этот ещё про меня очень плохой анекдот придумал, тоже все повторяли. Дескать, мечта любого людоеда, даже латентного – вывести новый сорт человека, без косточек! Представляешь, какой гад? Мясо без косточек, это же, если не шея, и не вырезка, то просто не то, вот совсем…

Потому что если рёбрышки правильно запечь, это просто божественно и магоугодно, в одном флаконе, как одна умная девочка говорит… Гарри, ну чего ты хихикаешь про этот сорт, не смешно же, совершенно, ну ни капельки!

Живоглот против Рона

Рону мучительно снились кошки, причём абсолютно все! Да, все кошки его жизни, отрицательные персонажи, собравшиеся вместе, и явно неспроста. Вот Мурмурка, которая сбежала из Норы, на почве перекормленности и неблагодарности…

Да у неё в миске ночью такие куски, недоеденные, оставались, невозможно было пройти мимо, когда ночной дожор! Да он сам свидетель, как и близнецы Мурмурку грабили, отгоняя от миски… Мурмурка буквально и в сметане купалась, и масло с сыром имела, по потребности, и очень любила, и мясное-рыбное какое хошь. Сбежала, неблагодарная тварь, противница детского любопытства и подростковых опытов!

Потом миссис Норрис, трёхцветный кошмар, пусть и умеренный такой, в сравнении с прочими. И профессор Маккошка, неумеренный кошмар, с этой трансфигурацией живого мистера Уизли в неживое, и так далее… Да там одних устных пожеланий плохого от этого профессора-кошкессора столько наберётся, на целый мешок!

И ещё Живоглот, чудовищный кошмар его жизни, на любой, даже символический пинок в свою сторону отвечающий с громадными преувеличениями. Это, раздувая пределы необходимой обороны, вот! И выходя за все рамки, вот! Очень быстрая тварь, коварная, до не могу…

Так вот, все эти кошки крысились, правда, сначала не на него. А на Паршивца, которого жрали вчетвером, с довольным урчанием и даже повизгиваниями. Его личную крысу жрали… дожирали на глазах у владельца! И когда от бедняги оставалось уже совсем немного, стали смотреть на него, с очень заинтересованным видом!

Ворча и бия себя хвостами по бокам, а это плохая примета, когда на тебя так кошки крысятся! Потому что чуяли улику, которую мистер Уизли-младший прятал за спину, стараясь напустить на себя равнодушный вид.

Получалось плоховато, потому что в руках был недоеденный кусок пирога с котятами, отличный кусок! И от этого все внутренности наполняло, помимо съеденной части пирога, какое-то тягостное предчувствие…

Прямо как в тот раз, когда этот же гнусный квартет увидел у него в руках жестянку с верёвочкой, простейший прибор для обуздания и наказания котов. Тогда всё закончилось плохо, он просыпался с криками, забившись от погони в какую-то щель и пустив позорную струйку в трусы. Понимая, что не выберется и неизбежно погибнет в тесноте, от голода погибнет, самой страшной смертью…

Сейчас же хвостатые твари уже были готовы бросится на него! Причём Живоглот явно старался зайти сзади, хитрейшая из тварей, и уникально когтистая… С большим трудом удалось проснуться… скорее очнуться, потому что внутри был очень сильный голод, прямо как перед завтраком.

Чрезвычайно трудно заснуть, когда остаётся только нюхать руки, в тщетных поисках обнаружить дивный аромат мясного пирога, от которого мистер Уизли очень зависим… И чувствуя только свой собственный запах, который обычно совсем не аромат, особенно после расчёсывания сзади! Да ему даже тот тролль не снится, избитый дубиной и напрочь побеждённый, а вот кошки эти все…

Да они так мстят, пытая его бессонницей и голодом! Однако его не сломить, потому что он доживёт до завтрака, дотянет… всем хвостатым назло!

***

Рон, адресуясь другу, сердито читал антикотиный стишок, надеясь на одобрение. Этот котоскот ему пакостит, как будто понимает критику! Так обидно за тапочки, ведь он же не слизеринец… Надо же, и помпончики испортил, уродище криволапое! От такой обиды вдруг настоящий стих получился, очень хороший…

Гроза местной школоты –

Живоглот проворный,

Начал гадить мне в углы,

Словно барсук норный!

Я же зверя не боюсь,

Он ведь глупый, толстый,

С ним на славу разберусь,

Криволапым монстром!..

Однако вместо одобрения и ободрения автор нарвался на голимую критику. Гарри не собирался давать особо ценного зверя в обиду. Рончик многовато наезжает, лучше сам бы у кота чистоплотности поучился. Это всем было бы полезно! И мистер Поттер в ответ наехал сам.

– Живоглот и не глуп, и не монстр! Он ласковый и умный, да-да. И местная школота – это ты и есть! И метит он твою обувь за нападки, ты же его пытаешься пнуть, раз за разом, зараза такая! Да не сопи, я же не без глаз!

Ведь Живоглот тебя только разок под утро грубо разбудил, когда ты во сне пауков увидел и обделался! Он правильно сделал, это ты реагировал неправильно, на кота. И тапком ты в него тогда не посмел кидать, а сразу домовиков кодовым словом позвал, чтобы не позориться.

Они всё тишком убрали, но кое-кто от запаха проснулся и всё-всё видел, как твоя сестра любит говорить! А потом ты из-за ерунды в него обувью кидался, от крысы своей отгонял, хотя она в клетке была!

Говнюк ты, мистер Уизли, и тебе до такого умного кота долго ещё расти. Только за это время Живоглот профессором станет, а ты – десятилетним котом останешься, по уровню развития, и не книзлом, точно. Как-то слабо для крутого мага, Рон! Ты же крутой у нас, победитель троллей…

– Да какой там крутой, если меня кошак гоняет… и говнит! Гарри, да такая зверюга и клетку могла сломать! Паршивец же котов совсем видеть не может, впадает в истерику… знаешь, сколько в него надо накидать вкусного, чтобы успокоился?

– Да видел, как ты кидаешь… От себя отрываешь, самые маленькие кусочки, и скармливаешь, чуть не плача. У тебя такое лицо делается, как будто ты у Снейпа на отработке!

– Да голодный я… почти всегда! Устройство у меня такое, ты ж в курсе, Гарри, ну. Полюбите меня тощеньким и голодненьким…

– Грязненьким и пованивающим, ага! Тощенький нашёлся, ну-ну, жрец за троих, и четвёртый в очереди...

Жил разбойник один – Живоглот,

Несравненной разумницы кот.

Любил крысу гонять,

Много есть, сладко спать,

Как-то Рону устроил бойкот…

***

Этот день младшего Уизли развивался неплохо. Сначала он стихотворно поиздевался над кошкой завхоза:

Плачет Норрис в коридоре,

У неё такое горе:

Этой киске злые крыски

Сгрызли хвостик – до пиписки!

Но этого было мало, совсем. Так, разминка. И Рон всыпал всем этим котолюбам, которые за бесполезнейших зверьков заступаются. Ну какой прок от кошек в Хогвартсе, какой?

А если это кошка Филча, там столько вреда, что и не описать! И не только Поттеру на него стишки сочинять. Рон Великолепный и сам может рифмой дать, и очень метко, и всем подряд!..

Ох ты ж Хогвартс, ну и школа,

Закололи кошку!

Гарри Поттеру – кишки,

Гермионе – ножку!

– кривлялся Рональд, а потом и кидался, но был не только трижды оцарапан, но и дважды укушен. Включая укромное конопатое место сзади. В связи с чем много визжал и ругался, а потом жаловался, очень занудно. Дескать, пропал выходной день, совсем пропал!

Однако не нашёл ни капли сочувствия, и ни у кого. Потому что прав Живоглот, раз угрозы убийством совершенно не терпит. И швыряния чем попало в свою сторону тоже не терпит, не говоря о пинках. Уважай кошачье пространство, ты, невоспитанный норный зверёк! Иначе не только укусан-оцарапан, но и зажален будешь!

***

…Развеселившиеся Крэбб и Гойл, издеваясь, ломающимися басками проорали, почти чисто попадая в такт:

Рон, в сапог засунув кошку,

Мастурбировал в окошко!

Рон сначала стал придумывать оскорбления этим двум тупым жирдяям, но потом несколько отвлёкся. О, про сапог – это же идея, богатая, требующая развития! Пойду, Живоглота потиранствую, ведь приятно, когда ответить не может. Клыка неинтересно, он тупой и не понимает, да и здоровый такой, вдруг тяпнет. А рыжего нахала самое то!

– Ты, котяра, а знаешь, как у маглов, в самой глухой провинции, с котами, которые метят где попало и ненужных котят делают, поступают, чтоб не делали? В сапог с головой и всеми лапами засовывают, чтобы только хвост торчал, понял!

И потом отрезают напрочь всё ненужное, ха-ха-ха! Или просто суровой ниткой яйки обвязывают, чтобы сами потом отвалились… А ты тогда что себе вылизывать будешь, блохастый? У тебя же там совсем крохотный, куда мельче, чем у меня!

Живоглот пришёл в ярость. У людей и так масса недостатков, так ещё о самых неприятных вещах напоминать! Ты разбудил во мне зверя, Уизли ты, распоследний! Я тигр, а не кот, я леопард, я нунда, с ядовитым хвостом! И ты будешь платить, Рональд Билиус, будеш-ш-ш-ь, чепуш-ш-ш-ила отстойный…

Думаешь, так уж трудно ночью в спальню пробраться и тебя внутри пижамы пометить? Гарри Поттер всегда пропустит питомца своей подруги, куда бы тот не попросился. И ночью все кошки серы, бесшумны и незаметны, о чём ты, конечно, не в курсе, малограмотный предатель и маленький принц кишечных запоров!..

***

Рон в очередной раз донимал Живоглота своими анекдотами:

– Вот слушай, скотинка ты неправильная, какая про тебя придумана вещь, поучительная и смешная. Значит, один критик говорит художнику:

– Какая-то у вас странная картина, очень абстрактная! Называется «Кот в сапогах», нормально. Но вот смотрю на неё и вижу только сапоги. А где же кот?

– Так в сапогах, в каждом!

…Понял, да? Ты же помнишь, Живо-Заглоткин, зачем котов в сапог прячут, гы-ы-ы-ы?

…Сам ты Заглоткин… И Проглоткин… И Запоркин, бздиловатой породы! – лениво подумал Живоглот. Лучше сыто дремать, чем на визгливого наезжать, полз бы он в свою семейную нору, что из говна и палок, да торчит дыркой кверху. Потом, всё потом… и ботинки твои тоже потом!

Рон не унимался.

– Не всегда коту творог, когда мордой об порог! Что, котище косматое и блохастое, состояние котолепсии хочешь испытать? Это когда долгий сон вредных кошаков, которые только дрыхнут, наконец-то переходит в вечный!

А знаешь выражение – кошек драть? Это означает блевание, понял, как люди к таким, как ты, относятся? А как любопытство кошку сгубило, в курсе? А про кошачьи консервы, которые из бродячих кошек делают, слышал?

– Сам ты блохастый и к тому же приваниваешь! – гневно подумал Живоглот. – Блохи – это беда всех обладателей великолепной густой шерсти, природная, и в природе неодолимая. Но хозяйка подарила противоблошиный ошейник, который отлично помогает. Поэтому он никакой не блохастый, а мордастый, и всё!

Он прекрасный питомец, олицетворение годности… и котности! А хозяйка очень славная, ласковая и заботливая, всем бы таких, да Бастет Мышевредная подобных хозяек кому попало не раздаёт…

Тут в гостиную зашёл Гарри, задержавшийся в библиотеке. И Рон сразу захотел порадовать его новым стишком про кота этого, позорного…

Живоглот – ты обормот,

Ты стремительный проглот!

Я ж тебя погладил,

А ты мне да погадил!

Тапки люто промочил

И от кары отскочил…

Тут Гарри, громко и торжественно, вдруг закончил за Рона:

А я падал мордой вниз

И цеплялся за карниз!..

…Нет-нет, за дело ты получил, за дело! Потому что меру надо знать, вот что! Захотел кота дразнить – люби и тапочки отмыть! У Живоглота же на морде при виде тебя, Рончик, сразу написано, и очень крупно: сейчас в рожу вцеплюсь! Держи дистанцию, понял? И про погладил не ври тут!..

Нет, Живоглот мне друг, а Рончик – не дороже! Поэтому будешь получать критику, и от хозяйки, и от друга хозяйки тоже. И стихотворную будешь получать, котофобненький! Мало тебе от Маккошки взысканий, да? Так наших отведаешь, за нашего котика! Он надкусит, а мы добавим, не унесёшь!

***

Рон, убедившись, что пушистой заучки поблизости не наблюдается, воровато приблизился к ненавистному зверю, грозе крысеньких домашних любимцев. Ему нравилось, как рыжий разбойник дёргается и шипит от его рифмованных оскорблений. Будто на сковородке поджаривается…

Так получи ещё кулинарненького, свеженького, вот только сейчас придумал!

Кошка, шкворча, поспевает в духовке,

Можешь уже звать друзей на обед!

И не забудь ты про свёклу к морковке,

Чтобы и тушка, и винегрет!

– Надо было полоснуть… – лениво подумал Живоглот, медленно выпуская очень серьёзные коготки. Ну, с точки зрения любимой хозяйки, это были именно коготки, несомненно. Однако и крыса, и крысовладелец назвали бы это стремительное оружие «коготками» в самую последнюю очередь.

Между тем кот втянул когти и прикрыл глаза, стараясь забыть новую гадость в свой адрес. Раз рыжий не унимается, значит, будет обонять ещё раз. Потому что есть закон магической компенсации, о котором неуч так никогда и не вспоминает. А вот Живоглот давно выучил, потому что очень умный.

Хотя затолкать такой важный закон в одну морковную голову пытались многие. Нет, с такой гнилой тыквой и Бастет Мудрейшая, она же и Мышевредная, отказалась бы работать, из брезгливости…

***

…Гарри, под одобрительное хихиканье Гермионы и довольное урчанье полукнизла, читал из новенького. Вскоре после сцены купания Живоглота, вызвавшей много отрицательных эмоций у Рона.

Его тоже вот так в тазике мама купала, а потом, в компенсацию за воду и мыло, кусачее, баловала вкусненьким. А сейчас этой шерстяной скотине столько почёта, как будто стоит чего-то! И заучка всегда его защищает, всегда!

– А чего Глотику протестовать, он же умный у нас. Котик ведь чувствует, что много грязи набрал, пока за мышками бегал, раз погода-то какая? Охотник же не будет обходную дорогу выбирать, когда за добычей кидается? И зачем ему грязь со всего живота слизывать, и с лапок ещё?

Когда можно в тёплой воде полежать, и тебя вымоют, а потом высушат и угостят, за хорошее поведение. Кошачья водобоязнь, я считаю, это признак незрелой кошатины… кошкности… котовности… котовианства, вот. А Глотик очень умный котовианец и верит своей хозяйке!

Живоглот громко мурчал, очень довольный. Да, тёплая вода – это неплохо, она гораздо быстрее убирает грязь, чем если языком. Грязь – крайне невкусная вещь, но кошки обязаны вылизываться, раз даже собаки так умеют. И его поведение очень зрелое, очень котовианское, несомненно, особенно после высушивания.

А уж хозяйка какая верная, всегда на его стороне! Такими хозяйками не разбрасываются… А приванивающий враг, ругающий хозяйку за глаза, ещё получит своё, с добавочками. Хозяйка не всё слышит, зато Живоглот на страже! Он бойцовый кот и предателей крови сердцем чует!..

Гарри сразу написал стишок, под мурчание что Живоглота, что Гермионы. А Рон обиделся, хотя упоминался без каких-то там, но, правда, с глупым вопросом… К тому же получалось, что Живоглот в стишке лучше, чем Рон, идеальный просто котяра!

И важный, и раскормленный, до не могу! Да просто толстый, причём без осуждения! Вон, Булстроуд осуждают за толстоту, а коту можно, да? Лицемерие полное, он так считает!..

Ответь, зачем твой Живоглот,

Когда в тазу купается,

Лежит спокойно, не дерёт,

Водой не возмущается?

…Хозяйка этого кота –

Достойнейшая ведьма,

С такой хозяйкой – хоть куда,

И воду потерпеть бы.

Всегда кот сыт, лаской богат,

Расчёсан и поглажен,

Вот почему воде он рад,

Он толст, пушист и важен!

Ах, глуп у Рончика вопрос!

Когда кота купаю,

Ему не капаю спирт в нос

И, Рон, не выжимаю!

…Да он только попробовал дома разок выжать кошку, а она так царапалась, что чуть прямо глаз не вынула! Нет, кошек выжимать нереально, хотя довольно интересно, как близнецы говорили. Хотя могли и врать…

И спирт не капал, только мечтал, когда очкастый мухоморную настойку на спирту сделал, удачную, от слизней. Он же просто так себе под нос потихоньку говорил про спирт в ноздрю, потому что кот такой вреднючий, спасу нет. И будто понимает, как лучше вредить! Этот котяра вроде близнецов, а их и так слишком много. Поттер услышал и в стишок сразу вставил, мяу не успеешь сказать...

Он просто любит побурчать себе, когда настроение ноль, это же успокаивает и никому не мешает. А Грейнджер так и вздохов его не терпит: мол, пиши эссе, прямо буквами и пиши, немедленно, и не отвлекайся, не вздыхай, не заработал ещё... И жалящим может угостить, вторая Брюквик нашлась!

Домовику, вон, даже плакать разрешает, да сколько угодно, и магией кормит, и сладким ещё. А ему и вздохов, пусть тяжёлых и громких, жалеет, отвлекают они, видите ли. Значит, и вопросы у меня глупые, и котофоб я, по мнению Макгонагал и Грейнджер…

И Поттер туда же, котофильствует каждый день, котяру наглаживает, подкармливает. Снова плохой стишок, где человек выглядит хуже кота, как так? Опять всё наврано у этого Поттера, а люди верят! Идиоты...

Под бомбами, огнём и на морозе

Мистер Поттер отметил, что так называемые навозные бомбы – очень неплохое оружие от всяких слизней. И затем использовал оные бомбы против компании Малфоя ещё дважды.

Сначала Гарри применил обычный подрыв, но тогда почти всё принял на себя шедший впереди чрезвычайно широкий мистер Крэбб. Его возмущение было очень громким, и это единственное, что стоило бы отметить. Нет, заляпанность остальных имела место, это тоже следует отметить!

Зато превосходный эффект получился с забрасыванием сразу двух штучных изделий в туалет, когда туда заходила вся троица: сначала Крэбб, потом наследник, сзади – Гойл. И когда Гойл собирался закрыть дверь, Гарри и метнул, обе бомбы. Из-под мантии-невидимки, само собой. А потом закупорил дверь чуть менее простеньким запирающим заклинанием.

Ух, сколько энергичных выражений и движений доносилось из-за двери! И визгливый голосок хорошо дверь пробивал, и басы крепко выражались, и плечи с ногами наружу ломились. Да только куда там!

Малфой не скоро догадался про чуть хитренькое заклинание, где Аллохомору нужно было дублем усиливать, трижды. Ха, наследничек протупил, при стрессе плоховато соображает, молодец, и здорово обтекал…

Навозная бомба – сильная вещь, даже на открытом пространстве ароматом крепко душит, стойкий он у неё. А уж в закрытом помещении эффект был особенно заметен, да ещё от двух бомб подряд!

Малфой даже обед пропустил, это очень приятно было увидеть, особенно Рону! Телохранители ничего, на обеде были изрядно крепки духом, но догадались сесть подальше от остальных. А старшекурсники сразу применили ароматизирующее заклинание, на весь стол, оно же не из сложных.

Ну а Драко просто не решился в неароматном виде предстать, на конфетках до ужина просидел. И мантию, унавоженную и заблёванную, потом выкинул. Тихо в тот день было за обедом, не приставал никто. Так и стишок-лимерик ехидный сэкономил, на следующий раз!

Зельевар пробежал по паpкету,

Удивлён, что нигде стёкол нету,

Только бомб аромат,

Слизни раком стоят…

Гарри их приучал к этикету.

В общем, мистер Поттер почти весь третий курс носил в сумке одну, а иногда и две навозные бомбы, или каломины, как почти изящно выражалась Гермиона. И порошок мгновенной тьмы, и чихательный ещё, и рыгательный, и ещё помрачающий порошок, пусть тридцатисекундного действия. Да за полминуты маг под помрачением такого натворит! Или маги...

Эх, надо бы тогда кислоту носить тоже, раз такое сильнодействующее средство! В школе сильной кислотой нельзя, зачастую, а органической – запросто, хоть всё время. Раз её в виде приправы используют. А насколько она там концентрированная, это второй вопрос…

Пригорелое фритюрное масло с кухни, наливаемое в карманы, волосы и сумки, хорошо действует, но и Малфой ловок чиститься. Квалификация слизня растёт! Может, тогда концентрированный уксус в сумку с книгами, с помощью Добби? Или быстро нейтрализуют, вещь-то распространённая в обоих мирах, раз запах сразу выдаст?..

Может, Филча лишней бомбой унизить, за всё хорошее? Да ну его, есть кандидатуры и подостойнее. А Филч такой… отстойный, и всё! Если человек добровольно себя калом намазывает, для здоровья, что ты с ним сделаешь? Отойдёшь подальше, да и всё, вот наш правильный ответ!

***

Бояться большого пожара в Хогвартсе особых оснований не было. Домовиков больше сотни, аналог Агуаменти знают, очищение воздуха от дыма знают, завалы разбирать умеют, аппарировать с учениками умеют… Всех старшекурсников тоже учили, как бороться с огнём, как оказывать первую медицинскую помощь. Преподаватели, из сильных, могли вообще почти всё!

Так что никаких оснований отказываться от испытаний огненного противодействия не было. Пусть взрывная волна после хлопка горючего газа – горячая и опасная, но если количество взорвавшейся смеси невелико, слизеринцы пострадают умеренно.

Да, мисс Грейнджер именно так думает. Она мысленно уже взрывает смеси горючих жидкостей и газов, воздействуя на противников облаком… облачком огня. А мистер Поттер думает о бомбочках. Пока магии в нас мало, мы врага другим достанем, вуаля!

Мистер Поттер довольно долго переживал своё обезоруживание. Чудесно показавший себя гвоздемёт был конфискован деканом Минервой Макгонагал, и явно с концами. Ладно, хоть не схлопотал отработку. Конечно, он предпочёл бы в наказание за начинку слизеринских задниц гвоздями драить кубки и прочее, но зато остаться с автоматическим оружием, невиданным в Хогвартсе.

Однако деканша была непреклонна, чётко дав понять, что владельцу хитрого механизма его больше не видать. Дескать, нечего подобными магловскими штучками благородные шкурки дырявить, заклинания учите, Поттер, вы волшебник, а не магл! Хотя гвоздемёт и был магически усовершенствован Хагридом, да только кого в такой школе это будет волновать?

Мистер Малфой тоже переживал магическое бессилие перед развёрнутой и наступающей на него отвратительной магловщиной поттеровского разлива! И про гвозди сколько уже в рифму изощряется, гнусный полукровка, ведь вообще не останавливается!

За каждый гвоздик, терзавший его чувствительную плоть, ты, Поттер, заплатишь страшно и неоднократно, до чувства полного самоудовлетворения пострадавшего наследника! Гвоздить Малфоев категорически нельзя! Можно слегка пригвоздить его вассалов, но не более. А набить самую родовитую задницу Хогвартса целой унцией магловского металла – немагоугодно, слышишь, ты, Поттер?

Малфой Драко всем вопит,

Ему Поттер говорит:

«Висеть будешь на гвозде,

И терпеть всегда, везде!»

Малфой был нафарширован,

Он металлом очарован,

В Драко гвоздики хранят,

А вассалы лишь ворчат:

– Этот Поттер мечет гвозди,

В гвоздемёте их ведь грозди!

Тот металлом так плюёт,

Что до мышцы достаёт!

Наши мышцы – ягодичны,

И к гвоздям теперь привычны!

***

Что же, раз избранного для чего-то там мальчика деканша обезоружила, выдав слизням головой, как в старину говорили, то плакать не будем, мы же не Малфой! А думать будем, как воевать дальше, уже без гвоздемёта.

Малфой же не отцепится, так? Поэтому надо расширять уже имеющийся антитварный защитный комплект. Как-то: бомбы навозные, слезоточивые, самодельные, осколочные и кислотные, а также порошок мгновенной тьмы.

Опытным путём выяснилось, что распыление горючих жидкостей и порошков, особенно взвесей масла и бензина, оказывается, рождало эффект слабой Бомбарды. Это магоёмкое, опасное и запрещённое в школе заклинание, как известно, не отличалось особой точностью.

Самодельная как бы Бомбарда тем более не отличалась. Но при использовании достаточного количества огнеопасных жидкостей показывала себя на должной высоте. Ведь огонь пугает всегда!

Гермиона и Гарри учились распылять пары бензина, подальше от себя, а потом, с безопасного расстояния, добавлять немного кислорода и машинного масла, отработанного и позаимствованного у Дурсля-старшего, счастливого мерседесовладельца.

Масло в кислороде вызывало мгновенную вспышку, отчего тут же следовала аналогичная реакция бензиновых паров, с хлопком и приличной ударной волной. Необразованные юные маги дико пугались, считая, что это слабая невербальная Бомбарда, в сочетании с неудачной попыткой вызвать жутчайшее Адское Пламя, которое Адеско Файр. И молодцы, что так считали!

Однако не пламенем единым, что вы, что вы! Пускай враг испытает напор всех стихий: будет сдут ураганом, смыт наводнением, засосан мерзейшей грязью… и поджарен, вот. И заморожен тоже!

Мистер Поттер ещё раз попробовал курощать врагов жидким воздухом, и без всякого пари, жертвой которого так бесславно пали чудесные туфельки Малфоя, из лучшей змеиной кожи. Впрочем, редкая питонья кожа, став ценным трофеем, пошла в зелья, и это скорее славно, чем бесславно.

А для нового курощения холодом преисподней мистер Поттер нахально отвёл глаза ассистентке Снейпа, невербальным Конфундусом, буквально на полдесятка секунд, пустив заклинание в спину. И успел утащить из зельеварни весь сосуд Дьюара. Добби как раз предупредил, опираясь на информацию громкого мистера Гойла, что слизни отправились позаседать.

Прежде чем разлить кислород перед слизнями в туалете, под мантией-невидимкой, мальчик со шрамом предпринял некоторые сюрпризы. А именно, сначала шарахнул по кабинкам уже вполне годным для выполнения замедляющим Иммобилисом, не сильно-то простым. И сразу парализовал всех заседавших ещё более сложным Петрификусом Тоталусом, ненадолго, потому что на троих нужно много магии.

Потом вылил основную часть леденящей жидкости, отчего помещение заволокло паром, и сбежал. Разумеется, вместе с сосудом, и не забыв запереть дверь на суперклей. Снова отвёл глаза смазливой девице-ассистентке, и вернул ёмкость на место. Хорошо сработали добротно выученные заклинания, и магии в резерве ещё прилично осталось…

Пусть Снейп потом недоумевает, по какой причине жидкий воздух взял и как-то сильно улетучился? Раз этот резервуар открывают весьма редко, о чём мистер Поттер в курсе. Он ведь сначала всё разузнал, в подробностях, потом обдумал – и вуаля!

Между тем за столь ловко запертой дверью творилась нешуточная драма. Ведь туалет после испарения большой и очень особенной лужи на полу превратился в настоящий морозильник, совершенно настоящий. Ударило холодом, прямо как сильным заклинанием, по всем присутствовавшим, а те и пошевелиться первое время не в состоянии!

Наследник Малфой немного примёрз к унитазу, отклеиваться было больно. И очень поморозил нос, уши и мизинцы, до сильного распухания. Его-то паралич прошёл довольно быстро, но расколдовать вассалов трясущейся от холода рукой удалось далеко не сразу. И те запертую как-то очень хитро дверь выбивали долго, недопустимо долго!

В результате благородная тонкая белая кожа была серьёзно повреждена и отдавала ярко-розовым, до ярко-красного. Ужасный цвет, ужасные тона! И ощущения замерзания были просто чудовищны! Да у него сердце чуть не остановилось, так пробирало и колотило! Новые и абсолютно ненужные ощущения…

А также предчувствие того, что от коварного ловкача Поттера можно и ещё что-то узнать, примерно в том же духе. Ведь явно слышался голос Поттера, чего тот и не скрывал! Потому что распевал гадости вроде нижеследующей.

Слышен звон бубенцов издалёка,

То Малфой, замерзая, бежит,

С унитаза был сдёрнут с подскока,

Вот и членик уж криво лежит…

Вскоре слизеринцам пришлось пить Бодроперцовое зелье от простуды, гадость острую! Толстокожие вассалы страдали меньше, но тоже жаловались на обморожение пальцев рук и ушей головы, эти вымогатели шоколада и премии за выбивание двери... Но какое жуткое леденящее заклинание, сильное!

И слышно было, как Поттер в туалете на них колдовал, но там только понятные заклинания прозвучали, поэтому совсем непонятно, как он учинил столько холода? Может, это специальное морозильное зелье? Однако мистер Малфой о таком даже не слышал…

А Гарри, чтобы сбить наследника с толку, как-то поинтересовался, оценил ли он особое зелье «Снежная королева»? Дороговатое и редкое, но несколько минут большого холода даёт. Правда, сильный холод бодрит, Малфой? Или, скорее, всё же едрит? Ты учти, что если нашлось то, что едрит, то можно столкнуться и с таким, которое распроедрит вас всех, вонючие слизни!

Кстати, если на твой прибор налить такого зелья, он рассыплется на кусочки даже от небольшого удара! А ты же помнишь мою крепкую коленку, Малфо-о-ой?

Сильный Поттера удар

Породит меж ног кошмар!

Брызнет членский порошок,

Не ходить тебе в горшок!

Стрёмный Драко теперь скромник,

Он купил мочеприёмник!

От последних рифм наследник, обладавший отлично развитым воображением, как-то побледнел и отошёл в сторону, не ввязываясь в продолжение разговора. Потому что сразу вспомнил грустную судьбу изысканной обуви, промороженной какой-то маглятиной и раздробленной пошлыми ботинками Поттера на кусочки, с проигрышем пари. И решил, что беспринципный враг мог использовать и некую низкую магловщину, необыкновенно презренную, но пробирающую…

И новые стишки у него пробирающие, необыкновенно пошлые, до отвращения. Воистину стрёмные, как бы ни криво выглядело это жаргонное словечко! Наследник имеет высокие гигиенические стандарты, и ни в кого не вцепляется, а просто ставит на место всяких якобы избранных. Ведь это не только право, но и обязанность всякого высокородного!

Ты вцепился в меня, как колючка,

Ты вцепился в меня, словно клещ,

Но твоя чёрненькая штучка –

Самая глупая в мире вещь!

Ты решил подкатить-ка придатки,

Ты тупеешь, как будто барсук,

Подари вассалам манатки,

Чтобы с кружевами вокруг!

Мойся, давай, ты в душе почаще,

И тереби свой цветной причиндал,

И считай, что нет его краше,

И маши им, чтоб всяк увидал!

***

Ладно, слизня поморозили, до простуды, и теперь о другом думаем, более важном. Значит, серьёзного железа здесь точно иметь не  дадут, во имя разоружения всех мальчиков-героев. Только контрабандой, если что. В принципе, если носить свинцовый шарик, небольшой, на полфунтика, да на цепочке-ремешочке, и в рукаве, то отмахаться можно.

И попробовать отбрехаться, если застукают – мол, это свинец, а не железо, очень мягкий и непрочный материал, вон, сколько вмятинок, смотрите!.. Ладно, сами там увидим, коли будем посмотреть. Да и отработки за магловщину можно пережить, здоровье важнее. Как глянешь на огромных телохранителей Драсика, так прямо и чувствуешь, что здоровье – важнее!

Значит, пока остаются изделия большой химии, как их называет подруга. Кислоты, щёлочи, перцовые баллончики, слабительные средства, психотропные лекарства, йод, марганцовка, зелёнка… Плюс набор юного химика. Магия почему-то частично презирает физику, отрицая электричество, почти.

Но вот к химии магия лояльна, разрешает любые реакции. Насчёт термоядерных не знаем, но кислоты, щёлочи и соли взаимодействуют в замке чётко по учебнику. Недаром в основе химии – сплошные превращения, то есть чистая трансфигурация! И химия очень разнообразна, но презираема магами, за каковое пренебрежение последует воздаяние.

Чего вы не знаете, то вас и проймёт! Потому что химия – реально сильная вещь, восхитительно многоликая. А Гермиона – обладательница домашней лаборатории, разрушительная часть которой перекочевала в Хогвартс. И не химией единой тоже!

Есть ещё биологическое оружие, оно тоже это, конвенциональное, то есть разрешённое. Если нас тварями тварят… травят, в ассортименте, то и мы вправе отметить вас… э-э-э, отметелить вас… В общем, ответить вам той же монетой, то есть аналогичным образом. Тварненьким таким, в целях максимального отоваривания, вот.

Точнее, подобием аналогичного образа, потому что у нас какие там твари? Так, тварюшки! Грызуны да насекомые, по мелочи. Да, наша монета мелковата, детская такая. Однако в нужном количестве и в нужный момент! Чтобы вплоть до мементо мори, то есть – помни о смерти!

***

Ушастый вредитель таскал с кухни отработанное растительное масло, тёмное и припахивающее горелым, которое потом оказывалось в обуви и карманах как мистера Малфоя, так и вассалов. С точки зрения Добби, это крошечное вредительство, мельчайшее.

Конечно, Добби чувствует лёгкое недовольство магии замка за преумножение загрязнений, но оно тоже мельчайшее. Зачем магии размениваться на пустяки? Это и низшему эльфу понятно. Ведь наследник легко очищает свою обувь изнутри, только ругается, и всё. Правда, ему также приходится убирать масло из просторной обуви своих вассалов, из-за чего бывший младший хозяин очень сильно ругается.

Особенно когда надо чистить замасленные носки, на это нужно две или даже три попытки. Поскольку заставить вассалов часто менять носки – это непросто, спросите хоть у Рона Уизли! А если им подливать и в карманы, как придумал Добби, то времени на очистку уйдёт гораздо больше…

Добби так шутит, про носки и Рона, он научился шуткам у великих детей, и ещё немножко у Пивза, очень большого шутника, правда, крайне неприличного. Однако Добби умнеет, и понимает, какие шутки – приличные и детские, или сравнительно детские, а какие пошлые и непристойные. Если поступать с мистером Малфоем немножечко пошло, то Мать-и-Магия простит, это говорит интуиция чувствительного эльфа, поборника (красивое слово!) справедливости…

***

…О, никчёмный Добби не смог полить ненужным маслом внутренности слизеринских сумок, его внутреннее служение порядку противится такому вредительству, не совсем мельчайшему. Добби не виноват, то есть меньше виноват! Но он, будучи мелким ушастым вредителем-невидимкой, смог добавить чуть-чуть масла в шоколад и фрукты, припасённые Драко Малфоем для перекуса.

Пожалуй, масла было всё же не чуть-чуть, а больше. Потому что наследник даже визжал. И обвинял слуг в недостатке бдительности, хотя те не виноваты. У Добби очень высокая невидимость. И скорость высокая, он же электровеник, как говорит мудрейшая из девочек. Добби отличный электровеник, уверенно работающий под невидимостью!

Опыт с замасливанием продуктов дал противоречивый результат. Его бывший совершенно не может есть замасленный шоколад. И фрукты тоже не может. А вассалы могут, особенно шоколад. И на их физиономиях хорошо заметно отсутствие сочувствия боссу, а только интерес к полученной еде, и всё. Босс это тоже видит и сердится.

А слуги между собой прямо говорят, что Поттер умеет и нормально вредить, намасливанием, например. Все бы так вредили! Потому что шоколад у босса самый лучший, и фрукты отличные, а масляную обувь он просто превосходно чистит, раз магических талантов такая куча. Даже с замасленными носками справляется, видный умелец! Да их после его чистки ещё носить и носить, не меняя!

Поэтому низший эльф Добби обеспечит своему бывшему дополнительный фронт работ, как учат героический сэр Гарри и его мудрейшая подруга…

Новый друг

Не станем крысу мы держать –

Грызун и нечиста!

Прижмём к себе ручную гладь,

Огромного кота...

Красив и грозен Живоглот,

Волей Бастет храним!

Да, удивительный проглот,

Хозяйкою любим!

Торопливо пошёл дождь. Щит Протего сверху защищал отлично. Да, круто быть волшебником!.. Рядом озабоченно чирикали воробьи. Живоглот, которого взяли с собой, тоже укрывался от падающей воды под щитом хозяйки. И подчёркнуто отворачивался от этой суетливо скачущей добычи. Одни перья!

…Лягушки гораздо лучше, не говоря о мышах. Как громко шуршат полёвки в траве посреди ночной тишины, прелесть. И какие они медленные, по сравнению с кошками! И кровь такая горячая, чудо, а не напиток!

Да, насколько же млекопитающие выше холоднокровных этих амфибий, никакого сравнения. Этого Клыку не понять, хотя чутьё у брехунца исключительное, это мы признаём. Зато слышим не в пример лучше, м-р-р…

***

…Вот страшноват Живоглот на всю морду свою, расплющенную, а ведь красавчик, даже когда не мурчит. Потому что и глаза умные, и морда очень понятно все эмоции показывает. Прямо собачья морда!

По Клыку тоже отлично видно, какое у него настроение, и что накосячил, и что был наказан. А особенно отлично видно, насколько жрать хочет: сильно, очень сильно и просто край, не могу, как сильно хочу, гав-гав!.. Рон всё никак коту свою крысу простить не может, а зря. Ох, не ему с полукнизлом тягаться, куда там!..

Гарри наглаживал Живоглота, расположившегося на его тёплых худых коленках, и успокоено размышлял. Коты – хорошо! Молодчина Гермиона, что на Живоглота тогда серьёзно потратилась. Потому что получается, и у него теперь кот есть. Гермиона не ревнует, умница. И котяра часто к нему забирается, и не когтит, так, иногда…

И у Невилла любит полежать, там коленок-то куда больше… Так хорошо кота гладить и мурчание от него получать, очень это уютно. По-домашнему, вот. Если бы не твари, разнообразнейшие, включая слизеринских, то Хогвартс был бы образцовым домом.

Да, именно образцовым. А раз это Хербер какой-то, то выходит – странный он дом. Поопасней, чем дурслятник, раз в десять. Или сто. Но с Живоглотом гораздо лучше, на мурчание что-то у тебя внутри отзывается, сладко так…

А Рон странный какой-то, раз кошек не любит, очень странный, и всё! Кошек не любит, собачек боится, да к облезлой крысе стремится – странный волшебник!

Был массивен кошак Живоглот,

Но залез он на шкаф, бегемот.

К Рону прыгнул он смело,

На нём кучу соделал,

Ибо кот сразу брал в оборот!

***

С Живоглотом удалось подружиться почти сразу. В тот вечер близнецы отвлекли Рона за ужином, и Гарри досталась последняя куриная ножка с общего блюда, крупненькая. Он её сунул в карман, пусть будет…

И вспомнил о трофее незадолго до отбоя. Да, неплохо бы себя порадовать вкусненьким, пока в прожорливого друга камни плюют. Есть шанс, что не прибежит на запах, с претензиями… Мальчик развернул салфетку и с удовольствием впился в хорошо прожаренную сочную плоть. Курочка и остывшая радует! И буквально почувствовал чей-то взгляд.

Рыжий котяра спрыгнул с колен Гермионы и решительно направился к избранному куровладельцу. Подошел и очень интересно взглянул, прямо сквозь очки в мозг пробурился. Дескать, очень нуждаюсь в курином довольствии, приятель, крайне, и немедленно. Не сильно настаиваю, но очень хочу, во имя пушистой хозяйки, нам с тобой небезразличной…

Гарри стало смешно. Прямо как разговаривает, такая рожа! Ну, раз во имя, то не буду второй раз откусывать, держи, рыжий... И он протянул домашнему зверю ножку, коль тот вежливо попросил, взглядом больше, только разок и мяукнув, тихонько. Да, Рон так не умеет просить, совершенно не умеет…

Уж раз во взгляде том, да в звуке том слышались и просьба уважить, и сдержанное достоинство, и симпатия к другу хозяйки… Пожалуй, ножка котищу важнее, чем мистеру Поттеру, раз прибежал, даже греться на коленях перестал.

Раньше Живоглот совершенно спокойно на посторонние перекусы реагировал, вёл себя важно. От Рона разве что отворачивался. Специальный такой котище, недаром подруга в магазине именно в него сразу вцепилась и сияла. И мурлыкать научилась, почти сразу.

Кот аккуратно взял дар в пасть и дружелюбно ткнулся широким лбом в колено. Мол, благодарствуйте, уважаемый герой, во имя...

– Во имя Бастет Мышеедной? – шутливо спросил Гарри, припоминая одну древнеегипетскую богиню, из важных, дочь Солнца и Луны, вроде.

Кот довольно мурлыкнул. Мальчик-герой почитает великую из золотого века котиков, титулует богиню, и почти правильно. О, великая нильская цивилизация котиков, о, бальзамирование миллионов пушистых хвостатых, о, почтительные хозяева, благодарные фамильяры и их фараоны, жившие по сотне лет!..

Так пошла дружба. И Живоглот отныне нередко выбирал его колени. А если Гермиона захватывала питомца в спортивную комнату, кот, вертя круглой башкой, с любопытством следил за полётами стремительного теннисного шарика

И прыгал за ним, если тот летел в дальний угол. Но если за шариком достаточно было нагнуться, сделав шаг-другой, Живоглот себя не утруждал.

– А ведь он шарик несёт кому надо, где бы ни поймал. Знает собачью работу, молодец! И ловит так ловко! – немного удивился Гарри, обратив внимание на активность рыжей бестии.

– А то, Глотик у нас умничка! И тоже любит тренироваться… – довольно ответила хозяйка. Рыжий и мордастый негромко заурчал, явно в знак одобрения. Прыгать – здорово, это очень по-кошачьи!

– А Рону никогда не приносит...

– Да, я заметила, – нейтрально отозвалась девочка.

Гарри не стал развивать тему. Ему было ясно, что настоящей дружбы между пушистой и прожорливым нет. Это он их заставляет как-то… он вспомнил длинное слово и похвалил себя… взаимодействовать, вот.

Не ссорятся – и хорошо. То есть ссорятся, но не разругиваются. Было неприятно, когда Рон, обычно не правый, обижался на острый язычок отличницы и возмущённо кричал: «Гарри, да скажи ты ей!..» Нет, он не говорил, ведь права подруга, права. И он предпочитал Рона успокаивать.

А Гермиона ему жаловалась только, что Рональд опять забыл, не выучил, не сделал, обещал и не выполнил, списал слово в слово, а так же нельзя... В этих обращениях он со временем стал различать невысказанную просьбу повлиять на гигантского ленивца, как припечатывала Рона подруга, и не всегда за глаза.

Когда Гермиона сердилась, то легко называла вещи своими именами. Впрочем, и Гарри тоже доставалось – когда за нехватку прилежания, когда за плохие слова в песенках и неуважение к профессорам. Но Рон сердил её гораздо качественней. И уже чуть ли не ежедневно. Потому что у неё куча занятий, а рыжему и дай сдуть эссе, а лучше два, и конфетку дай, и от шоколадки отломи…

После василиска Гарри чувствовал себя повзрослевшим. Прежде всего, за счёт понимания того факта, что надо готовиться к новым неприятным встречам. Раз в этой школе его готовы убивать и Блэк, и дементоры. А вот Рон остаётся прежним... Рончиком, с огромной пищевкусовой зависимостью.

И гигантским ленивцем, как он тоже звал друга, сначала за глаза. А затем и не только за глаза. Потому что Рон давал всё больше поводов, чтобы и в глаза уриной брызнуть, и корону лопатой поправить.

Те же шутки у рыжего всё грубее и грубее становились, хотя порой бывали и удачными, особенно против Малфоя. Одна из его плохих черт – то, что покритиковать очень любит. Мягко выражаясь, конечно. Рончик тот ещё критик! Все у него дураки и ничего не понимают.

И поныть ещё больше любит, потому что и близнецы, и лохматая (за глаза, правда), и преподы, и эссе эти, и конфетку... Ты что, уже всё съел, да? А я, а мне?.. Чего свои, свои, а я же уже всё, я и не заметил, они же съедаются на раз, тебе жалко, да?..

И эпизод с теми сэндвичами во время первого знакомства сразу вспоминается. Рон тогда умял всю внушительную горку, жалуясь, с набитым ртом, что мясо и не сочное, и жёсткое, и остыло… А Гарри бы не отказался от жёсткого и остывшего, он сладким только перебил аппетит, а потом очень хотелось поесть. Особенно к самому концу путешествия.

Хорошо, что увиденные в замке чудеса до самого ужина надёжно отвлекли. И позднее не вспоминалось это пиршество на глазах у голодного и тощего, разок, может быть, только, или два.

А вот сейчас отчего-то стало всё время вспоминаться, как новый друг толстенными бутербродами запихивается, один за другим мечет, и шоколадными лягушками заедает…

***

Живоглот, за лакомства от Невилла, держался с ним вполне дружелюбно, всегда давая себя погладить. И как-то показал, по просьбе Гермионы, нюхнув жабий аквариум, куда ускакал Тревор – в душевую, в самую крайнюю кабинку. Ботаник был очень доволен и с тех пор всегда угощал, достойно.

А вот с Роном сразу не сложилось, ещё в том зоомагазинчике, когда котище Паршивца учуял. И потом очень быстро получилась полная вражда. Непримиримая, и при непротивлении сторон.

«Плохое животное!» – ворчал Уизли, и громко. «Никччёмный человечишшка!» – периодически шипел Живоглот, и почти понятно.

Не будем скрывать, что отношения Рона с Живоглотом – сильная и крайне драматическая история тех, кто друг другу сразу не понравился. Ненаследник Уизли не мог спокойно видеть этого многолапого убийцу! Вот кто настоящий паршивец, с большой буквы!

Этот Живоглот прянул прямо ему на голову и погнался за Паршивчиком, разбойник красномордый! Его расплющенная будка у него сразу вызвала огромное подозрение, там слово «рецидивист» вот такими буквами написано!

…Так, валяется и вылизывается, обожравшийся лентяй, весь довольный, прямо до отвращения… Вот как рядом с такой мордой, довольной, жить, а? Как несправедливо, ведь у него после еды никогда такого довольства не бывает.

Потому что вроде хорошо-хорошо в животе, а потом раз – и снова пусто, как колдорадио послушал! Ага, вот рифмочки пошли, сейчас как дам под хвост, пока заучка не слышит…

Схвачу рыжего кота,

Обломаю лапки,

Сдеру шкурку, что чиста,

Да сошью две шапки!

А остаток – на трусы,

В них чтоб было видно:

Коль замечены усы,

Котикам – обида!

…Да, это именно обида, рыжий враг Уизли-Погрызли, и сильная! Живоглоту никто не угрожал обдиранием! Это он обдирает в подземельях и окрестностях замка почти всех, кого встречает, кроме лис и барсуков всяких! И тебя обдерёт, Уизли, только попробуй нарушить мои границы, и обломает, до кучи…

А обиженный на всех долговязый и проголодавшийся подросток никак не унимался:

Рыжий скотик наверху

Вдруг запел: «Кукареку!»

Шмель, наверно, зажужжал,

Коль б прибор в дверях зажал!

…Никогда и ничего он не зажимал, враг ты, запорный! И шмелю вообще нечего в дверях зажимать, если это не директор Дамблдор, он же Шмелинг! И тебе бы стоило лучше вылизываться, неряха Уизли, больно дух от тебя тяжёленький, оскорбляющий обоняние…

Только ты, придурок, языком своим, длинным, одну чушь молотить умеешь, а в жизни ничего полезного не сделаешь, Бастет свидетельница. И магия у тебя какая-то… несвежей мышкой отдаёт, вот!

***

Рон с утра был мрачен. Полночи его топили в огромном ведре с ледяной водой, и всё-таки утопили, несмотря на героическое сопротивление. Проснулся с чувством утопленника... ужасно голодного утопленника.

Полный живот холодной воды, а перекусить нечем! Потому что на ночь увлёкся и, под одеялом, так вот последнее, утащенное с ужина, и добил. А Паршивец, негодное животное, тоже всё сожрал, а ведь иногда оставляет в клетке подсохшие кусочки... Никчёмная крыса!

Вспомнились стишки Поттера, где вроде наезд на крысу, где-то и очень заслуженный, да. Но и на владельца тоже! Хотя про тихонько гуманно получилось, типа, по-дружески…

Пусти в постель –

С тебя не слезет.

Паршивец – в щель,

И там облезет…

Потом подохнет,

Затем протухнет…

И Рон не охнет,

Тихонько пукнет!

Ещё Рон вдруг вспомнил, как в раннем детстве он тщательно привязывал сзади веник, надеясь на лучшую жизнь… Веники, чтобы денег стало больше, и чтобы ему купили… Да там такой список, до сих пор приятно вспомнить! И как неприятно вспомнить, что почти ничего не сбылось!

Так было неудобно ходить с этими вениками, а на метле летать и вовсе невозможно… А близнецы только ехидно улыбались, и ничего не говорили, специально! И только Перси объяснил, что это присловье, насчёт того, когда, мол, в доме нету денег, тогда привяжите сзади веник… Дескать, давно уже оно не работает, Рон, можешь не мучиться!

Ты пойми, когда-то было очень сильное заклинание, подарок от двух архимагов, полулегендарных. Которые не уничтожали друг друга, а с чего-то вдруг объединили усилия и помогли магическому человечеству. И вроде даже маглам это присловье как-то помогало… да ну их!

С чего вдруг архимаги скооперировались, никто не знает, но заклинание хорошо помогало, многим. А некоторым счастливчикам – так и отлично. Они эти веники лаком покрывали и сохраняли. И даже, вот, стишок был написан.

Потом данное заклинание, беспалочковое, кстати, уже лишь частично выручало, ещё потом – только по мелочи. Но уже лет триста как совсем выдохлось, хотя некоторые утверждают, что если взять несколько веников… Однако, Рональд, верить кабацким разговорам просто глупо!

***

Это важно, когда у человека есть кот, и даже магоугодно. На фоне всяких тварей несомненно домашние животные необходимы. У него есть питомцы и знакомое зверьё, но удалённого доступа. Сова в совятне, собака в доме Хагрида, жабу он за человека… своего питомца не считает, крысу тем более…

А теперь кот под рукой, очень такой домашний. И мурлычет прямо тебе, это очень важно. Для Гермионы рыжий котище – очень подходящий зверь, видно, что они всегда друг другу рады. На это приятно смотреть.

Паршивец, конечно, достоин сочувствия, имея, с одной стороны, и такого специального хозяина, рыжего и визгливого, любителя поставить ему клизму, с очень довольным видом. А с другой стороны, получив довольно страшного врага, рыжего и мурчащего. Но у Паршивца есть вполне надёжная клетка. Рон почему-то не понимает простой вещи: если где-то шныряет кот, крыса должна быть под замком, вот и всё.

***

…Клык в душе признавал вину за то, что порой не удерживается и трахает хозяйскую ногу. Потому что нет большего удовольствия! Ведь ни одна сучка не сравнится с ногой великого герцога Запретного леса! О, эта сиятельная нога, что прекраснее любой, даже самой накрахмаленной болонки…

Клыку как-то подвалило счастье повязаться с благороднейшей догиней, о-о-о… Как же визжала её хозяйка, и обзывалась на Клыка, за полукровность его, окаянную. Да, с догиней было классно – и запах, и цвет, а уж оргазм был, чуть ли не многократный… Но это очень интимно, Клыку неудобно даже вспоминать, он довольно чувствительный и немножко стыдливый пёсик, гав-гав…

Так даже в сравнении с догиней эта величайшая нога невероятно притягательна, вот трахал бы, и трахал! Однако слишком часто нельзя, герцог не любит. И Живоглот не понимает прелести такого секса. Ни разу не понял, сколько не объясняй. Мурчит своё, и мыслеобразы очень чётко прямо в собачью голову вкладывает, довольно сердитые.

Дескать, кошки ног не трахают, о них тереться надо и свой запах человеку передавать, чтобы тот не потерялся. Максимум, по груди хозяйки потоптаться, но только передними лапками, и недолго! К хозяину надо прижиматься и греть его, и самому греться. И лизать в лицо предельно аккуратно, и по чуть-чуть, и только в подходящие моменты, самые интимные!

А ты же меры ни в чём не знаешь, даже в доме погадить готов, если съел не то. Мы, кошки, очень разборчивы в еде, а ты, бывший блохастый? Ты деревенский всё-таки пёс, Клык, тебя когда-нибудь пришибут, сапогом, за непростительные пищевые ошибки! И наварят из костей ароматного клея, а хвостом мусор со стола сметать будут, это очень устойчивая людская привычка, сметать, и ежедневно, он в курсе!..

Живоглот, конечно, много себе позволяет, потому что очень специальный кот, книзловатого типа. Так и Клык, как выясняется, тоже крутой питомец, раз фамильяр. Не хуже и Живоглота, тем более, и весит куда больше, и голос очень громкий имеет, и личную конуру. Хвост на метёлку – это, конечно, вроде как и понижение в статусе, посмертном…

А что, пусть и мусор такой метёлкой! Герцог же будет сметать, повелитель всего! И хвостов тоже повелитель. Тем более, его хвост – большой предатель, может и не про то рассказать, с перепугу, сколько уже случаев было. Трусливый кусок, им порой только сметать, это верно, котявый мурмурелла!

Когда Клык волнуется, он придумывает новые английские слова, это свидетельство развития, оближись, Живоглот! Кстати, все сучки наши хвостики обожают, это важно, и свои умеют увлекательно поднимать, это ещё важнее…

Дебильное преимущество

– Брик-а-брак – это старьё и просто всякий хлам, интересный только для коллекционеров, Рон, а не бардак, как ты сказал, ради рифмы. Брик-а-брак – из французского, а бардак – из тюркского. Бардак – это довольно плохое слово, хотя для обозначения порядков в одной специальной школе…

Малфой, увы, услышал довольно громкое отчитывание, а потом и пояснение Гермионы. И конечно, ему было что сказать:

– Маглокровка права, ты, неграмотный, невоспитанный и ненужный! Брик-а-брак – это название твоей Норы, Уизли, если по-французски! А Брак и Бардак – это твои настоящие имя и фамилия, дебил!

Малфой, хохоча, удалился, очень довольный. Уизли прокричал ему вслед пришедшие в голову эпитеты – идиот, мол, и так далее. И озабоченно обратился к Гермионе:

– Вот ведь какой гад, хоть из обычных слов, хоть из французских гадости придумывает! И дебилом ещё обозвал, а это же хуже дурака, так? Ну вот что с ним поделать? Только убить… когда-нибудь… при случае… чтобы незаметно. И труп Эванеско, Эванеско обработать, чтобы испарился! И даже ингредиентов из него не добывать, из принципа, хотя из сильного мага вся требуха ценная, а Малфой же довольно сильный…

Девочка не стала комментировать обращение с трупами наследников, поскольку понимала настроение сложного соратника в борьбе с чистокровными агрессорами. И постаралась утешить:

– Ничего, Рон! Ты его гораздо сильнее оскорбил. Потому что кретин и идиот – это такие ужасные степени умственной отсталости, что кошмар! Такие ложку в ухо несут, стеклом утираются и в туалет, не снимая штанов, ходят! А дебил – это самая лёгкая форма умственной отсталости, вот.

Кстати, дебилов много и для них есть специальные школы, в простецком мире, конечно. Их там по программам для начальной школы учат, поэтому дебилы потом несложную работу нормально делать могут, или почти. Только память у них плохая и логические операции дебилам не под силу. А где этого не сильно надо, там и дебилы справляются.

Зато если человек – идиот, так это ещё более надолго! Идиот вообще ни с чем не справляется, и с ним тоже непросто справиться, вот. Нам же трудно справиться с Малфоем? Поэтому ты его и дальше идиотом называй!

Да, и ещё кретином называй, и… имбецилом ещё, это тоже ужасно, когда ты имбецил! И вот стишок в тему, раз мы его уже неплохо мылом накормили, за все оскорбления, жаль, что однократно…

Загадкою для всех нас было,

Драко – дурак иль идиот?

Пускай он редко грызёт мыло,

«Идиот» идеально идёт!

***

Рональд потом ещё раз подумал над всем, что сегодня услышал. И неожиданно обиделся, когда совсем хорошенько обдумал. Он ведь тоже плохо запоминает, не то что эти все… Малфой его обозвал… или, получается, назвал дебилом этим, а заучка, получается, что? Подтвердила, что ли?

Раз у него с логическим мышлением неважно, как сама и говорила, не раз… И что он в школе специальной учится… так и остальные тоже! Хогвартс, точно, очень специальная школа. Особенно порядки… Не очень понятно как-то это всё. И ещё сказала, значит, не беспокоиться, потому что есть и ещё тупее?

За такое, по-хорошему, тоже надо убивать, а потом Эванеско, чтобы никто не узнал… Эх, а у него не получается ничего убрать с помощью Эванеско, там тонкость какая-то в движении палочкой, хотя слово-то несложное…

Неужели он всё-таки дебил? На почве предательства крови… Нет, лучше про такое не… А Крэбб с Гойлом тогда кто? Имбецилы какие-нибудь? Это красивое слово, не зря запомнил.

Ты дебил, меня глупее,

Идиота ты умнее,

Рон же лучше, чем кретин,

Не какой-нибудь блондин!

***

– Этот Малфой меня инвалидом обозвал! Умственного труда инвалидом… А я не собираюсь до инвалидности работать! И я, может быть, вообще работать не буду, в смысле, умом! А так как-нибудь обойдусь, в квиддич буду летать… э-э, играть!

– Ну ты и скажешь, Рон!

И если Гарри просто немного удивился, то Гермиона тут же вцепилась в бездельника, собирающегося пропасть в безделье!

– Интересно, как именно, Рональд Билиус Уизли, ты обойдёшься в работе без ума?

– Ну как-как? Как многие обходятся. Что я, хуже других?

– Рон, какой же ты… специальный весь, прямо не могу! И какой душный!

– Нет, я не душный, ты, Гермиона, не путай, от меня иногда просто запах доносится такой… затхлый! От одежды, и всё…

– Я знаю, как пахнет затхлость, Рон Билиус! И ты нигде не затхлый. Ты, к сожалению, здорово так приваниваешь, если говорить языком корректности и милосердия!..

А когда Гарри подначивал, Рон только принуждённо улыбался:

Мне снился чудный сон,

Впервые в этой жизни:

Нахальный как бизон,

Стал скромным Рон Уизли!

Стал тихим и простым,

Казалось, что навечно,

Я всё ему простил,

Во время сна, конечно.

О, как ужасна явь!

Не верьте же надежде,

Очнулся утром я,

Осталось всё как прежде!

***

…Вот опять заучка прицепилась, воспитывает, воспитывает, правила поведения за столом напоминает, аппетит портит…

– Рональд, помни мудрые слова про умеренность и аккуратность! Это важнейшие человеческие качества, делающие нас приемлемыми для окружающих!

– Аккуратность, аккуратность… Вот привязалась! Хагрид же говорил, что все твои критики когда-нибудь сдохнут, и всё станет нормально, когда-нибудь! А лет-то ему сколько, поди знает, о чём говорит!

…Кстати, мой папа, большой гурман, благодаря маме (себя он называет практикующим гурманом), утверждает, что умеренность в еде – это просто отражение неуверенности в себе, вот. А с неуверенностью нужно бороться, это же понятно!

Когда я уничтожаю еду, решительно и до конца, с огромным удовольствием – я борюсь и существую! А в остальное время я себя просто влачу, даже если с Малфоем борюсь. Такая вот, как Брюква говорит, экзистен… это, циальная трагедия…

– Ворчу-влачу, к голоду-палачу! – тут же отозвался Гарри. А Гермиона только едва слышно вздохнула. И даже не стала делать замечания насчёт насмешки над фамилией преподавательницы. Вокруг неё сплошные демагоги, тоже экзистенциальная… не трагедия, но проблема.

Правда, Гарри она, по крайней мере, может вытерпеть, почти всегда. А этот Рон… Как хорошо, что Гарри его уже мало слушает. Правда, Рон его вообще не слушает. Так он никого не слушает. И достаточно о нём!

***

Рон ни с того ни с сего грубо пошутил про очки Поттера, которые можно к голой заднице приклеить, подрисовать шрам и прочее. И ходить великим-двуликим, ха-ха. Гарри чуть изменился в лице, но промолчал. Про рыжего уже сочинялось, в автоматическом режиме…

А Гермиона сердито внушала хихикавшему над своей остротой Уизли:

– Как ты можешь такое про друзей, Рон Билиус? Это так же невежливо, как советовать нашему Нику носить голову подмышкой! Хотя он так окаменел, что… Или тебе перенести веснушки этажом ниже и всем показать? Тогда тоже кому-нибудь будет смешно, если веснушки на заднице...

Для человека с упором на запоры у тебя какой-то подозрительный словесный понос! Как у задницы! Не брызгай на друзей, Рональд, это последнее дело! И потом вылетит из Гарри – не поймаешь, не будь я начинающим мастером жалящих заклинаний!

Рон насупился. У него и внизу конопушки, что спереди, что сзади! И Поттер знает, раз в душевой вместе бываем. Как бы в стишок не вставил, такой может, ведь ничего святого! Он рифмы раб, он ей царап…

Да, зря он Поттера царапнул, надо было Малфоя, да случилось как-то, захотелось и всё. Он часто так говорит, не сильно думая, потому что торопится всегда. Ума-то у него много, надо же его быстрей показать, пока другие не опередили. Раз в этой школе рады и опередить, и обмазать, заодно, и отпинать, при случае, или хвост наколдовать, тоже очень плохая вещь…

***

– Рональд Билиус, это уже наглость! И эссе тебе дай списать, и языковые загадки для урока Брюквик отгадай, и пирогом с патокой угости, и в шахматы поиграй… Сладкой жизни захотелось? Вот для чего тебе друзья нужны, да? Да то, что у тебя такие друзья, особенно Гарри, это же джек-пот, практически! Тобой вряд ли заслуженный, если честно…

– Не знаю, кто такой этот Джек, но пот я, мисс Грейнджер, проливать не собираюсь. Максимум, на конном бое и в пинг-понг можно ещё попроливать, ладно.

Но проливать пот своего мозга? Ты обалдела, что ли? Он и так всё время уставший, этот мозг, он же всегда от усилий сморщенный, как ты про извилины всякие болтала… я же им думаю и думаю… И вообще, пусть рабы пот проливают!

– Рон, где ты собрался брать рабов? В специальном магазине, по акции: купил трёх рабов – рабыню в подарок?

– Ы-ы-ы-ы, Гарри, ну ты отмочил… рабыню, ага. Да есть у магов методы, когда… Да только нельзя так, следят за этим всем… авроры всякие следят, да и сильные семейства могут так тебя проклясть, за попытку кабального контракта…

– Ага, а если можно было легко обращать в рабство, то ты бы согласился?

– А ты бы нет? Чтобы и раба, и барахлишко его… Да все бы хотели, кто б сомневался?! Только не все признаются, вот и всё!

– Так ты у нас рабовладелец, значит, потенциальный?

– Не, потенция нужна, только если рабыни там… много, когда этот, как его, гарем! А с рабами и без потенции управляться можно, я так вам скажу! Рабство не так давно отменили, поэтому маги помнят его хорошие черты, и нехорошие тоже…

…Похоже, Рончик так и думает – мы его рабы, проливаем пот своих мозгов, и не только, для его пользы. Так бы ему это и высказала в рожу наглую, разнообразными словами, и в подробностях! Особенно за то, что и тупит, и хамит, и моется редко! Да только Гарри обидится…

Немного позже Гарри за спиной друга обсуждал его с Гермионой:

– Рон полирует свои мозги тремя играми – квиддичем (в который не больно много играет), шахматами и плюй-камнями. А, ещё взрыв-картами, да. Мы его немного развлекаем пинг-понгом, но, в целом, итог грустный. Не в коня корм, увы.

Шлифовальный камень, выбранный Рончиком, очень грубый, и мозги как-то стёрлись уже, их и не видно… Ага, свои он полирует, до истирания, а наши – компостирует, до пробивания насквозь! У меня лично такое ощущение, подруга, ну, иногда именно такое…

– У меня чаще насчёт насквозь! Может, Рона научить играть в карты, ну, помимо взрыв-карт? Это его отвлечёт… от нас.

– Можно, но только если тут найдутся партнёры, и в достаточном числе. Иначе играть придётся нам, сама понимаешь.

– Ой, тогда ну его! И Рон, когда взрывается, сиреневый и смешной, раз с шевелюрой такой контраст…

***

– Рон, значит, «хужесквибные» у вас в семье не произносятся, а «маглики» – пожалуйста? Ну, знаешь ли, представитель светлого семейства…

– Да чего ты, какие маглики, Гермиона? Не говорю я так!

– Ага, не говоришь? Ещё как говоришь, с подхихикиванием, очень противным! За неполные три года я дважды слышала от тебя это слово!

– Нет, вы посмотрите, целых два раза! Подумаешь!

– Более чем достаточно, ведь это ругательство! Признавайся, от кого слышал?

– От папы, наверное, он же с ними всё время борется… защищает от плохих воспоминаний, неправильных всяких…

– Это им память стирает, чтобы человек поглупел?

– Ну положено так, раз маглы, чего там…

– Всё ясно с тобой, волшебная шовинистическая свинья! Соси Гаррину карамельку, и от моего эссе лапы убрал! Маглики сердиты на Рона Великолепного, на палочку налепленного… Иди к Малфою и скажи, что он тоже хужесквибный, вроде тебя! Вы прекрасно поладите!

– Гарри, нет, ну только посмотри на неё! Или послушай… Нет, не слушай, там неправда всё! Кроме того, что Малфой – хужесквибный…

***

Подарю Малфою мину,

Ему в задницу задвину!

Пожиранцы в Хог ворвутся,

Так на ней все и взорвутся!

Наученный Рон подробно объяснил Малфою, что мина – эта магловская железная штука, с двумя или тремя Бомбардами внутри, для засовывания в магические задницы, чтобы тренировать прочность. И Малфой будет самым тренированным!

Но тот, в ответ на угрозы взорвать слизней презренной магловской миной, да ко всем Салазарам, вскоре сочинил Рону ответ. Причём именно про мину. Магловскую! Цинизм беспредельный…

Отчего ты без ноги,

Жопки половина?

Оттого, что Рон погиб,

Наступил на мину!

Рон минировал поля

Своим вонь-продуктом,

Позабыл где – вуаля,

Стал уродом-трупом!

Рон очень негодовал на мерзкий стишок, где он наступал на мину и оставался с одной половиной, а потом вообще – некрасивый труп, и никаких! Это же магловское всё, когда про мину, и Малфой не должен, как это он магловское посмел… Это же он на моём месте… то есть на мину… это должен быть он, когда на мину!..

Гарри испытал некоторое раздражение. Вот заладил, по третьему разу одно и то же! С другой стороны, пожалуйста – мощь литературного слова, коль для Рональда стишок и реальность переплелись!

Жаль, Брюквик про такое не расскажешь, а ей было бы интересно. Ладно, Гермионе расскажу, ей про такое тоже будет интересно, она Брюквочке занятные вопросики задаёт…

– Рон, повторяешься уже. Мина, мина… лучше делай хорошую мину при плохой игре, и всё!

– Это как? Быть хорошим за плохое? Ну ты, Гарри, даёшь!

– Да просто! Я видел, как ты перед плюй-камнями ждёшь ответа – выиграл или проиграл. И если проиграл да ловишь плевок, мина твоего лица совершенно нормальная, то есть хорошая. Или почти. Так что умеешь ты всё!

– Да не так! Эти плюй-камни… это же игра, вот. Подумаешь, плюнули – это же камни, умные на них не обижаются! А слизень – он этот, как Гермиона ругалась на кого-то… реальности кусок! Он хуже, чем плюётся!

Он блюётся… нет, ещё хуже, как там культурное слово-то для этого всего… ис-праж-няется, вот! Подвергает испражнительному процессу, потому как магловскую мину у нас украл и теперь в меня кинул! У меня только половина этой самой теперь! Обидно…

– Понимаю, Рон! И в чём-то сочувствую. Но это же Малфой, он умеет даже магловской миной, его учили. И сам он тренируется, на всех подряд. Даже на некоторых слизеринцах, однако нас особенно любит. Но! Так ему и отвечают, Рон! И не только мы.

Вспомни, как толстуха Булстроуд его в унитазе купала, с полным погружением в жидкую среду, окрашенную. А Гойл потом хвастался – дескать, босса кунали по самую причёску, а он терпел, ничего не говорил, потому что очень стойкий к трудностям! И всё кунание доблестно выдержал, не вдохнул ни разу, вот вообще желтоватой воды не нахлебался, вообще…

– Ага, ага, его Малфойчик за это восхваление ещё жалящими воспитывал… Это что же получается? Меня Гермиона твоя воспитывает, а она умная, признаю, я же умный… практически. А Малфой Гойла воспитывает, так? Да и Крэбба тоже… Значит, Малфой тоже умный, что ли, раз воспитывать умеет? Чё за фигня, Гарри?

– А какой же ещё? Нашего Малфоя с детства дрессируют на большого начальника, он много знает, и не только заклинаний. Он учится хорошо и отлично, не ленится особо. Хотя Гермиона говорит, что ленится и нередко поверхностный такой, на амбициях…

Конечно, он умный! По-твоему, если злой козлина – так обязательно дурак? Он дурак в том, что к нам лезет, ну и к другим тоже. А в остальном он умный. Плохой умник Драко, на пакости лаком, вот!

– Да ну тебя, Гарри, скажешь тоже! Чтобы Малфой – и умный… Дурак он, с деньгами в тумбочке, которые не кончаются, и не кончаются. Он умный в смысле денег, а в остальном – дурак дураком, я так считаю!

– Ладно-ладно, оставим этот сложный умственный вопрос на потом! На слад… на несладкое!

***

Полезный зверёк Добби принёс вкусного, раз до отбоя ещё масса времени. И повторил отвалившийся острый рант на ботинках мальчика-героя, прикрепив к их тупым носкам куски расплющенной толстой проволоки, под невидимостью. Раз у кого-то в руках силы мало, так имеет право этот кто-то и ножную силу применять, с усовершенствованиями. Во имя справедливости…

Рон потом выпросил последний пирожок, с рыбой, тёпленький… Ну да ладно. Добби ещё принесёт, эльфийскими правилами подкармливать не запрещено, мы же растём. И как нам без того же сладкого?

Рон, умащиваясь в постели, ворочался и остро пах пирожком. Ну, хоть пирожком… А вредноскоп хорошо показывал приближение слизней, трещотка магическая, полезный подарок! Можно за него конопатому конфеток отсыпать, можно! Лопай, Ронище, с причавкиванием и полной отдачей, лопай, может, морда треснет…

Что вспомнилось

…Старенькая гитара, после волшебной палочки, мантии, метлы и альбома с семейными колдографиями, стала самым ценным имуществом двенадцатилетнего Гарри Поттера.

Было так интересно подбирать какую-то известную мелодию, и, пусть примерно, её воспроизводить, и без нот. У него неплохой музыкальный слух, и голос тоже есть, хотя и несильный, Гермиона объясняла. С таким голосом на зал дыхания нипочём не хватит, но в компании петь – это здорово.

И у Гарри хорошо получается, с простым самоучителем, а как навострился! Магловские песенки и магические подростки охотно слушали, там же про любовь и приключения, в основном, и всё такое.

А не так давно он стал и своё петь, помаленьку. Стеснялся сначала, но Гермиона сказала, что у него способности не только музыкальные, но и литературные. Это так ободрило! В литературе-то Гермиона особенно разбирается, и стихов столько знает...

***

Гермиона ужасные мысли продумывала, пока лежала камнем. И Гарри понимала как никто. А тот был сильно контужен дементорами. Вот прямо сразу эти гадские твари и попались. Они всей школой, даже не попав в замок, а ещё в поезде, их и отведали. Называется, мальчики и девочки поехали в школу учиться…

Вот когда от василиска умирал, то хоть чувство какого-то удовлетворения было. Всё-таки уникальную тварь победил, люди спасибо скажут, ученики теперь в безопасности. И он свой долг выполнил, до самого конца. Хотя кому был должен, непонятно… Может, наоборот?

Однако смерть долги обнуляет, ведь так? И неправильно это, в детстве умирать, он же не Гаврош, и не маленький сын врага Эдгар, в «Графе Монте-Кристо». Хотя Джульетта в тринадцать лет того, как он сейчас…

Может быть, обнаружат, как писатели выражаются, бездыханное тело мистера Поттера, когда-нибудь, если проход раскопают. Тогда на камне табличку с именем прикрутят, серебряную. И гвоздичка под ней будет лежать, обновляемая…

Хотя он так завален в этом подземелье, что его, возможно, вообще не найдут… Нет, если по справедливости, то должны… когда-нибудь. Да, обнаружат три скелета – огромный, маленький, и ещё поменьше. И может быть, даже установят какой-нибудь знак. Памятный, да. Джинни ведь чистокровная, её не должны забыть, а у василиска просто огромный скелет, уникальный…

А на знаке будет надпись. Мол, здесь погибли ученики Хогвартса, помним, скорбим, восхищаемся нашими маленькими героями. Экскурсии будут водить. Мол, вот, посмотрите, дети, настоящий волшебный меч, которым великий герой Гарри Поттер убил последнего василиска… А василиск в ответ убил героя. Нет, трогать нельзя, ведите себя прилично, вы же не маглы какие!..

Или нет, великим героем его Добби только зовёт. Хотя за василиска могут повысить и до великого, посмертно… Как он мозги василиску откомпостировал, в неполные тринадцать! Гордость, конечно, большая, вроде, и к оптимизму склоняющая…

Тибидох да тибидох,

Бобик всё-таки издох.

Ох ты, крибле-крабле-бумс,

Будет больше здесь безумств!

Да, безумств, потому что нормальные люди не будут использовать инфернальных тварей против обычных заключённых. Которые, по сути, приговариваются к медленной и мучительной смерти. В самом конце двадцатого века! И таких мучителей прислали сторожить школу от обычного серийного убийцы, да кому порассказать…

От василиска были и страх, и ужас, и гордость. Зато вот после дементора – только отчаяние, сплошное, больше никаких эмоций. Уникальная тварь, и ещё не раз попалась! Такой дементный год… нет, деменция – это то, что у очень старых… дементорный год, малоудачный!

…И тут стали припоминаться клочья разговора в поезде с одним старшекурсником, который затыкает и примораживает исходящего в жалобах на братьев душнилу Рона… И объясняет, подробно, им с Гермионой объясняет, про Хогвартс и законы магии, и вообще правила нового мира. Очень интересно объясняет, даже Гермиона редко встревает. Потому что парень прямо предугадывает твои вопросы!

И понятно рассказывает про всё нужное. То есть, где и как лучше учиться, и что Шляпа учитывает ваши желания, и про предателей крови, и про разные ученические подлянки, для незнающих. Ещё про опасность неразборчивых клятв, и про магическое покровительство, обеты, книги из Косого и Лютного. И про возможности домовиков и гоблинов.

Тот старшеклассник объяснил, что неуправляемые, включая хулиганов, идут в бойкий Гриффиндор, а послушные – в спокойный Пуффендуй. Кому особенно интересно учиться, оказываются на Равенкло, а чистокровные и прочие себе на уме – оседают в слизеринских подземельях. Такое вот совершенно нормальное сочетание педагогической целесообразности с некоторыми политическими особенностями.

Чистокровные, управляющие миром магии, хотят видеть своё потомство среди равных себе и в клубе по интересам. Потому что в сословном обществе социальные связи – это главное.

Во взрослой жизни, особенно если устроишься в министерство, везде будут твои однокурсники, или просто слизеринцы, которые бывшими не бывают. А ты один из них – тех, кому почти гарантированно достанутся лучшие местечки.

Так что Слизерин – это своеобразный закрытый клуб, где раньше учились только чистокровные. Но теперь всё более заметна примесь полукровных, огорчительная для большинства. Отчего среди змей очень специфические конфликты, но негласные. Потому что неуправляемых, включая хулиганов, и там хватает.

А выпускники змеиного факультета предпочтительны именно в главном и наипрестижном месте работы нашего мира – министерстве магии. Где сотни работников, и в основном – сильные, либо просто прилично подготовленные маги. И магессы, почти четверть состава, но большей частью на должностях среднего и низшего уровня.

Слизерин – очень особенный факультет. И, конечно, лучший. Там принято хорошо учиться и демонстрировать должное воспитание. Но ещё и соревноваться за влиятельные места, авторитет, возможность стать старостой.

И, разумеется, колдовать всякие весёлые штучки, и не только против других факультетов. Потому что в мире магии расслабляться не нужно. И тренироваться следует с первых дней обучения. Ведь только самых тренированных будут по-настоящему уважать и бояться. То что нужно для воспитания политиков и бизнесменов!

А ты, Поттер, раз известный, то будешь влиятелен в политике. И наследник состояния Поттеров, значит, и в бизнесе сможешь стать непоследним! Слизерин – это твоё, Поттер, хотя там и опасно может быть..

А вот чем именно опасно, так оказалось хорошо затёрто, что и не вспомнилось никому, и никогда! Но теперь уже довольно хорошо понятно, чем опасно…

После лечения в Мунго Гарри начал понемногу вспоминать куски этого разговора. И Гермиона, с его подачи, тоже, как с помощью заклинаний, так и благодаря дисциплине памяти и воображению.

Она, кстати, больше вспомнила. Друзья сложили свои фрагменты и восстановили суть того монолога. Многое уже и сами узнали, но всё равно это была полезная информация. Особенно бы тогда, да чего уж…

Правда, имя парня и внешность так и не вспомнились, только что рослый и немножко важный. С этаким покровительственным тоном, вот. Однако им, мелким, любой старшекурсник был бы здоровяком. И он сам зашёл, уважительно с Гарри познакомился. Потому что хотел узнать, как геройский мальчик жил и какой факультет желает предпочесть.

Очень удивился ответам вроде «не знаю», или «а что это?», и сразу стал просвещать. Дескать, магический мир особенный, где и подводные камни в изобилии, и бездонные омуты. А также неожиданные мели и крова… коварные течения…

И явно этого информатора о магическом мире из их памяти удалили специально, да с гарантией, чтобы больше никаких встреч и дополнительных сведений… А кто мог стереть память? Только директор, ну, с очень высокой степенью вероятности, поправила Гермиона.

Но признала – с просто исключительно высокой степенью этой отвратительной вероятности. Значит, прочитал их, сам, или через Снейпа, а потом отхирургировал ментально! Бородатый педрофон! (это Гарри, любивший выдумывать слова).

– Старый, коварный, нетрадиционно направленный альтернативный светлый маг повышенного могущества! – отреагировала Гермиона. Порой злоупотреблявшая цепочками определений, во имя максимальной точности.

И зачем это директору? Ясно, что для манипулирования, но во имя чего? Все эти сведения о магах были, с точки зрения Дамблдора, или ещё кого-то, для них вредны. И поэтому Гарри ничего из этого архинужного знания не получил. Проверили Рона, осторожно поспрашивав при случае – тот никого из старших во время поездки в школу не вспомнил. Значит, и его почистили…

Больше всего Гермиону возмутила незаконность процедуры. Детям нельзя стирать память, особенно до двенадцати-тринадцати лет, они от этого тупеют, это же известный факт! Её просто охватила ярость, на несколько секунд, потом она справилась, и жар ярости перешёл в осознанный лёд ненависти.

Её, признанную умницу, сделали тупее! Сколько она потеряла из-за этого? И Гарри!.. А если Обливиэйты были неоднократными? Как это исключить? Ну и Рон тоже ни за что пострадал – он-то точно стал ещё тупее, а им с ним жить!

***

Встреча с дементором в поезде помогла Гарри дополнительно убедиться в том, что очередные смертельные приключения его не минуют. Раз в этом году они начались даже до порога школы! Однако опасная встреча с инфернальным существом оказалась чуть менее болезненной из-за ослабления паразита в голове – мальчик хотя бы не потерял сознания.

Хотя уплыл сильно и почти сполз с сиденья, но был подхвачен Невиллом и Роном. Гермиона же плеснула в лицо холодной водички из палочки, и стало почти нормально, только очень жалко себя. Практически до слёз, однако он удержался…

Но когда кусок шоколада, величиной с кулак, достался от подоспевшего, очень правильного преподавателя и защитника, стало практически неплохо. В смысле, по сравнению с секундами, когда дементор стоял в двух шагах и домогался души, настойчиво…

– Знаешь, Гарри, после моего лежания, в виде статуи из очень распространённой горной породы, во мне что-то… окаменело, да. Где-то в глубине души, среди болот комплексов и неуверенности в себе, вдруг появился крепкий такой камень. Камень с моей души!

Или просто моей души. И я теперь думаю, как лучше и стоять на нём, для психологической устойчивости, так и подставлять его… Под некоторые крепкие лбы. И не очень умные лбы заодно. Смешно, да?

– Да ничуть! У меня, Гермиона, в душе тоже свои камни имеются. Не знаю, на что их хватит: могилку обложить или пьедестал памятника сообразить, не знаю. Но думаю про это постоянно. Ведь детей обманывать грех, и немалый. А нас обманывают, я уверен.

Вот мы и собрали камни, прямо в себе. И достаточное количество, я считаю. Так что теперь я готов ими и побросаться. Не вот прямо сейчас, но, в принципе, готов. Хотя по-хорошему их сначала надо разбросать, а потом уже собрать. Однако в этой школе, по-моему, только по-плохому хорошо получается.

А по-хорошему – плохо. Взять Маккошку – реакция на тролля и первоклашек у деканши какая-то… антипедагогическая. Прежде всего, снять баллы за нарушение режима! Плевать, что тут страшнейшая тварь и у деток колоссальный стресс. Дать по пять баллов, и уже никакого стресса, пусть детишки порадуются. Мадам Минерва опытный педагог и хорошо знает, как правильно распоряжаться баллами.

И отправить первачков в Запретный лес, просто за нахождение вне замка ночью! Снять баллов вдесятеро, чем было получено Гарри и Роном за победу на троллем! А потом в ночной лес, к оборотням, выяснять, кто убивает единорогов. А это серьёзные звери, их обычно не убивают. Однако ничего такого, ведь Хагрид присмотрит за детьми, у него и собака есть, поэтому всё нормально!

И Хагрида нашего, простодырого, заставляют в свои игры играть, явно туфту ему вкручивают! И сам лесник не без греха, как тут умолчать, после всех ужасов и происшествий?..

Хагрид мамой стал дракона,

Нарушитель он закона!

Многих он детей подставил,

Помогать себе заставил!

Неправильно всё это, и ничего не поделаешь, раз школа совершенно неправильная. В смысле, с причинами ничего не поделаешь. А с последствиями придётся что-то делать, не знаю только, что именно.

– Правильно, Гарри. Мы с тобой команда. Нас убивают, но мы всё равно жить хотим. Если нас внекатегориальный василиск не слопал, глупо остальным тварям поддаваться. В том числе преподавательским тварям. Я уверена, что хоть что-то нам удастся сделать.

Хотя бы выжить, для начала, тебе, прежде всего. Хотя после тролля, цербера, ночной прогулки по Запретному лесу, Дьявольских силков, шахмат, василиска, дементоров и слизеринцев я тоже чувствую себя в группе риска. И унитазы ещё эти, разодушевлённые… А у тебя ещё и квиддич!

– Девочки не должны быть в группе риска, это очень неблагородно даже для самых светлых взрослых. И то, что в магическом мире до этого вообще никому нет дела, меня сильно задевает. Мы с тобой в несправедливом мире оказались. И все считают, что должны под него прогибаться. А я не хочу. Буду бороться. Хотя и не знаю как…

– Я буду участвовать, Гарри. Не стоит прогибаться под изменчивый мир. А то он такой изменчивый, что напрогибаешься да напрогибаешься, и потом в самом себе запутаешься!

И дети, очень впечатлённые как знакомством с дементорами, так и особенностями магической карательной системы, ещё чаще и активней стали обсуждать всё то, чему были свидетелями. Пресловутые черновые сочинения им очень помогли, это было совершенно ясно.

Хотя знать, что все остальные, при желании, тоже читают твои сокровенные мысли, было не очень приятно, особенно Гарри. Очень он жалел о своей откровенности, ведь Малфой столько об этом вопил и вопит. Хотя и мистер Поттер хорошо отвечает, и в рифму, отчего Малфой тоже вопит. Очень правильно вопит…

***

Гарри много раз уже похвалил и Гермиону, и себя – за тот летний визит в Мунго. Точнее, серию визитов. Ведь уже видно, что дорогими лекарствами, не пожалев галеончиков, помог себе, во-первых, заметно подрасти. Раз в детстве его с этим делом затормозили, постоянно ограничивая в еде.

Гермиона регулярно, каждый месяц, замеряет его рост, делая отметки на стене в спортивной комнате. И ему приятно видеть свой физический  рост, как говорит девочка. И ощущать личностный рост, про который Гермиона особенно любит пораспространяться. Потому что эти понятия как-то связаны. Когда ты повыше, это очень хорошо. И когда умнеешь, ещё лучше.

А раз умнеешь, то и вопросов всё больше, неглупых. Ведь и директор, и все преподы видели, что знаменитый мальчик был очень и худой, и мелкий. Особенно же тощим приезжал после каникул. Всем плевать было, педагоги-волшебнички, дерьмодемоны глухонемые, тудыть вас, и растудыть вас… После общения с Хагридом ругаться получалось гораздо лучше. И так душу облегчало!

Гарри в Мунго помогли не только приглушить-придушить магического паразита в голове, заклинаниями и зельями. Но также показали навыки медитации, чтобы паразита держать под заглушкой ещё лучше. Содрали за это от души, как и полагается в частно-государственной клинике, но помогли.

Кстати, и зрение серьёзно улучшили. Срезали по диоптриям немного, зато астигматизм сильно уменьшили. Ведь он именно из-за астигматизма, при довольно умеренном минусе, плохо видел. Зато теперь без очков уже не был так беспомощен, как раньше.

И очки ему сделали зачётные, многофункциональные… Не бились, не запотевали, и даже чары для распознавания сильной магии на стёкла были наложены. А после усиленных медитаций Гарри вдруг увидел магические линии у волшебников. И как они движутся, когда маг заклинание формирует, и какие какого цвета.

Здорово было! И Гермиону учил медитировать, пусть у той сил было ещё маловато для некоторых упражнений. Однако, хоть и медленно, она затруднения преодолевала. А он в ней и не сомневался, в душе отчаянно радуясь своему быстрому прогрессу. Потому что выжить в школе можно было только за счёт этого самого прогресса. И кое-каких магловских хитростей.

Кстати, особые комплексы зелий для роста и веса в Мунго без слов прописали. Индивидуальные, за его-то деньги… Почему же в школе не делали? Ещё и руку поправили, спасибо, подруга Сметвику про это напомнила. Он бы точно не вспомнил, от волнения, да ещё когда кровь носом, раз за разом.

Левую руку ему Вернон однажды так вывернул, что плечевой сустав с тех пор ограниченно ходил, с болезненностью, и рука сильно слабее правой была. А уж когда Дадли в лопатку тем камнем засадил, то вообще…

А тут быстро и почти безболезненно сустав поправили, и болеть перестало, совсем. Он сразу специально стал левой учиться колдовать, хотя бы самые простые вещи. И гантели ею поднимать, чтобы восстановилась, по совету Хагрида. Как всегда, очень дельному совету. Да, Хагрид это… Хагрид! Вот что бы он без его советов делал, а?

Криминальный талант

Практикант переминался с ноги на ногу в очереди за расслабляющим напитком, и раздражённо сопел. В клинике св. Мунго его совершенно не ценят! Да, устроили по знакомству, он многим дорогу перебежал. Главный целитель Сметвик таких счастливчиков не любит, он большой обломщик и пинатель.

Да и лечить трудно, пациенты просто страшные бывают, и благодарности не дождёшься. Тем более он косячит, что есть, то есть… Он кошек мечтал лечить, там же просто всё. Или собак стричь, но рынок таких услуг маленький, всё забито.

А у целителей и престиж, и жалованье отличное. Да только пока ты практикант, то пашешь и пашешь, за довольно маленькие деньги. Которые ещё на штрафы приходится раздавать, направо и налево.

Работа очень трудная, это же тебе не кошки. Ладно ещё, что огромные списки костей, мышц и внутренних органов пришлось выдолбить, чуть ли не до посинения, и симптомы болезней, особенно от зелий и проклятий. Так в Мунго всегда неприятные сюрпризы, всегда. Особенно в его дежурство, и особенно в ночное дежурство. Он так ненавидит эти дежурства!

Хотя после смены полагается существенная помощь, в жидком виде, с бутербродами. И конфетками, для женщин, их удаётся подтибривать потихоньку, и то хлеб… Но эти постоянные сюрпризы, и он почему-то часто крайний. Разве это справедливо?

Особенно неприятно, когда Жопага привозят. Не любит он эти суетливо носящиеся задницы, особенно когда те подшофе и пристают. Вот он здоровый, но, честно говоря, любой такой задницы боится. С того случая, когда один Жопаг прямо на него запал и вцепился.

И впился ещё, присосками. По стене подкрался, маскируясь ворованным белым халатом, прыгнул и ка-а-к всосался! Одной присоской весь рот засосал, так что и не крикнуть! А другой присоской прямо в штаны залез, и тоже присосался.

Введя уже не в ступор, как после засоса, а в панику. Потому что третья присоска в тот момент задницу заткнула, неизвестно зачем. Но вызвав краткую потерю самообладания, до самопроизвольного опорожнения, с выбрасыванием присоски из неправильного места.

Тогда Сметвик к нему нормально относился. До основных косяков, вот. Главцелитель же бдительный, всегда заметен, ситуацию держит под контролем. Подскочил к ним, и с полпинка Жопага отвадил. И очистил от следов самопроизвольного этого, не стал позорить.

Зато вот потом стал и бездарностью называть, и говорить, что такому – только в фельдшеры, в медкабинет вспомогательной магической школы, для слабаков. А если скелетом, в качестве анатомического пособия, так и ещё лучше. Потому что такой тупой скелет сумеет только правильно висеть, на каркасе, и всё.

Ведь анимированные скелеты, которые в специальных лабиринтах с игроками соревнуются, должны соображать! Ну, кого там просто догонять и пинать, а кого догонять и трахать, в зависимости от размеров пари и сложности заданий. Ты же и себя трахнешь неправильно, потому что не догоняешь никогда!..

Обидно, конечно, такое выслушивать. Опять же, в очереди на положенный после смены спирт последним стой. Хотя фельдшер жалованья получает чуть больше практиканта. А когда фельдшер стаж наберёт, то и существенно больше. Понятно, что Мунго – крутой бренд. Но обидно, чрезвычайно. Ведь он очень силу спирта уважает, и побольше многих…

А ещё его долю местный литератор два раза уже незаметно выпивал. Так отвлечь умеет, и так быстро уничтожает спиртное, что вот хоть прямо учись. Он, конечно, пытается учиться, но этот Локхарт пока совершенно недосягаем.

И его одеколонную заначку, в заднице самодельной статуи Санта-Клауса, подарке благодарных психо-хроников, умельцев и ветеранов заведения, явно же он разорил! Пис-с-с-сатель…

***

Гиппократ Сметвик раздражённо общался со своим отражением в зеркале, незаменимым собеседником, всегда помогающим снять стресс. Нет, впрочем, не всегда. Особенно когда Локхарт… Вот же криминальный талант, а! Новое слово в наихудших ментальных расстройствах, алкоголик-затейник!

Этот Локхарт ухитрился спереть у нового пациента мантию-невидимку! Как ещё и разглядел, а? После чего развернул криминал и вширь, и вглубь, с огромным умением маскировки и неожиданных коварных инициатив… Да создал запасы, из уворованного, разнообразного, вплоть до ректификатов, чистейшей слезы!

И даже смог уничтожить их не в первые же сутки, как обычно, а растянуть на четыре дня. После чего, соответственно, погрузился в запой. Так его же толком и не проконтролировать, раз и пить догадался тоже в мантии-невидимке, прохиндей!

Персонал-то, обнаружив колоссальную утечку спасающих антистрессовых жидкостей, подумал на больных. А на кого ещё, раз прецедентов куча? Метался в недоумении, замучился с обысками. Но, кроме сексуальных игрушек, запрещённых разновидностей...

Ну, тех, что сами набрасываются и заставляют отбиваться, не всерьёз, конечно. Ведь настройка, насчёт приставания, поставлена на совсем короткое время. Так, чтобы побудить к интересным действиям, если партнёр отвлёкся от нужного, не более.

Это же только извращенцы, многочисленные, с настройками балуются, вплоть до наступления последствий, тоже приводящих в Мунго… В принципе, вещицы безобидные, чисто для веселья. Достаточно распространённый магический аксессуар, и всё.

Однако следует помнить, что не всех пациентов можно будить и побуждать присоединяться к этому самому, для веселья и разрядки. Здесь всё-таки больничный режим! Пусть и не самый строгий, обычно. Однако для психо-хроников строгий!

И ведь та мантия из дешёвых, невидимость ею держится минуты три, не больше. Так ведь писателю вполне хватало и на кражу, и на тайное поглощение добытого! Кстати, мантия, пусть и не сильно дорогая, но защиту имела. В том числе и от Локхарта, что выяснилось довольно быстро.

Довольно символическую защиту, раз владелец явно не из тёмных семей. Так, мелкая шахматная клетка на всё лицо и тело, и всё. И лёгонький понос, предположительно. Потому что писателя несёт всё время, раз пытается алкоголь с лечебными зельями сочетать…

О, этот страшно неугомонный алкаш-беллетрист, беспощадный уничтожитель всех наиболее интересных жидкостей! И все у него в этом виноваты – от целителей и до мантий-невидимок! Дескать, литератору видней, что здесь носить. Ведь иногда душа требует и голышом побегать, это нормальное беллетристическое желание привлечь к себе внимание. После чего неизбежно наступит и творческий ответ, это же элементарно!

Или хотя бы ненаказуемо… И вообще, такая мантия нужней именно ему, деятельному творцу! И откусывателю от жизни крупными кусками, вот. А не этому овощу, которого привезли в каком-то вообще… античеловеческом виде! После подобного вида можно ждать и творческой импотенции, и прочей импо… Да помилуй от такой напасти Моргана-девственница и Мерлин-насильник!

И долго по этому поводу гундел, изощряясь, и демонстрируя полное отсутствие хоть малейшей эмпатии. Нет, всю эмпатию в себя, без остатка, как и наиболее интересные жидкости, в одно рыло…

Ведь так не повезло неплохому человеку, раз друзья с ним столько опытов поставили, нетрезвым коллективом. Конечно, и конечностей навыращивали, в том числе, явно нечеловеческих… Кстати, вот Гилдерой жулик жуликом, а термин дал точный – верно, античеловеческие там были и конечности, и хоботы с хвостами. Хотя последнее точно не человеческое…

И задницу менять, и сразу на унитаз, это просто жестоко, любой целитель скажет. Потому что небрежная трансфигурация живого в неживое таит немало особенностей, чаще всего опасных. Или крайне опасных. А пьяному же надо именно превращать одно в другое, это закон!

Локхарт, кстати, постоянно приводит примеры собственных трансфигураций оборотней и вампиров в безопасные предметы, которые он коллекционирует – японские нэцке, вот. Явно сочиняет, япона мать! Вампиры – очень сильны и стремительны, похуже оборотней. И тоже владеют трансфигурацией, не хуже магов, а прячутся куда лучше.

И оборотни тоже великолепно прячутся, пусть и не владеют трансфигурацией, в зверином облике. Зато боевой ярости вагон и маленькая тележка! А когда в магическом теле клокочет сила, то трансфигурировать такую тварь… Тут по силе надо быть Флитвиком, Макгонагал или… да самим Гиппократом Сметвиком, например!

Но в Гилдерое силы-то заметно меньше среднего, по ядру и магическим капиллярным каналам это прекрасно видно. Целителей ведь не обмануть! Значит, вся его писанина про победы над исключительно опасными тварями ничего не стоит, вывод напрашивается сам собой.

Преподавал защиту от тёмных искусств, а битву с василиском на второклассника свалил, скважина! И от другого второклассника, ещё тупее, чем этот якобы профессор, отзеркалил стирающее память заклинание. Детей нельзя Обливиэйтом бить, поэтому правильно тебе прилетело…

Экий кретин! Да просто чучелка намагиченная, и всё! Потому что когда тупость борется с тупостью, торжествует кретинизм!

***

Обманы беллетриста, с целью добраться до выпивки, были и простыми, до наглости, особенно в первые недели лечения. И самыми изощрёнными, когда сгустилась обстановка преследований и травли литературного самородка, путём неприкрытой слежки. Имея талант лицедея, Локхарт только так менял внешность, без всякой палочки.

Он тщательно изучил облик всех служителей клиники, и нашёл сразу два варианта персон, сравнительно похожих на себя. Одна вообще была молодой женщиной, но не суть… Маскируясь под персонал, писатель обеспечил определённую надёжность в раздобывании нужных напитков. Как минимум, денатурированных, но тоже востребованных, в критические часы жизни, утренние.

Одеколон у второго помощника главного целителя Локхарт просто украл, лишив запаса на чёрный день! Ну, самый-самый чёрный, ведь у помощника обычно никаких проблем с ректификатом не бывает, и запас, надёжно укрытый, имеется. Поэтому отдохнуть он может сообразно желанию, даже с размахом, с любым количеством гостей. До его заначки никому не добраться!

А вот дюжину крупных флаконов одеколона, самого безвредного из вредных, помощник хранил небрежно. Явно никак не рассчитывая на масштабы наглости некоторых пациентов. Чем один жулик, писательской разновидности, и воспользовался, обворовав и обездолив видного человека в медицинской иерархии! Морда, бесстыжая и постоянно опухшая!

Тот отличный одеколон, хоть и наименее вредный, но всё-таки даже здоровым людям показан только в исключительных случаях. Например, чтобы не прерывать застолья, если вдруг с нужными запасами не рассчитали. А таким вот мозгобольным крайне вреден, потому что ни с одним из лечебных препаратов категорически не сочетается. И с процедурами кишечного орошения тоже не сочетается, беллетрист его мать!

В Мунго завёлся грабитель, переодетый в форменные халаты вышестоящих, нарушитель всех иерархий! А подумали-то на блондинку, невинную… Нет, не вполне невинную, раз особые вещества однажды пыталась присвоить, пусть и в небольших количествах. За что как следует получила от главного целителя…

Нет, не ногой, зачем по девушке ногой? Просто хлещущим ударом кисти, тыльной стороной, по тыльному мягкому месту, единственным ударом. Отчего проистекли мгновенный визг и постепенное опухание места, даже чуть заметное под халатом, коли рука и тяжёлая, и умелая.

На первый раз такого наказания за малую вину бывало и достаточно. Ведь некоторые ценные медицинские вещества просто тянет украсть, дело известное.

Локхарт спёр халат у блондинки-практикантки, когда та, во время ночного дежурства, шалила с практикантом... практикантами, если совсем точно. Халат на него влезал, а волосы сзади, хоть и выглядели побогаче… Мужскому взгляду, упрощённому, эта разница в глаза не бросалась. Так рифмач-алкоголик и шнырял, безнаказанно, и разоблачён был случайно, практиканткой, по-женски внимательной.

И лишь позже, когда нарушителя-рецидивиста наказывали лёгкой перцовой клизмой. Вот тогда тот дамский халат из пижамных штанов и вывалился, сразу опознанный! Так ни в одном глазу смущения, не говоря уже о раскаянии, а сплошная демагогия. Да с угрозами!

Дескать, нельзя писателя клизмить, это всё равно что клеймить! Тем более, жгучими вещами от постоянного творческого горения отвлекать! Когда горение в неправильном месте, он придумывает не книги, а планы изощрённой мести! Промойте скорее, варвары, или всех разоблачу и уволю-ю-ю!..

Ничего, вредитель от той клизмы попрыгал, запертый в палате, и как следует, и очень высоко. При этом не мочился на лежачих соседей, под угрозой кляпа из ссаных тряпок, реального. Однако сказать, что наказание его вразумило…

Не будем преувеличивать значения воспитательных мер персонала, обычно хорошо помогавших многим пациентам болеть правильно и эффективно. Ибо когда больной весь неправильный, тут медицина разводит руками. И совершенно беспомощно пытается отругнуться стишками. А это не поле медицины, его Локхарт уже изгадил, под каждым кустиком!

Клизмить писателя нельзя,

И затыкать никак не можно!

Страстями сложена стезя,

Моя уступка будет ложью!

Нет, Мунго я не по зубам,

Мне пить сама судьба велела,

Ударил спиртом по мозгам –

И наслаждается всё тело!

***

Чего стоят одни эти конные бои, верхом на Черчилле, весьма травматичные! Гитлера II так вообще в пылу боя запинали, и до потери сознания, такие азартные! Да и Наполеона валяли как ребёнка, и знаменитую треуголку пинали к потолку. Хотя данное кощунство чревато ведь магическим выбросом, бонапартовских масштабов. Это вам не коридор испражнениями метить, пусть и самыми синими!

А массивного Черчилля трудно же свалить, так что литератор нашёл себе подходящую лошадку. Носятся нагишом по коридору, ржут и всё сносят на своём пути, врываются в палаты... Пока голого писателя не спеленают, он такой активный!

Наш Черчилль же большой флегматик, до определённой дозы, и ему вообще плевать, голый на нём Гилдерой скачет, или какой. Ему же интересней в женскую палату забежать, беллетриста предъявить, ярко-синего. И женский интерес этот Винни сразу привлекает, тем более если Локхарт уже просто синей тряпочкой с плеч свисает... Женщины же любопытные!

Да, Черчилль у нас такой, тоже сложный пациент, психо-хроник со стажем. Как только колонии в Африке тридцать лет назад Британская империя утеряла, так и двинулся рассудком. Дескать, привык жить в необъятной империи, от океана до океана, и чтоб Австралия посередине. А просто Соединённое королевство ваше мне тесно!

Как посмели отказаться от лучшей части худшего континента, капитулянты? Лейбористов-предателей вешать, и на самых вонючих верёвках!.. И самостоятельно эти верёвки изготавливает, очень успешно, раз такой стаж! Действительно, таких вонючих ещё поискать!

А Локхарта, кстати, никогда не вешает, раз чувствует харизму. Черчилль порой даже развязывает рубашку-смирняшку, хотя у целителей особые узлы, магические. Однако у нашего Винни магии тоже достаточно, колдунец не из последних. Но временно оказался под влиянием Локхарта, пагубным.

Ещё ведь этот, ужасающий своим цинизмом, сочинитель сблатовал женскую палату играть в конный бой. Представьте себе, выбрал тёток, потолще, в кобылищ, и ездил на них. А те и рады!

Особенно когда всадник голенький и синенький, такое развлечение, девочки, одно из лучших! А когда Гилдерой уже вообще ничего не соображает, то его обращают в коня, и тоже со скандалами. Ой, я на новенького, я, слезайте уже, дайте место!

Были зафиксированы и безобразные драки поклонниц за доступ к телу писателя, минимум, две! И с некоторым ущербом для писательского тела, чего скрывать. Оказывается, если Локхарту делать немного больно, он особенно сексуально визжит, устоять просто невозможно! Легонько постегать, и такие богатые реакции, девочки, не описать! А если его штучки сжимать, легонько, то он…

Кстати, от щекотки наш Гилдик визжит иначе, менее интересно, поэтому придётся добавить чуть-чуть… не садизма, что вы! Перчинки в отношения следует добавить, и всё. Маги с детства к боли привычные, иначе же ребёнка с магическим даром не воспитать. Коль у него чувство вседозволенности с материнским молоком всосано!

Конечно, писатель сильно растренирован, но чуточку боли в его интересную жизнь добавить стоит. Во имя чистейшего женского любопытства, самого искреннего! И не всегда же Гилдику на нас ездить! Иногда и нам коняшку-красавца опробовать стоит, иго-го! Нет-нет, Гилдик, шибче скачи, шибче радуй, а не то хлыстиком!..