Но именно в собственном развитии он и создаёт своё главное противоречие.
Производство давно стало общественным: один современный товар является результатом труда тысяч и десятков тысяч людей, разбросанных по всему миру. Но произведённое остаётся частной собственностью, а производство ведётся прежде всего не ради удовлетворения общественных потребностей, а ради прибыли.

Каждый капиталист вынужден расширять производство, снижать себестоимость, внедрять технологии, сокращать расходы на труд и продавать всё больше.
И одновременно каждый капиталист заинтересован платить своим работникам как можно меньше.
Получается противоречие: товаров производится всё больше, производительность растёт, а возможность прибыльно реализовать всё произведённое постоянно упирается в границы рынка.

Отсюда и возникают кризисы перепроизводства.
Причём «перепроизводство» не означает, что людям уже всего хватает. Может быть полно пустующих квартир и одновременно полно людей без жилья, как на пример сейчас квартиры стоят просто неподъемных денег. Полны склады еды, на дворе 21 век и существуют голодные. Предприятия способны производить нужные вещи, накормить и обогреть каждого, но закрываются, потому что производство перестало приносить достаточную прибыль.

Вот это и есть настоящий абсурд системы.
Кредитами, государственными расходами, долгами, денежной эмиссией и финансовыми пузырями кризис можно оттянуть, перераспределить его последствия, переложить убытки из одного кармана в другой. Но противоречие никуда не исчезает.

А на международном уровне та же конкуренция превращается уже в борьбу государств и крупнейших капиталов за рынки, ресурсы, логистические пути и сферы влияния.
И здесь возникает война.

Не в том примитивном смысле, что "каждый экономический кризис обязательно заканчивается войной". Нет. Кризисы могут разрешаться банкротствами, безработицей, падением зарплат, уничтожением части капитала. Что так же бьет сильнее всего в первую очередь по рабочим.

Но когда вопрос передела рынков и влияния между крупными державами невозможно решить мирным соглашением, буржуазные государства начинают решать его другими средствами. Как правило силовыми.
А умирают при этом не владельцы корпораций и не их дети.

Умирают рабочие.
Рабочий одной страны убивает рабочего другой страны за интересы людей, которым не принадлежит ни его завод, ни банк, ни нефтяное месторождение, ни порт, за который идёт борьба.

Поэтому пластиковый стаканчик, который переживёт владельца, неприятная конечно вещь. Но это не самое страшное противоречие капитализма.

Самое страшное, общество уже обладает производительными силами, способными обеспечить людям колоссальный уровень материального благополучия уже прям сейчас, но эти силы подчинены частному накоплению капитала.

То есть проблема капитализма не в том, что он плохо умеет производить.
Наоборот.
Он научился производить настолько хорошо, что собственные отношения собственности становятся препятствием для рационального использования того, что человечество уже способно создать.

И потому вопрос не в том, чтобы капиталисты стали добренькими, экологичнее и начали делать холодильники на пятьдесят лет.

Вопрос в том, кому принадлежат производительные силы и ради чего вообще существует производство стоящее на плечах простых работяг: ради общественной потребности или ради превращения вложенного капитала в ещё больший капитал?

Суть капитализма, как известно, предельно проста и цинична: извлечение прибыли. Любыми способами, в любых масштабах. Но за красивой витриной бесконечного потребления скрывается фундаментальная проблема, о которой не принято говорить в рекламных роликах: что делать с горами мусора, которые мы производим ежедневно?

Раньше, в эпоху СССР, существовала иная логика. Вещи делались с расчетом на то, чтобы служить долго, а иногда и вечно. Сковорода должна была пережить хозяйку, а холодильник — сменить три поколения владельцев. Это была экономика ресурса. Сегодняшний капитализм работает по принципу «запланированного устаревания». Парадогма изменилась: изделие не должно служить долго. Оно должно сломаться ровно через год, чтобы вы выбросили его и пошли в магазин за новым. Это не случайность и не технический прогресс. Это стратегия.

Посмотрите вокруг: всё стало одноразовым. Посуда, одежда, мебель, даже еда, упакованная в пластик, который переживет нас всех. Нас приучили к этому образу жизни. Нам внушили, что покупать новое — это модно, а чинить старое — удел нищебродов. Произошла искусственная подмена ценностей: статус человека теперь определяется не его навыками или интеллектом, а тем, как часто он обновляет свой «парк» гаджетов и тряпок. Это же происходит и с людьми. Постепенно общество превращается в подобие одноразовой биомассы.

В логике чистого капитализма человек — это такой же ресурс, как нефть или металл. Пока ты молод, здоров и готов работать по 12 часов, принося прибыль корпорации, ты «ликвиден». Ты потребляешь товары, берешь кредиты, крутишь колесо экономики. Но что происходит, когда «срок службы» истекает? Когда ты становишься старым, больным или просто ненужным из-за автоматизации?

Система начинает видеть в тебе обузу. Тебя нужно кормить пенсиями, лечить за счет бюджета, обеспечивать социальные гарантии. А зачем? С точки зрения глобального капитала, это неэффективные расходы. Зачем тратить ресурсы на «отработанный материал», если можно оптимизировать процесс?

Мы видим, как постепенно размываются понятия социальной ответственности. Медицина становится платной и недоступной для большинства, образование превращается в услугу, а пенсионные системы трещат по швам. Нас приучают к мысли, что каждый сам за себя. Если ты не вписался в рынок — это твои проблемы.

Для элиты, которая владеет средствами производства, идеальный мир — это мир, где «биомасса» работает ровно столько, сколько нужно для поддержания системы, а затем тихо уходит, желательно не требуя затрат на утилизацию. Мы уже видим первые признаки этого: цифровизация контроля, социальные рейтинги, пропаганда индивидуализма, где каждый человек — это лишь единица в статистике.

Выводы делайте сами. Мы живем в системе, где долговечность — это враг прибыли. А если врагом прибыли становится человек, то он автоматически переходит в категорию «одноразового». Как использованный пластиковый стаканчик... И если мы не начнем осознавать, что нас к пятидесяти... превращают в мусор, который скоро будет подлежать «утилизации» за ненадобностью, то финал этой истории будет предсказуемо печальным.

... Самое страшное и, к сожалению, не очевидное для всех, это то, что капитализм не умеет останавливаться. Он будет потреблять всё: ресурсы планеты, время наших жизней и, в конечном итоге, нас самих. Вопрос лишь в том, успеем ли мы осознать свою ценность до того, как нас отправят на свалку.