Я росла в довольно бедной и нервной семье. У меня два брата и младшая сестра Альбина, про которую, собственно, и пойдёт речь.
Сколько себя помню, Альбина никогда не отличалась особым умом или стремлением чего-то добиться, зато довольно быстро научилась хитрить там, где это было вообще не нужно, и очень любила всё, что доставалось бесплатно и без особых усилий. В детстве меня постоянно заставляли подтягивать её по учёбе, причём ответственность за её успехи почему-то лежала именно на мне: если она не делала уроки, прилететь могло мне.
Проблема была в том, что школа Альбине была совершенно неинтересна. Она занималась чем угодно, только не учёбой. Сначала вместе с такими же подружками пропадала в конном клубе, чтобы потом водить лошадей по центру города и паркам, затем плавно перешла к общажным тусовкам и посиделкам в подъездах.
Я же была полной её противоположностью: довольно замкнутой, не особо общительной, любила сидеть дома, читать книжки и в целом чувствовала себя белой вороной среди нашего районного окружения.
При этом мама всегда заставляла меня делиться с сестрой и братьями. Моих братьев и сестру в семье почему-то было принято жалеть больше. Брат много времени проводил по больницам, а Альбина словно по умолчанию считалась человеком, который сам с жизнью не справится. Поэтому окружающие постоянно должны были где-то её подстраховать, где-то простить, где-то помочь.
Один из самых ярких эпизодов случился, когда ей было лет шестнадцать. В 16 лет она курила с подружками, их поймали полицейские. Паспорта при себе у неё не было, и она назвалась моим именем. Мы были прописаны по одному адресу, мою дату рождения и остальные данные она знала, поэтому при проверке информация совпала. Почему сотрудники не заметили, что перед ними другой человек, я не знаю. В итоге нарушение оформили на меня, а узнала я об этом уже позже, когда дело дошло до взыскания и у меня арестовали счета.и узнала. Я потратила почти неделю на то, чтобы вообще понять, откуда у меня внезапно взялось административное нарушение. Когда всё выяснилось, мама слёзно просила меня простить Альбину. По её версии, сестру чуть ли не обманули, она там вообще случайно оказалась, а сама ситуация каким-то образом произошла практически без её участия.
В общем, классическая схема: Альбина что-то делает — все ее жалеют и разгребают последствия.
После колледжа я довольно решительно съехала из дома. И, как оказалось, очень вовремя. Вскоре сестра забеременела от своего парня, которому, как мне кажется, от жизни тоже особенно ничего не было нужно. И они вдвоём решили построить свою ячейку общества в маминой однушке, где вдобавок жил мой брат.
Я тогда особо в их жизнь не вмешивалась. Единственное, что успела сделать, — выписаться из квартиры, потому что мне бы ничего не досталось. Квартира была неприватизированной и со временем они накопили огромный долг, и прописали туда своего ребёнка.
Но все резко изменилось, когда мама умерла от инсульта.
До этого Альбина могла сколько угодно жить с ощущением, что мама будет бесконечной, даст денег, посидит с ребёнком, поможет, решит, заплатит и подстрахует. Но ее внезапно не стало.
И тогда сестре пришлось довольно болезненно познакомиться с реальностью: оказывается, деньги сами не появляются, за квартиру нужно платить, бесплатных нянь не существует, ребёнка во время работы надо куда-то пристраивать, а накопившиеся долги не исчезают от того, что на них не смотреть.
На неё свалились огромные по её меркам обязательства, и в конце концов пришлось устраиваться на работу.
В какой-то момент Альбина позвонила мне и начала рассказывать, насколько ей тяжело, что денег практически нет и им буквально нечего есть.
И вот тогда мне её действительно стало жалко. Это всё-таки моя сестра. У неё ребёнок. Мама умерла. Ответственность ее быстро догнала. Я подумала, что, возможно, этот тяжёлый период ей поможет немного обрести самосознание.
Поэтому стала время от времени переводить ей небольшие суммы. Сколько могла дать без серьёзного ущерба для себя. Мне хотелось верить, что таким образом я помогаю ей немного встать на ноги.
Параллельно выяснилось, что денег, которые я уже давала на кремацию и похороны мамы, не хватило на памятник и чтобы они ее закопали ее на ее месте. Тогда Альбина стала просить у меня деньги ещё и на него, регулярно рассказывая, какие наши братья козлы: ничего не дают, не помогают, всё приходится тянуть самой. Я живу на другом конце страны и к сожалению, это не смогла проверить.
Потом, правда, я поняла одну неприятную деталь: братья действительно ничего не давали, потому что значительную часть всего этого с самого начала финансировала я. Обидно, ну ладно.
Мы с Альбиной договорились постепенно собирать необходимую сумму на памятник. Для меня это было важно. Всё-таки речь шла не о какой-то её покупке и не о развлечениях, а о могиле нашей мамы.
И вот нужная сумма наконец собралась. Практически сразу после этого сестра сообщила, что она очень много работает, ужасно устала и поэтому на неделю уезжает на море к подружке. Меня это уже слегка напрягло, но я решила не устраивать допрос. В конце концов, взрослый человек, может поехать отдохнуть.
После поездки началось странное. Она перестала нормально брать трубку, отвечала мне раздражённо, разговаривала так, словно это я ей чем-то обязана.
А потом всё-таки позвонила и призналась, что денег на памятник больше нет. По её версии, она якобы попала в больницу с сердечным приступом, а в это время её муж на деньги, которые мы откладывали на памятник маме, кормил ребёнка.
И вот в этот момент у меня в голове будто что-то щёлкнуло.
Я внезапно вспомнила вообще всё. Как в детстве я отвечала за её уроки. Как меня заставляли с ней делиться. Как она назвалась моим именем в полиции, а потом разгребала это я. Как мама снова и снова её оправдывала. Как Альбина постоянно оказывалась несчастной жертвой обстоятельств, а вокруг почему-то обязательно находился человек, который должен был всё исправить.
И, видимо, в тот день этим человеком снова должна была стать я. И меня просто сорвало. Я орала на неё как фурия, сказала, что она ебанашка, что она совершенно бесполезная и что даже её собственный ребёнок, кажется, уже ответственное неё. После чего бросила трубку.
Теперь я решила, что больше денег ей не дам вообще. И всё равно меня беспокоит эта ситуация. Даже не столько из-за самой суммы. Деньги можно заработать ещё.
Мне обидно от другого: я зачем-то в очередной раз поверила, что в этот раз всё будет иначе. Что смерть мамы действительно заставила Альбину повзрослеть. Что хотя бы к памяти нашей мамы, она сможет отнестись серьёзно. Что деньги, которые мы собирали на памятник, для неё будут такой же неприкосновенной вещью.
И, похоже, я снова ошиблась. Моя тетя, сестра мамы, меня поддерживает, но теперь тоже давит, что мне нужно заново собирать деньги, ехать в родной город и все контролировать. Но мне снова придется собирать свои деньги, когда моя сестра может просто уйти от ответственности?
