Серия «Warhammer 40,000. Орден Кровавых Ангелов.»

• Второе сердце (Secondary Heart) — Вторичное сердце, также именуемое Поддерживателем, — это первый и наименее сложный из 19 органов‑имплантатов геносемени Астартес, которые неофит Космодесанта получает, чтобы превратиться в полноценного Астартес. Оно напоминает уменьшенную версию человеческого сердца и имплантируется в грудную полость, подключаясь к остальным частям кровеносной и лёгочной систем неофита рядом с его исходным сердцем. Его функция заключается в повышении боеспособности Астартес за счёт подачи большего количества кислорода и питательных веществ к мышцам — для этого кровоток усиливается до уровня, значительно превосходящего возможности даже самого тренированного обычного человека. Вторичное сердце нередко способно спасти жизнь Астартес в бою. В случае боевого повреждения или отказа исходного сердца Космодесантника Вторичное сердце обычно способно прокачивать достаточное количество крови по кровеносной системе Астартес, чтобы поддерживать жизнеспособность до тех пор, пока его не смогут обработать Апотекарии Ордена. (Примечание к переводу: Maintainer → Поддерживатель. Транслитерация с сохранением оттенка «поддерживающего» органа, что соответствует функции и стилистике внутриигровых названий.)

• Оссмодула (Ossmodula) — Оссмодула, также именуемая Железным сердцем, — это второй орган‑имплантат геносемени, который получает неофит Космодесанта. Этот имплант хирургически размещается рядом с гипофизом неофита у основания мозга и тем самым становится частью эндокринной системы Космодесантника. Он выделяет специально сконструированную форму человеческого гормона роста. Когда действие этого гормона сочетается с диетой, насыщенной микроскопическими минералами на керамической основе, они запускают синтез стремительного роста скелеточно‑мышечной системы Астартес — в результате Астартес обретают сверхчеловеческую силу и внушительные габариты по сравнению с обычным мужчиной. Спустя два терранских года после операции по вживлению Оссмодулы скелет неофита‑Космодесантника становится крупнее и экспоненциально прочнее, чем у обычного человека; рост стабилизируется примерно на уровне 7–7,5 терранских футов (2,1–2,3 метра) в высоту с соответствующим объёмом скелеточно‑мышечной массы. За это время грудная клетка срастается в сплошную массу пуленепробиваемых переплетённых костных пластин. Получившаяся структура защищает органы Космодесантника от повреждений так, как обычный человеческий скелет никогда не смог бы, хотя и создаёт значительно большие трудности для Апотекариев Ордена, когда им приходится проводить операции в полости тела Космодесантника.(Примечание к переводу: Ironheart → Железное сердце)

• Бископея (Biscopea) — Бископеа, также именуемая Кузницей Силы, — это третий орган‑имплантат геносемени, подлежащий вживлению. Он повышает боевые способности и живучесть Космодесантника до сверхчеловеческого уровня — при условии, что неофит доживёт до становления полноценным Астартес Ордена Космодесанта. Этот орган имплантируется в грудную полость. Он небольшой, примерно сферической формы, и, подобно Оссмодуле, действует преимущественно за счёт гормональной регуляции. Наличие Бископеи стимулирует рост мышечной ткани по всему телу, значительно увеличивая физическую силу Космодесантника. Имплант может быть вживлён одновременно с первыми двумя органами — Вторичным сердцем и Оссмодулой, — как правило, в возрасте от 10 до 12 стандартных лет неофита.

• Гемостамен (Haemastamen) — Гемостамен, также известный как Создатель Крови, — это четвёртый орган‑имплантат геносемени. После вживления в крупный кровеносный сосуд — такой как аорта, бедренная артерия или полая вена — Гемостамен изменяет биохимический состав крови Астартес, чтобы она эффективнее переносила кислород и питательные вещества. Из‑за значительно возросшей способности переносить кислород кровь Космодесантника приобретает более яркий оттенок красного по сравнению с кровью обычных людей. Кроме того, Гемастамен биохимически регулирует работу второго и третьего имплантатов геносемени — Оссмодулы и Бископеи.

• Орган Ларрамана (Larraman's Organ) — Орган Ларрамана, также именуемый Целителем, — это пятый орган‑имплантат геносемени. По форме он напоминает человеческую печень, но по размеру не превышает мячик для гольфа. Этот имплантат размещается в грудной полости и вырабатывает синтетические биологические клетки, известные как клетки Ларрамана. Они названы в честь одного из исследователей в генных лабораториях Императора Человечества на Терре, где под руководством Императора из ДНК Его примархов было создано геносемя для первых Космодесантников. Эти биосинтетические клетки выполняют для Астартес ту же физиологическую функцию, что и тромбоциты в обычном человеческом организме: они обеспечивают свёртывание крови при ранениях, но действуют быстрее, эффективнее и результативнее. Когда Космодесантник получает ранение и теряет кровь, клетки Ларрамана высвобождаются его кровеносной системой и присоединяются к обычным лейкоцитам (белым кровяным тельцам) организма. В месте повреждения они формируют рубцовую ткань в течение считанных секунд, надёжно предотвращая массивную кровопотерю и инфицирование раны. Действие этого органа — одна из причин, по которым Космодесантников считают почти неуязвимыми и крайне трудными для уничтожения, несмотря на тяжелейшие раны, которые им порой приходится переносить.

• Каталепсический Узел (Catalepsean Node) — Каталепсический узел, также именуемый Неспящим, — это шестой орган‑имплантат геносемени. Он имплантируется в заднюю часть большого мозга, непосредственно над стволом мозга. При длительном лишении сна Каталепсический узел «включается», обнаружив повышение уровня гормонов стресса и усталости в организме Астартес. Это позволяет Астартес сознательно «отключать» участки мозга последовательно, оставаясь при этом бодрствующим и бдительным. За эту способность приходится платить: длительное использование данной функции может быть опасным и способно спровоцировать галлюцинации или даже психоз. Этот имплант отчасти напоминает древнюю научную теорию о том, как «спят» китообразные, известные как афалины («Bottlenose Dolphins»): они отключают отдельные участки мозга, сохраняя бодрствование и бдительность за счёт активной работы других его частей. Однако даже могучие Космодесантники не могут слишком долго обходиться без настоящего отдыха. Самый длительный срок, в течение которого Космодесантники несли боевую службу без отдыха, составляет 328 солнечных часов — этот результат был достигнут отрядом ударной группы Багровых Кулаков во время битвы с орками за мир Ринн.

• Преомнор (Preomnor) - Преомнор, также именуемый Нейтрализатором, — это седьмой орган‑имплантат геносемени. По сути, Преомнор представляет собой второй, или «предварительный», желудок, вживлённый в человеческую пищеварительную систему над исходным желудком. Он позволяет Космодесантникам употреблять в пищу материалы, которые в иных случаях были бы ядовитыми или совершенно неусвояемыми. Преомнор способен биохимически анализировать поглощённые вещества и нейтрализовать большинство известных биохимических и неорганических токсинов, а также многие другие, о которых известно лишь то, что они оказывают токсическое воздействие. Смертельно опасные яды либо нейтрализуются, либо изолируются Преомнором от остального пищеварительного тракта. При работе с особо токсичными веществами Преомнор может быть изолирован от остальной пищеварительной системы — в таком случае Космодесантник впоследствии способен просто извергнуть эти вещества обратно. Нередко извлечённые токсины перенаправляются и затем молекулярно сохраняются в Железе Бетчера для дальнейшего использования Астартес.

• Омофагея (Omophagea) - Омофагея, также именуемая Хранителем Памяти, — это восьмой орган‑имплантат геносемени. Омофагея имплантируется в спинной мозг, а затем интегрируется в центральную нервную систему таким образом, что оказывается напрямую соединённой с корой головного мозга и желудком. Она позволяет Астартес получить часть воспоминаний отдельного человека или существа, употребив в пищу его плоть. Этот особый орган вживляется между грудными позвонками и стенкой желудка и предназначен для поглощения информации, а также любых последовательностей ДНК, РНК или белковых структур, связанных с опытом или памятью. Таким образом, имплант даёт Космодесантнику возможность буквально «учиться через поедание». Дополнительно вживляются четыре новых нервных пучка, соединяющих позвоночник и стенку желудка. Омофагея передаёт полученную информацию в мозг Астартес в виде набора воспоминаний или пережитых ощущений. Это позволяет Космодесантнику добыть сведения, важные с точки зрения выживания или тактики, — например, просто съев животное, обитающее на чужом мире, и затем частично испытав то, что это существо пережило перед смертью. Именно наличие этого органа лежит в основе различных ритуалов поедания плоти и питья крови, которыми славятся некоторые ордена Космодесанта, а также объясняет появление таких названий орденов, как Пьющие Кровь и Расчленителям. Со временем мутации в геносемени этого импланта привели к тому, что у некоторых орденов сформировалась неестественная тяга к крови или плоти.

• Мультилёгкое (Multi-lung) - Мультилёгкое, также именуемое Поглотителем, — это девятый орган‑имплантат геносемени. Мультилёгкое представляет собой третье лёгкое, вживляемое в дыхательную и кровеносную системы Астартес в грудной полости. Оно способно поглощать кислород в средах, обычно слишком бедных кислородом для нормального дыхательного функционирования человека. Дыхание осуществляется через сфинктер, имплантированный в трахею: он позволяет задействовать все три лёгких на полную мощность. В токсичной среде аналогичная мышца перекрывает доступ воздуха к обычным лёгким — таким образом, кислород поглощается исключительно Мультилёгким, которое затем отфильтровывает ядовитые или токсичные элементы. Мультилёгкое оснащено высокоэффективными системами рассеивания токсинов.

• Оккуллоб (Occulobe) - Оккуллоб, также именуемый Оком Возмездия, — это десятый орган‑имплантат геносемени. Этот имплант размещается у основания мозга: его вживляют вдоль зрительного нерва и подключают к сетчатке. Он вырабатывает гормональные и генетические стимулы, которые позволяют глазам Космодесантника реагировать на оптико‑терапевтические процедуры, обязательные для всех неофитов в Апотекарионе их Ордена. Эти процедуры, в свою очередь, дают Апотекариям Ордена возможность корректировать паттерны роста глаз и светочувствительных клеток сетчатки. В результате зрительная острота Космодесантников значительно превосходит показатели обычного человека: они способны видеть в условиях слабого освещения и почти в полной темноте практически так же хорошо, как при ярком дневном свете.

• Ухо Лаймана (Lyman's Ear) - Ухо Лаймана, также именуемое Стражем, — это одиннадцатый орган‑имплантат геносемени. Благодаря усовершенствованной структуре внутреннего уха этот имплант не только делает Космодесантника невосприимчивым к головокружению и укачиванию, но и позволяет сознательно отфильтровывать одни звуки и значительно усиливать другие — далеко за пределами возможностей обычного человеческого слуха. Ухо Лаймана полностью заменяет одно из исходных ушей Космодесантника. Внешне оно неотличимо от обычного человеческого уха по размеру и форме. Ухо Лаймана названо в честь одного из учёных, работавших в генных лабораториях Императора на Терре в 30‑м тысячелетии, — он участвовал в проекте по созданию первых примархов и Астартес, где в качестве отправной точки использовался геном Императора.

• Сус‑ан мембрана (Sus-an Membrane) - Сус‑ан мембрана, также именуемая Спящей, — это двенадцатый орган‑имплантат геносемени. Изначально её вживляют в череп неофита; со временем мембрана сливается с большим мозгом реципиента, становясь полноценной частью его нейронной архитектуры. Функции органа неэффективны без последующей химической терапии и тренировок под руководством Апотекариев Ордена. Однако при достаточной практике и надлежащем обучении Космодесантник может использовать этот имплант, чтобы войти в состояние приостановленной жизнедеятельности — как по собственному сознательному решению, так и в качестве автоматической реакции на экстремальную травму. В таком состоянии Космодесантник способен оставаться живым в течение многих терранских лет, даже получив ранения, в обычных условиях считающиеся смертельными. Вывести Космодесантника из этого состояния можно только с помощью соответствующей химической терапии либо гипнотического самовнушения. Самый длительный зафиксированный период пребывания в приостановленной жизнедеятельности был у боевого брата Сайласа Эрра из ордена Тёмных Ангелов: его пробудили после 567 стандартных лет гибернации Сус‑ан.

• Меланохром (Melanochrome) - Меланохром, также именуемый Кожным Щитом, — это тринадцатый орган‑имплантат геносемени. Этот гормональный имплант подсоединяется к лимфатической системе человека и регулирует количество меланина в коже Космодесантника. При воздействии интенсивного солнечного излучения кожа Астартес естественным образом темнеет — это компенсаторная реакция организма. Кроме того, Меланохром защищает Космодесантника от других форм электромагнитного излучения. Из‑за мутаций в геносемени этого импланта разный уровень радиации вызывает вариативность окраски кожи в разных орденах. Этим можно объяснить необычно бледную кожу Кровавых Ангелов и их орденов‑преемников, а также тёмно‑чёрную кожу и красные глаза Саламандр.

• Оолитическое почка (Oolitic Kidney) - Оолитическая почка, также именуемая Очистителем, — это четырнадцатый орган‑имплантат геносемени. Её вживляют в брюшную полость новоиспечённого Астартес, и она становится частью выделительной системы Космодесантника — органом экстренной детоксикации. Благодаря ей Космодесантник способен пережить воздействие ядов, токсинов и газов, которые оказываются слишком мощными даже для его закалённой иммунной системы: отравление может произойти через дыхание, тактильный контакт или проглатывание. Однако процесс детоксикации приводит к тому, что Астартес теряет сознание с момента его начала — поэтому применение этой функции в бою может быть крайне опасным. В обычных условиях Оолитическая почка также выполняет роль регулирующего органа в физиологии Астартес: она поддерживает эффективную работу усовершенствованной кровеносной системы Космодесантника и надлежащее функционирование прочих его органов — как имплантированных, так и естественных.

• Нейроглоттис (Neuroglottis) - Нейроглоттис, также именуемый Пожирателем, — это пятнадцатый орган‑имплантат геносемени. Его вживляют в верхние носовые ходы Астартес. После активации органа пережёвывание, дегустация или вдыхание вещества позволяют Космодесантнику биохимически проверить его на токсичность и определить питательную ценность — по сути, установить, является ли вещество съедобным или ядовитым. Кроме того, орган даёт Космодесантнику возможность распознавать крайне слабые запахи с точностью, сопоставимой с возможностями среднестатистической собаки, специально выведенной для следовой работы. Благодаря этому Астартес способен выслеживать свою цель, полагаясь исключительно на обоняние или даже вкус.

• Мукраноид (Mucranoid) - Мукраноид, также именуемый Ткачом, — это шестнадцатый орган‑имплантат геносемени. Он вживляется в центральную нервную систему и реагирует на специфические химические стимулы в окружающей среде: в ответ Космодесантник начинает выделять через поры воскоподобное белковое вещество, схожее со слизью, — оно запечатывает поверхность кожи. Для запуска работы железы требуется предварительная активация внешним химическим воздействием — обычно это средство Космодесантник применяет самостоятельно. Таким образом Астартес окутываются своеобразным коконом перед тем, как войти в состояние приостановленной жизнедеятельности. Этот процесс способен защитить Космодесантника даже от суровых условий вакуума и иных экстремальных температур — в особенности от глубоко морозных сред.

• Железа Бетчера (Betcher's Gland) - Железа Бетчера, также именуемая Ядовитым Укусом, — это семнадцатый орган‑имплантат геносемени. Она состоит из двух желёз, которые вживляются в разные участки ротовой полости Космодесантника — в том числе на внутреннюю сторону нижней губы, в слюнные железы или в твёрдое нёбо. Работая в тандеме, эти две железы при сознательной активации превращают слюну Астартес в едкую, ослепляющую кислоту. Это позволяет Космодесантнику выплёвывать сгусток едкой кислоты, способный ослепить, ранить или даже мгновенно убить противника. Более распространённое применение этих имплантов — помощь в переваривании необычно трудных или вообще не поддающихся перевариванию веществ, например целлюлозы. В линиях геносемени ряда примархов — в частности, Рогала Дорна — этот орган атрофировался: у Астартес орденов, использующих это геносемя, железа либо утратила значительную часть эффективности, либо полностью перестала функционировать.

• Прогеноидные железы (Progenoid Glands) — Прогеноидные железы, также известные просто как Геносемя, — это восемнадцатый орган. У каждого Космодесантника имеется пара этих органов: одна железа имплантируется в шею, другая — в грудную клетку. Органы гормонально реагируют на присутствие в теле других имплантов геносемени Астартес и вырабатывают зародышевые клетки с ДНК, идентичной ДНК этих имплантов, — процесс во многом схож с клеточным митозом. Эти зародышевые клетки растут и накапливаются в прогеноидных органах примерно так же, как сперматозоиды или яйцеклетки хранятся в семенниках и яичниках обычных мужчин и женщин. При надлежащем культивировании Апотекариями ордена Космодесанта эти зародышевые клетки можно использовать для выращивания каждого из 19 органов геносемени, необходимых для создания нового Космодесантника. Таким образом, для большинства Астартес прогеноидные железы — единственная известная им форма «размножения», хотя передаваемая ДНК принадлежит их примарху, а не им самим. Зрелые прогеноидные органы могут быть извлечены, а из них — искусственно культивированы новые импланты геносемени. Это единственный способ создания новых имплантов, поэтому орден полностью зависит от своих действующих Космодесантников в деле воспроизводства новых бойцов. Через пять стандартных лет после имплантации прогеноидная железа в шее содержит зрелое геносемя и может быть извлечена, а её зародышевые клетки — собраны. Более крупная грудная прогеноидная железа считается готовой к забору только по прошествии 10 стандартных лет. Обычно извлечение проводят после смерти Астартес: этим занимается Апотекарий, у которого в мобильном полевом медицинском наборе (Нартециуме), закреплённом на руке, есть специальное приспособление — Редуктор. Именно оно предназначено для извлечения обеих прогеноидных желез из тела павшего Астартес, чтобы его геносемя могло восполнить потери ордена. Это и есть единственная форма подлинного бессмертия, доступная Астартес.

• Черный Панцирь (Black Carapace. Чёрный Карапакс) - Чёрный Панцирь, также именуемый Интерфейсом, — это последний и один из важнейших из 19 органов‑имплантатов геносемени, которые получает неофит Космодесанта в ходе превращения из обычного юноши‑человека в трансчеловека‑Астартес. Этот нейрореактивный чёрный органический волокнистый материал вживляют непосредственно под кожу торса неофита. Затем Апотекарий с помощью хирургических инструментов прорезает в Карапаксе точки — они позволяют Космодесантнику напрямую связать свою центральную нервную систему с кибернетическими системами силовой брони. Спустя несколько солнечных часов материал затвердевает, а внутрь прорастают инвазивные пучки синтетических волокон: они служат точками соединения для нейронов и образуют связь с центральной нервной системой новоиспечённого Астартес. Важно: Чёрный Панцирь необходим Космодесантнику, чтобы использовать силовую броню на пределе её возможностей. При этом сама броня способна функционировать и без этого импланта. Например, Сёстры Битвы, а также некоторые Инквизиторы тоже носят силовую броню. Однако их центральная нервная система не связана напрямую с «Машинным Духом» (искусственным интеллектом) брони — в отличие от связи Астартес с доспехом. Поэтому их броня заметно уступает броне Космодесантников в плане защиты и манёвренности в бою. (Примечние к переводу: Термина; «карапакс» отсылает к жёсткому покрову (как у членистоногих), что удачно сочетается с образом «внешней оболочки» и её защитной функцией. Карапакс (от лат. carapax)— это реальное биологическон название, спинной щит панциря у некоторых животных. Термин используется в разных группах организмов с некоторыми различиями в строении и функции.)

Сангвиния с ранних лет вела мечта. Мечтой ангела было привести свой народ к новой и лучшей жизни. Присоединившись к Великому Крестовому Походу, примарх не отказался от своей мечты; вместо этого Сангвиний увеличил её масштабы. Примарх хотел улучшить участь всего человечества и положить конец раздорам, вызванным крахом человеческой цивилизации на закате Тёмного Века Технологий.

Дабы окультурить и вывести из техноварварства попадавшиеся на пути примарху порабощённые миры, Сангвиний распространял среди населения миров философию футуризма*. Кроме того, ангел был наделён даром предвидения будущего: с этой силой примарх мог видеть различные вариации будущего. Сангвиний знал, что идёт навстречу своей смерти, когда поднимался на борт боевой баржи Хоруса, и всё же отправился туда по доброй воле. Имперские теологи часто спорят, сделал ли Сангвиний это из фатализма или из верности Императору, но среди Кровавых Ангелов это не вызывает сомнений. Каждый Кровавый Ангел скажет, что Сангвиний поступил так из чувства долга, прекрасно понимая, каков будет результат.

(*Футури́зм — течение авангардного искусства 1910‑х — начала 1920‑х годов, прежде всего в поэзии и живописи Италии и России.

В «Манифесте футуризма», опубликованном в 1909 году итальянским поэтом Филиппо Маринетти, подчёркивалось стремление поэтов и живописцев «отразить в своих картинах ускорение темпа жизни и индустриализацию среды как приметы новой эры». Отсюда название течения.

Футуристы «с презрением отвергали прошлое, традиционную культуру во всех её проявлениях и воспевали будущее — наступающую эпоху индустриализма, техники, высоких скоростей и темпов жизни».

Философия футуризма характеризуется своеобразным пониманием свободы слова, которая интерпретировалась как возможность не столько свободно выражать смысл, семантику при помощи слов, сколько давать слову управлять своим смыслом.

В произведениях футуристов использовались многочисленные языковые игры, математические символы, звукоподражания, коллажи, игры со шрифтами. Они были призваны разрушить традиционную однозначную взаимосвязь слова и его смысла, создать обновлённые современные смыслы, которые не могут быть выражены посредством слов.

Футуристы уделяли огромное внимание наличию прямого контакта, обратной связи с аудиторией, вовлекая реципиентов в процесс взаимодействия, превращая их в активных участников творческого процесса.

Философия футуризма включает следующие основные идеи:

• Отрицание духовно‑культурных ценностей прошлых столетий. Устаревшими были объявлены уважение к человеческой личности, жалость и романтическая любовь. Всё подвергалось переосмыслению с позиций новых условий социально‑природной окружающей среды, стремительно меняющейся под влиянием новейших достижений науки и техники.

• Влияние идей Ф. Ницше. На становление художественного метода футуризма огромное влияние оказали идеи о «сверхчеловеке» и лозунг «падающего — толкни», который исключал жалость по отношению к другим людям.

• Учение А. Бергсона. Оно провозглашало гимн героизму и силе, всемогущему, но бездушному, жестокому и циничному человеку Новой эпохи. Новый человек должен был создать и новый мир, очистить его от «рухляди» при помощи войн и революций.

• Специфическое понимание свободы слова. Под ней понимали возможность не столько свободно выражать смысл и семантику при помощи слов, сколько возможность управлять собственным смыслом. В результате произведения насыщались многочисленными языковыми играми, символами математики, коллажами, звукоподражаниями, играми со шрифтами. Всё это должно было разрушить традиционную однозначную взаимосвязь слова и его смысла и создать обновлённый современный смысл или смыслы, не выраженные при помощи слов.)

Мировоззрение Сангвиния во многом повлияло на формирование его ордена. По этим причинам во многих традициях Кровавых Ангелов присутствует мистический подтекст, который связан с духовными наставлениями крылатого примарха. Сангвиний также внушал своим последователям твёрдую веру в то, что всё можно изменить к лучшему. В конце концов, процесс превращения изголодавшегося бродяги в высокого, гордого и красивого воина является живым доказательством того, что мужество, утончённость и благородство можно вылепить даже из самой грубой глины.

Данный оптимизм можно увидеть во всём, что делают Кровавые Ангелы: каждый из астартес данного ордена стремится к совершенству. Каждая вещь, созданная Кровавыми Ангелами, является прекрасным произведением искусства. Одним из главных методов достижения совершенства у Кровавых Ангелов является постоянная практика боевых искусств. Однако по мере того как недостаток их геносемени становился всё более очевидным, вера в лучшее будущее становилась всё более мрачной. Ветераны Кровавых Ангелов со временем стали видеть в прогрессирующем изъяне доказательство того, что в самой природе смертных присутствует неискоренимое безрассудство и стремление к разрушению. В результате доктрины ордена стали наполняться фатализмом и увядающим величием человека.

Орден Кровавых Ангелов состоит из самых долгоживущих астартес среди всех космических десантников. Одной из особенностей геносемени Кровавых Ангелов является значительное увеличение продолжительности жизни тех, в кого оно имплантировано, поэтому нет ничего необычного в том, что Кровавые Ангелы живут тысячу лет. Известно, что нынешний командующий орденом, Данте, прожил более тысячи лет и почти наверняка намного старше всех ныне живущих астартес в ордене. Значительно увеличенная продолжительность жизни позволяет Кровавым Ангелам совершенствовать свои методы как в искусстве, так и в войне. Если кровавое безумие не овладевает космодесантниками, у астартес в распоряжении оказываются столетия, чтобы отточить навыки, к которым они обратят свои умы. Это объясняет тот факт, что доспехи и знамёна Кровавых Ангелов являются одними из самых богато украшенных среди всех орденов космического десанта.

Пожалуй, самой странной традицией ордена является привычка по возможности спать в саркофагах, которые использовались для их создания. В последние годы жрецы‑сангвинары* (*Сангвинарные жрецы. Англ. Sanguinary Priest) создали фильтры, которые очищают кровь своих собратьев‑космодесантников. Пока Кровавые Ангелы спят в своих саркофагах, их кровь очищается. Орден надеется таким образом замедлить процесс вырождения, вызванный Изъяном.

(Набор рекрутов с Ваал Примус в настоящее время равен нулю, поскольку луна полностью обезлюдела.)

Этап 1. Дорога к Месту Испытаний (Падение Ангела)

Традиционно о времени состязания объявляют герольды, которые посещают каждое племя на «летающих колесницах». Участники состязания должны прибыть к «Падению Ангела», пересекая радиоактивные пустыни. Данный процесс предназначен для отсева кандидатов. В пустыне много опасностей, и для того, чтобы добраться до места основного испытания, от кандидата требуется незаурядное мастерство и смелость. Кандидаты должны пройти неисчислимые мили радиоактивной пустыни, преодолеть пропасти между утёсами, перепрыгивая через них при помощи своих «Ангельских Крыльев» — примитивной конструкции из кожи и тонкого тростника, едва способной выдержать вес человека. Затем юноши должны пройти через запутанные каньоны, населённые гигантскими огненными скорпионами и Жаждущими Воду — жидким плотоядным биооружием, высасывающим жидкость из любого предмета, к которому оно прикоснётся. Высушенные мумии предыдущих участников хорошо показывают исход тех, кто недооценил опасность Жаждущих Воду.

Этап 2. Гладиаторские игры (Игры Падения Ангела).

Добравшись до «Падения Ангела», юноши должны побороться за пятьдесят доступных мест, освободившихся в Ордене. Схватки на аренах: Мальчики бьются друг с другом в рукопашную или с примитивным оружием. Это не обязательно бои до смерти, но увечья здесь — обычное дело. Орден ищет ярость, боевые навыки и тактическое мышление. Испытания на выносливость: Бег по раскаленным скалам, лазание по отвесным утесам без страховки и удержание тяжестей под палящими солнцами Ваала.

Девять дней игр на Месте Испытаний в Падении Ангела ещё сильнее сокращают число рекрутов. Те, кто остаётся, получают статус претендентов. Тех, кто преуспевает, забирают на «небесных колесницах»; тех, кто терпит неудачу, оставляют либо охранять место испытания, либо возвращают к своим племенам.

В итоге из тысяч претендентов отбирают всего около 50 победителей. Остальных выживших отправляют обратно (они становятся уважаемыми лидерами своих племен) либо зачисляют в ряды слуг-сервов Ордена.

Этап 3. Бдение

Юноши, принятые в качестве кандидатов, направляются в крепость‑монастырь Кровавых Ангелов на самом Ваале. Перед изумлёнными взорами юношей в крепости‑монастыре предстаёт множество чудес. Рекруты впервые смотрят на лица своих будущих братьев‑космодесантников без шлемов и с некоторым смятением замечают их заострённые зубы‑клыки и изящные, красивые черты лица. На данном этапе своей жизни кандидаты представляют собой жалкое и тщедушное зрелище. Большинство претендентов носят на своих телах следы тяжёлой жизни и последствия воздействия радиации. На ладонях некоторых юношей невооружённым глазом видны стигматы. Телосложение юношей чахлое, а их рост мал по человеческим стандартам для людей их возраста. Причина задержки в росте связана с крайним недоеданием и ярко выраженной карциномой* на теле (*карцинома — вид злокачественной опухоли, развивающейся из клеток эпителиальной ткани различных органов).

Всех кандидатов провожают в большую часовню Капитула* (Капитул* — это здание или помещение, являющееся частью собора, монастыря или коллегиальной церкви, в котором проводятся собрания). В дальнейшем в течение нескольких дней*(72-часовое бдения*) юношей оставляют внутри часовни без воды и еды, дабы кандидаты провели ритуал бдения. После отмеренного срока* (*Трое суток подряд без капли воды, еды и сна). Если ребенок падает от усталости или засыпает — его уносят сервиторы Ордена, его испытание провалено.

Этап 4. Кровавая Чаша и Сон в Саркофагах

Выживших кандидатов отводят в сердце часовни, где юношам предстоит испить из потира Кровавой Чаши, которую подносят им жрецы‑Сангвинарии. В ней находится вино, смешанное с кровью самих Сангвинарных Жрецов, в которой циркулирует микродоза генетического материала (протеинов) самого примарха Сангвиния.

После отпития из потира юношей одолевает сон* (*глубокую кому из-за мгновенного шокового перестроения организма). После этого слуги Ордена в сопровождении сервиторов, распевающих Кредо Витэ, переносят претендентов в Апотекарион.

Год во тьме

Это ослепительное помещение напоминает позолоченный собор; оно настолько велико, что может вместить в себя множество небольших соборов, чьи шпили будут едва дотягиваться до его богато украшенного потолка. Там в их тела имплантируют геносемя Сангвиния. Из Апотекариона претендентов везут в Зал Саркофагов, где каждого помещают в огромный золотой саркофаг. В золотых саркофагах к телам юношей присоединяют узлы жизнеобеспечения, и в течение следующего года их искусственно питают смесью питательных веществ и крови Сангвиния, пока геносемя выполняет свою работу по преображению человека.

Многие из претендентов умирают на этой стадии: их тела не в состоянии справиться с напряжением от изменений, которые происходят с их организмами. Тем временем выжившие растут быстро и верно, повторяя стремительный рост примарха Сангвиния. Спящие наращивают мышечную массу и приобретают дополнительные внутренние органы, которые присущи уникальной биологии астартес. Во время длительного сна кандидаты видят странные и тревожные фрагменты из жизни Сангвиния; носителем данной информации является вживлённое в тело человека геносемя примарха. Именно на этой стадии преображения суть Сангвиния начинает проникать в души будущих воинов. Впоследствии, во время сна, а иногда и наяву, эти сны возвращаются в сознание воина, дабы преследовать Кровавых Ангелов в течение всей жизни.

Ходят слухи, что некоторые спящие в саркофагах юноши пробуждаются раньше времени. Так, пробудившись в тёмном, пропитанном кровью замкнутом пространстве раньше срока, кандидат разом теряет рассудок, после чего юноша начинает бродить в темноте в бессознательном состоянии по коридорам Апотекариона.

Когда претенденты выходят из своих саркофагов в положенный срок, они навсегда меняются. Юноши просыпаются высокими, сильными, выносливыми и внешне прекрасными. Их преобразившиеся тела и черты лица обретают красоту, которая перекликается с красотой их ангельского прародителя. Их чувства становятся острее, а мускулы — крепче закалённой стали. Теперь юноши готовы приступить к обучению в качестве космических десантников:скаутов.

Согласно оценкам, основанным на данных, собранных из множества первичных источников, лишь около семидесяти из тысячи юношей, достигших Мест Выбора, становятся неофитами*(*показатель может варьироваться от набора к набору, но с теченим времени он с большей вероятностью резко снижается, нежели вырастет относительно этого числа). Уровень отсева в роте скаутов Кровавых Ангелов также необычайно высок (Nota bene: данные до эпохи Ультра).

Лишь немногие Ордены используют столь длительные процессы отбора, хотя многие из них куда более жестоки. Несомненно, эта тщательность препятствовала восстановлению Ордена после исторических катастроф (например, Седьмого Чёрного Крестового похода, Восстания Каллиуса, Инцидента на Секорис, Восстания Аркио). Такая скрупулёзность необходима. По словам брата Антиогена, жреца‑Сангвинария 38‑го тысячелетия:

«Лишь через великие испытания избираются праведные, ибо лишь самые чистые духом, телом и разумом достойны разделить кровь нашего господина. Лишь сильнейшие вправе называть его отцом. Лишь самые разумные узрят его свет. Лишь обладающие несгибаемой стойкостью разделят его боль. Редки такие люди — они в равной мере благословлены и прокляты ради великой славы Империума и священной памяти Сангвиния».

Быстро растущий Сангвиний оказался вундеркиндом: он быстро освоил то, чему его научили приёмные родители из племени. Через три недели Сангвиний вырос до размеров трёхлетнего ребёнка. В этом возрасте примарх голыми руками смог одолеть гигантского огненного скорпиона и ни разу не проявил страха перед нападением столь колоссального зверя. По мере того как Сангвиний рос, росли и его крылья, превращаясь из рудиментарных придатков в могучие маховые крылья, которые уже могли поднимать примарха в воздух над пустыней. К тому времени, когда Сангвинию исполнился год, примарх выглядел и вёл себя как мужчина в расцвете сил. В этом возрасте Сангвиний уже мог ходить без защитного костюма по самым токсичным участкам пустыни Ваал Секундуса и разбивать огромные валуны одним ударом вытянутой руки. К этому времени примарх превзошёл всех мастеров Народа Чистой Крови во владении всеми видами оружия, что были в наличии в племени.

На этом подвиги Сангвиния не закончились. Однажды бродячая банда мутантов застала племя Народа Чистой Крови врасплох: Сангвиний убил всех мутантов, несмотря на значительный численный перевес — их было больше сотни. В этом сражении члены племени впервые увидели Сангвиния по‑настоящему разгневанным, но ярость примарха проистекала не из кровожадности, а из искреннего желания защитить жизни его товарищей и семьи. Именно в этом сражении в Сангвинии впервые пробудился феномен, который впоследствии назовут Красной Жаждой. Охваченный Красной Жаждой, примарх выглядел воистину ужасающе. В сражении, в котором ставкой были жизни тех, кого Сангвиний полюбил всем сердцем, возможности примарха проявились во всей красе, а кульминацией силы примарха стал ореол света в форме нимба над головой примарха.

Вскоре после этого боя Сангвиний стал лидером Народа Чистой Крови, и под его руководством люди обратили вспять волну мутантов. Впервые за долгое время люди на луне Ваал Секундус получили передышку в войне за своё выживание. За эти спокойные дни численность последователей Сангвиния многократно возросла; более того, вокруг фигуры примарха стало формироваться религиозное течение, в котором утверждалось, что Сангвиний намерен вернуть людей в утраченный рай.

«Они, мутанты‑людоеды, исчислялись сотнями, их было намного больше, чем нас. Их зубы были подобны клинкам, заплывшие глаза и руки, покрытые наростами, сжимали ржавые мечи. В этот момент мы смирились со своей смертью. Но тут в бой ворвался ангел.

Как сказал нам потом святой Сангвиний, он рассвирепел от того, что тех, кого он полюбил и считал товарищами и семьёй, намеревались убить. До боя от ангела исходил белый сияющий свет, но когда мутанты приблизились к ангелу, свет сменился на ужасающий красный. Глаза и голова Сангвиния запылали; окружённый багряной аурой, ангел был подобен песчаной буре. Мы были заворожены красотой его смертельного танца. Спустя минуту не осталось ни одного мутанта, только тишина. Сангвиний стоял перед нами, непоколебимый, как скала». — Перевод ваальского мифа, сделанного старым и мудрым учёным Херионтерикусом Люсидио; содержимое мифа сохраняется с особой заботой в летописных книгах Кровавых Ангелов.

Но бесконтрольную религиозную эйфорию прервало новое неожиданное происшествие. Император, странствующий по космосу в поисках своих пропавших детей, прибыл на Ваал. Корабль Императора приземлился в Конклаве Крови, после чего создатель примарха направился прямиком в обитель своего творения.

Доподлинно известно, что некоторые найденные Императором примархи сражались со своим создателем, но Сангвиний был не из их числа. Ангел признал своего создателя и преклонил колено перед Повелителем Человечества. В ответ Император поднял примарха с колена и, посмотрев на народ под знамёнами Сангвиния, признал их во всеуслышание справедливыми и благородными людьми. После этого Император предложил лучшим воинам Ваала пройти процесс возвышения в космические десантники. Тем воинам, кто не захотел или не смог пройти процесс возвышения, Император постановил стать почётными воинами, защищающими людей от опасностей Ваала Секундуса. Таким образом, Кровавые Ангелы и их примарх, наконец, стали единым целым. После этого Сангвиний возглавил часть имперского флота и устремился к межзвёздным завоеваниям и победам.

Ваал — номинальный родной мир ордена Кровавых Ангелов Адептус Астартес, расположенный в системе Ваал сегментума Ультима. Сам Ваал — сухой, пыльный пустынный мир, практически не заселённый никем, кроме мутантов и диких животных. Однако на двух его лунах — Ваал Прайм и Ваал Секундус — существуют значительные человеческие поселения; некогда они были «раем для смертных», но ныне классифицируются Империумом как дикие Одичавшие Миры.

О прошлых обстоятельствах этих двух лун известно немного, но в далёком прошлом, вероятно во времена Века Технологий или Века Раздора, разразился катастрофический конфликт, который привёл к повсеместному применению как вирусного, так и ядерного оружия массового поражения. Это разрушило экосистемы обоих спутников и загрязнило их биосферы интенсивными радиоактивными осадками, химическим загрязнением и смертельно опасными биологическими агентами.

Могучая крепость‑монастырь Кровавых Ангелов, Аркс Ангеликум, была возведена на пустынной поверхности самого мира Ваал. Со времён Сангвиния Кровавые Ангелы продолжают набирать рекрутов из племён народа, известного как «Кровь», на Ваал Секундус, а также из племён Ваал Прайм, где человеческая колония была восстановлена вскоре после событий Ереси Хоруса.

Описание Ордена

Кровавые Ангелы — величайшая из всех орденов Адептус Астартес, воплощение благородства, изящества и чести. Их повелитель, командир Данте, почитаем каждым слугой Бога‑Императора. Когда Кровавые Ангелы выходят на поле боя, победа гарантирована — они не остановятся ни перед чем, чтобы спасти жизни простых мужчин и женщин.

Из всех космодесантников появление Кровавых Ангелов вызывает наибольшую радость и яростный религиозный пыл: они прекрасны и ужасны одновременно, а их примарх Сангвиний — святейший из святых в Имперском Культе.

Их таланты простираются далеко за пределы войны. Если их призывают к управлению, они проявляют справедливость. Их забота о простом человеке превосходит почти все прочие ордена космодесантников*(*Отношение как у реальных средневековых рыцарей к крестьянам со всем сопутствующим спектром, от хорошего к худшему). Более того, они преуспевают в творческих искусствах. Каждый Кровавый Ангел — не только воин, но и художник, и красота их артефактов, архитектуры, поэзии и музыки столь же прославлена, как и их свирепость в бою.

Но за их славой скрывается горькая тайна. Даже по меркам Адептус Астартес они долгоживущи, однако потомки Сангвиния поражены двумя ужасными проклятиями. Знание об этих проклятиях и своей судьбе предрасполагает их к меланхолии — и в то же время заставляет неустанно стремиться вперёд. Мрачные, как и величественные, владыки Ваала — поистине Ангелы Смерти.

Примарх Сангвиний

Сангвиний был благороднейшим из всех сыновей Императора — златовласый гигант, чья красота внушала благоговейный трепет. Среди примархов‑лоялистов он был уникален: нёс на себе знаки физической мутации — пару белоснежных крыльев. Вместо того чтобы обречь его в глазах человечества, крылья придали Сангвинию ангельский облик — столь святой, что даже ненавидящие мутантов жители Ваал Секундус приняли младенца‑основателя в своё племя.

Даров у Сангвиния было множество. Он был великим полководцем. В бою мало кто мог превзойти его, а его ярость, если её пробуждали, была сродни ярости Ангрона — но куда опаснее из‑за того, что оставалась холодной и под контролем. Многие из его братьев настаивали, что именно Сангвиния следовало назначить Воителем вместо Хоруса. Будь сделан такой выбор, история Империума, скорее всего, сложилась бы совершенно иначе.

В духовных вопросах Сангвиний был подобен своему отцу, а его способности к предвидению уступали лишь дару самого Императора. Примарх считал эту способность проклятием: он предвидел собственную гибель от руки Хоруса за много лет до того, как она произошла. Несмотря на знание о том, что его ждёт, Великий Ангел принял свою судьбу, ибо понимал: его жертва позволит Императору сокрушить Воителя. За этот самоотверженный поступок Сангвиний стал главным святым Имперского Культа. День гибели Великого Ангела отмечают как праздник Сангиналии¹ (¹Или «Сангинала» — в зависимости от местной номенклатуры); по значимости он уступает лишь Дню Вознесения.

Проклятые сыновья

Кровавые Ангелы и все их ордена‑преемники несут на себе бремя двух ужасных недугов. Первый из них известен как Красная Жажда. После апофеоза Кровавого Ангела терзает жажда крови, которую приходится постоянно сдерживать. Если в бою отказаться от этой сдержанности, это может привести к победе даже в самых безнадёжных схватках — но известны и трагические истории, когда обезумевшие сыновья Сангвиния обрушивались на собственных союзников. Именно по этой причине некоторые ордена из числа преемников внушают страх. Единственным внешним проявлением Жажды остаётся преобладание кровавых ритуалов и образов, связанных с кровью: саму суть проклятия они хранят в строжайшей тайне, и лишь немногие за пределами их рядов посвящены в неё.

Хоть Красная Жажда — тяжкое бремя, второе проклятие, Чёрная Ярость, куда страшнее: оно обрекает этих благороднейших представителей человечества на ужасную участь. Когда Сангвиний погиб, психическая боль, которую он испытал из‑за предательства брата, отозвалась эхом в варпе, обрекая каждого из его сыновей на безумие² (²Архимагос Белизарий Коул полагал, что причина носит физический, а не духовный характер, и пытался исправить геносемя Сангвиния. Его усилия в основном не увенчались успехом). Если космодесантник из рода Сангвиния проживёт достаточно долго, весьма вероятно, что настанет день, когда он погрузится в транс, из которого уже не вернётся.

Чёрная Ярость настигает стремительно. Брат начинает страдать от видений, которые становятся всё сильнее, пока он не начинает верить, будто он — сам Сангвиний на флагмане Хоруса. Поражённых этим недугом отстраняют от службы, сколь бы высоким ни был их пост; их броню перекрашивают в чёрный цвет и украшают красными крестами и символикой смерти. Затем капелланы ордена ведут их в бой.

Не все братья успевают вовремя сообщить о своих видениях: недуг настигает слишком быстро либо в тот редкий момент, когда орден не в состоянии отследить состояние воина. Судьба таких воинов окутана тайной, но известно, что на Ваале есть зловещее место — Башня Амарео³ (³Она также известна как Башня Потерянных). Говорят, что за её тщательно охраняемыми вратами заточены нечеловеческие чудовища, что беспрестанно взывают к крови.

Печальный факт состоит в том, что геносемя Сангвиния с веками деградировало, усугубляя проявления и Жажды, и Ярости. В некоторых орденах состояние геносемени дошло до такой степени, что отдельные космодесантники едва способны себя контролировать, — и такие братства с трудом поддерживают свою численность. Однако эти проклятия создают прочную связь между Кровавыми Ангелами и их потомками, так что отношения между «орденами Крови» отличаются особой сплочённостью. Лишь у Тёмных Ангелов и их преемников узы можно считать более крепкими.

ФАЙЛ‑ИЗОБРАЖЕНИЕ №BA300BMQ7

Изображение, восстановленное после Опустошения Ваала, представляет собой аллегорическую работу мастера: в ней запечатлены противоборствующие начала сыновей Сангвиния — ангельский воин, преследующая его тень и дремлющий внутри зверь. При этом образ зверя был вырван с холста. Остаётся неизвестным, было ли это сделано ради сокрытия тёмной тайны Кровавых Ангелов либо как проявление их стыда.

Родной мир

Родной дом Кровавых Ангелов — система Ваал, северный сектор сегментума Ультима, Империум Нигилус. Она вращается вокруг звезды, которую называют то Балор⁴, то Ваал (⁴ср. дубликат Балор в южном секторе сегментума Ультима, Империум Санктус). Несмотря на расположение в Красном Шраме, система свободна от звёздной радиации, преобладающей в этом регионе. Человеческие поселения в других частях Шрама вынуждены прибегать к различным средствам защиты от губительного воздействия местных зловещих красных солнц. Таким образом, Ваал — своего рода оазис в этом негостеприимном пространстве; вероятно, именно это стало одной из причин его первоначального заселения в Тёмный Век Технологий.

Система Ваал включает несколько миров, но её сердцем служит подсистема «тройного Ваала», состоящая из самой планеты Ваал, где расположена крепость‑монастырь Кровавых Ангелов, и лун Ваал Примус и Ваал Секундус.

Ваал Секундус, которую местные жители называют Баалтора⁵ (⁵ср. фрагмент доимперских картографических данных «Тройной рай»; Ваал Фортуната), — мир размером примерно в треть Святой Терры; именно здесь сосредоточена основная часть населения системы. Обширные солончаки и реликтовые моря указывают на то, что в доимперскую эпоху значительную часть поверхности покрывали океаны, а руины городов свидетельствуют о куда более многочисленном населении. Нынешние условия настолько суровы, что Ваал Секундус по шкале обитаемости находится на три ступени ниже классификации «мира смерти». Орды мутантов, терзавшие луну во времена Сангвиния, в основном истреблены, но современные угрозы для жизни включают опасных местных хищников, радиоактивные зоны, яростные пылевые бури и острый дефицит воды.

На Ваал Секундус существует несколько небольших городских центров, но единственным настоящим городом остаётся Падение Ангела. Прославленное как место, где Сангвиний спустился на землю, Падение Ангела — редкое место в системе, куда допускают чужаков: это значимый паломнический центр. Город украшает большой катедрум и титаническая статуя примарха.

Ваал Примус, или Баалинд⁶ (⁶ср. фрагмент доимперских картографических данных «Тройной рай»; Ваал Индикус), — меньший по размеру мир с более суровым климатом из‑за разрежённой атмосферы. В настоящее время он необитаем. Главная его особенность — горный хребет, известный как "Ожерелье".

Намёки на происхождение Ожерелья можно найти в местных мифах. Бог Ваал подарил своей сестре Ваалинд ожерелье, чтобы она могла им украситься. Другая сестра, Ваалтора, обезумела от зависти, и последовавшая за этим битва разнесла ожерелье вдребезги, оставив шрамы на обеих богинях.

На деле Ожерелье состоит из обломков орбитальных платформ, рухнувших во время древних войн, которые опустошили обе луны в Век Раздора — возможно, эти войны были спровоцированы внезапной изоляцией миров. Однако эрозия Ожерелья настолько сильна, что крушение могло произойти и на тысячелетия раньше.

Сама планета Ваал никогда не была плотно заселена из‑за высокой силы тяжести. Это преимущественно пустынный мир с разрежённой атмосферой и примитивным биомом. Доимперские руины здесь немногочисленны, хотя и отличаются впечатляющей архитектурой. Единственным постоянным поселением на планете остаётся крепость‑монастырь; всё остальное человеческое присутствие ограничено разрозненными объектами — в том числе копями кровавого камня в горах Двора (the Court Mountains), откуда Кровавые Ангелы добывают самоцветы для украшения своего боевого снаряжения.

Из‑за сложных гравитационных взаимоотношений между тремя телами подсистемы миры ежедневно переживают множественные затмения, а их суточный цикл отличается особой сложностью.

Другие миры системы включают Сет — единственный газовый гигант системы; Керу — засушливый, слабо заселённый сторожевой мир; и Амайр — плутониевый планетоид на окраинах межзвёздного пространства. Говорят, что Скайфолл, главный флотский комплекс Кровавых Ангелов, расположен на орбите между Керу и Амайр.

Описание системы

Кровавые Ангелы сформированы не только личностью и деяниями Сангвиния, но и природой планеты их Ордена — Ваала. Немногие миры во всём Империуме могли бы оказать столь разрушительное воздействие на человеческую душу, как Ваал и его обитаемые луны: Ваал Прайм и Ваал Секундус.

В древние времена Ваал и его спутники имели атмосферу, подобную земной. Сам Ваал был миром ржаво‑красных пустынь, но его спутники были раем для смертных, где люди жили в гармонии с природой и стремились к лёгкой, свободной жизни. Жители Ваала стали выдающимися ремесленниками и тратили всё своё время на создание величественных монументов, вырезая из самих гор статуи своих правителей и богов. Жители спутников даже отваживались приземляться на поверхность пустынного Ваала, формируя на планете колонии и захватывающие дух здания.

Никто точно не знает, что именно изменило эту идиллию. Несомненно лишь то, что во время страшных событий, которые ознаменовали падение человеческого общества и конец Тёмного Века технологий, спутники Ваала ужасно пострадали. В ход было пущено древнее оружие ужасающей мощи. Города превратились в равнины из тлеющего стекла. Пышные луга превратились в загрязнённые пустыни. Моря превратились в отравленные озёра с токсичным илом. Жители Ваала умирали миллионами, и казалось, что человечество в системе Ваала может исчезнуть. Но каким‑то образом люди выжили. Они отчаянно цеплялись за жизнь на окраинах радиоактивных пустынь. Они стали падальщиками, роясь в останках своей некогда великой цивилизации. В мрачные времена, последовавшие за крушением всякого порядка, некоторые люди стали хуже падальщиков, превратившись в людоедов.

В течение последующих столетий накопившиеся в телах выживших химические и радиоактивные токсины привели к тому, что люди стали массово превращаться в мутантов — неуклюжих пародий на людей, которыми когда‑то были их предки. Были и такие, кто сохранял свою человечность и подобие здравомыслия, но таковых было немного: так крупицы логики оказались в мире кошмаров и хаоса, царящих на руинах древней, ставшей уже мифом цивилизации. Единственной оставшейся социальной единицей на планете стало племя. Со временем люди и мутанты‑людоеды сформировали два враждебных друг другу общества. Жители системы Ваал стали кочевниками, переезжающими с места на место, расчищающими руины и сражающимися за редкие полезные ресурсы. Племена вели постоянные войны, сети союзов постоянно менялись, поскольку каждое племя стремилось к превосходству и выживанию над другим. Медлительных и слабых ожидало вымирание. Тем временем луны Ваала превратились в сущий ад.

Для немногих выживших людей жизнь стала постоянной борьбой за выживание. Передвигаясь исключительно в ветхих транспортных средствах, люди надеялись, что сшитые вместе противорадиационные костюмы спасут их, и молились, дабы никогда не услышать зловещего пощёлкивания своих радиометров. Казалось, что человечество на Ваале обречено, а на бесконечных пустынных просторах будут править враждующие племена мутантов. Затем с усыпанных звёздами небес пришла надежда.

Примечательные локации

В пустынях Ваала известно несколько географических локаций, в том числе следующие:

• Аркс Ангеликум — крепость‑монастырь Кровавых Ангелов, расположенная на Ваале.

• Горный хребет Чаша (Bloodwise Mounts). Пояснение по переводу:«Кровные горы» — это вольная интерпретация, а не каноничный перевод. В русскоязычном сообществе Warhammer 40,000 чаще встречается вариант «Горный хребет Чаша» (Chalice Mountains).В оригинальных материалах (например, на Lexicanum) указано: Bloodwise Mounts — это локальное название, а в картографических обозначениях и официальных источниках регион фигурирует как Chalice Mountains, то есть обширный участок кальдер. Слово bloodwise можно разобрать как «кровный» + «горы», отсюда и появился вариант «Кровные горы» в некоторых любительских переводах. Но поскольку в лоре подчёркивается, что это именно местное, разговорное обозначение, а не официальное имя на картах вселенной, переводчики и редакторы часто отдают предпочтение более «официальному» варианту — Горный хребет Чаша.

• Святая Гробница и Золотой Саркофаг — усыпальница примарха Сангвиния из легиона Кровавых Ангелов. Золотой Саркофаг — крупная сферическая конструкция на Ваале, слегка полупрозрачная, изнутри от неё исходит золотое сияние. Именно в этом саркофаге был погребён Сангвиний после гибели от руки Архипредателя Хоруса во время Осады Терры.

  Во время нападения на крепость‑монастырь Кровавых Ангелов обезумевших мутантов‑Астартес, известных как Кровавые Исчадия (Bloodfiends), Кровавые Ангелы и их ордена‑преемники — в частности, Расчленители, Пьющие Кровь, Кровавые Мечи и Сангвиновые Ангелы — сплотились, чтобы защитить Святую Гробницу, где хранился Золотой Саркофаг. Когда положение стало критическим, самый крупный и грозный из Кровавых Исчадий прорвался сквозь ряды космодесантников, сумев ускользнуть даже от магистров орденов Данте и Габриэля Сета, и добрался до саркофага. Сбросив последнюю линию обороны — в том числе капеллана Аргаста и главного библиария Мефистона, — это «Альфа‑Исчадие» сошлось в одиночном бою с сержантом Рафеном. Кровавое Исчадие казалось неудержимым даже после того, как Рафен вонзил свой боевой нож ему в сердце, но Мефистон бросил Рафену свой силовой меч Витарус. Хотя Рафен не смог наполнить клинок пси силой, оружие оставалось грозным в физическом плане. Рафен использовал его, чтобы пронзить второе сердце Альфа‑Исчадия, повергнув чудовище в считанных шагах от осквернения саркофага.

• Руберика (Сердце Ваала) — также известная как «Сердце Ваала», Руберика представляет собой глубокую подземную пещеру, которую жители планеты считают священной. Пещера выстлана высокими шестиугольными колоннами из чистого кровавого камня и является местом сильного психического резонанса. Кажется, что пещера обладает собственным разумом или сознанием; известно, что она способна восстанавливаться после повреждений каким‑то неизвестным способом.

• Скайфолл — космопорт ультрас‑класса размером с планетоид, орбитальная док‑станция для флота, верфь и оборонительная станция ордена Кровавых Ангелов. Он расположен в системе Ваал, на орбите планеты Ваал. Поверхность Скайфолла испещрена звёздной картой Империума. На вершине космопорта возвышается статуя ангела высотой в двадцать миль; над его головой вознесён меч длиной ещё в семь миль. Скайфолл находится под командованием восьмого капитана Кровавых Ангелов, известного как «Владыка Скайфолла». В эпоху Индомитус станция прошла ряд масштабных реконструкций. Их целью было не только устранить колоссальные повреждения, нанесённые вторжением тиранидов в систему Ваал во время Опустошения Ваала, но и превратить Скайфолл в хаб для звездолётов, базирующихся в звёздной системе или проходящих через неё транзитом. Лорд‑командор Данте намерен сделать систему Ваал столицей Империума Нигилус — с тех пор как Робаут Жиллиман назначил его регентом Тёмного Империума. Скайфолл теперь отражает эту новую роль Кровавых Ангелов: космопорт был перестроен так, что от него теперь расходятся тысячи орбитальных причалов. Они позволяют Скайфоллу одновременно обслуживать огромное количество звездолётов и служат оперативной базой для недавно сформированной армады Флота Нигилус ордена Кровавых Ангелов. На станции несут службу тысячи техножрецов Адептус Механикус, прибывших с многочисленных миров‑кузниц Тёмного Империума. Их основная задача — ремонт и дозаправка пришвартованных здесь звездолётов. Кроме того, Скайфолл обладает возможностями для строительства новых имперских боевых кораблей — этой деятельностью также руководят технадэпты Механикус. Среди кораблей, построенных в орбитальных доках Скайфолла, — собственная боевая баржа Кровавых Ангелов «Ярость Ваала».

• Вердис Элизия (Verdis Elysia)

• Пустошь Энод (Waste of Enod)

Ваал Прайм

На Ваал Прайм, которую также иногда называют Ваал Примус, а местные жители именуют Ваалинд, была основана человеческая колония — это первая из лун Ваала. Она меньше своей «сестры» — Ваал Секундус — и отличается более холодным климатом и разрежённой атмосферой, из‑за чего для жизни людей она менее пригодна, чем вторая луна.

Вместе с Ваал Секундус в Тёмный Век Технологий Ваал и обе его луны оказались изолированы варп‑штормами. В этот период цивилизация баалитов сумела выжить, а когда штормы утихли, начался золотой век — миры процветали. Однако с наступлением Века Раздора Ваал и его луны вновь оказались в изоляции, и на них пришёл голод.

Жители Ваал Секундус, будучи обитателями более населённого мира, потребовали, чтобы им предоставили защиту орбитальных сооружений Ваал Примус, а саму луну эвакуировали. Ваал Примус отказалась, и в последовавшей войне огромная орбитальная станция каким‑то образом рухнула на её поверхность, опустошив планету. В результате апокалипсиса население деградировало и превратилось в измождённых кочевников — вплоть до прибытия Сангвиния тысячелетия спустя.

Неизвестно, выжил ли кто‑либо из этих людей после Опустошения Ваала, хотя считалось, что луна стала полностью безжизненной после нападения тиранидов.

Именно на Ваал Прайм кровожад Ка’Бандха оставил свою кощунственную Метку Кхорна — восьмиколонную конструкцию из черепов тиранидов, но вскоре она была уничтожена орбитальной бомбардировкой флота Кровавых Ангелов по завершении битвы.

После Опустошения Ваала магос Вхерран возглавил злополучную экспедицию для изучения останков тиранидов, обнаруженных на луне.

Примечательные локации

• Ожерелье Ваалинда (Baalind’s Necklace) — горный хребет, протянувшийся через всю луну. Он образовался в древние времена в результате падения огромной орбитальной станции на поверхность луны — во время гражданской войны между Ваал Прайм и Ваал Секундус. Пещеры хребта кишат мутировавшими чудовищами и отличаются высоким уровнем радиации, поэтому местные баалиты их избегают.

• Феллхолм (Fellholme) — зал в руинах разрушенной орбитальной станции внутри Ожерелья Баалинда, где была запечатлена история древней гражданской войны между Ваал Примус и Ваал Секундус. Оустен Галаэль, уроженец Ваал Прайм, позднее ставший основателем ордена Сангвинарного Братства в составе Рыцарей Крови, исследовал Феллхолм и описал его историю в своих хрониках.

Ваал Секундус

Ваал Секундус, известная на местном наречии народа «Крови» как «Ваалфора», в древние времена была райским миром, и её поверхность до сих пор испещрена разбросанными руинами той давно утраченной, технологически развитой человеческой цивилизации.

Окружающая среда луны сильно пострадала из‑за апокалиптических войн, поглотивших Ваал Секундус в Век Раздора. Сейчас экосистемы спутника сильно загрязнены — особенно выделяются зоны с интенсивным ионизирующим излучением и следами ядерных осадков. Передвижение по этим регионам без какой‑либо защиты, например противорадиационных костюмов, смертельно опасно для человека.

Однако некоторые формы жизни приспособились к суровой, радиоактивной пустынной среде и теперь представляют постоянную угрозу для диких человеческих племён. Ещё большую опасность несут племена мутантов‑каннибалов — потомков тех людей, чей геном был искажён из‑за воздействия радиации луны и сохранившихся биологических оружий.

Эти мутанты долгое время численно превосходили чистокровных людей народа «Крови», пока Сангвиний не развязал против них войну и резко сократил их численность — практически до полного исчезновения. Неизвестно, насколько серьёзную угрозу (и представляют ли вообще) они несут для народа «Крови» в 41‑м тысячелетии.

Главным поселением Ваал Секундус по‑прежнему остаётся Падение Ангела — место, где более 10 000 земных лет назад впервые была обнаружена капсула с эмбрионом Сангвиния. Это единственный пункт на поверхности луны, где Кровавые Ангелы до сих пор регулярно взаимодействуют с местным населением.

Чтобы определить, кто достоин вступить в ряды Кровавых Ангелов, подростки из диких племён Ваал Секундус — претенденты на звание космодесантников — участвуют в жестоких играх и турнирах. Они сражаются друг с другом и бросают вызов суровому ландшафту.

На Ваал Секундус проживает значительное (по сравнению с другими мирами системы) количество диких племён собирателей, которым приходится конкурировать с безжалостными хищниками — в том числе с печально известными огненными скорпионами. Неудивительно, что мужчины из этих племён становятся выдающимися кандидатами в космодесантники. Неизвестно, сколько из них пережили Опустошение Ваала.

После Опустошения Ваала в эпоху Индомитус сержанту Карлеону из 8‑й роты Кровавых Ангелов было поручено помочь в зачистке Ваал Секундус от оставшихся тиранидов флота‑улья Левиафан. Одновременно перед ним стояла задача оценить боеспособность недавно интегрированных примарис‑космодесантников ордена — их доставила флотилия Крестового похода Индомитус примарха Робаута Жиллимана в последние дни Битвы за Ваал. Впоследствии, во время этой зачистки Ваал Секундус, Карлеон был повышен до лейтенанта.

Флора и фауна

Ваал Секундус известна множеством смертельно опасных животных и растений, приспособившихся к суровому климату луны и её уникальным природным угрозам.

Фауна (Животный мир)

• Ваалианский Огненный Скорпион (Baalite Fire Scorpion): Самый известный хищник системы. Огромное существо, превышающее рост человека в два раза. Обладает невероятно едким и вирусным ядом, способным мгновенно растворять плоть и доспехи. Обитает преимущественно на Ваал Секундус.

• Кровавые Орлы (Blood Eagles): Крупные хищные птицы-падальщики с бритвенно-острыми когтями и клювом. Они кружат над радиоактивными пустынями в поисках умирающих кочевников или раненых зверей.

• Ловчий Паук (Catch Spider): Засадный мутировавший паукообразный хищник. Маскируется в песчаных дюнах и нападает на всё, что движется мимо.

• Сухопутные Акулы (Land Sharks / Песчаные Акулы): Крупные бронированные хищники, способные «плавать» под толщей зыбучих песков и внезапно атаковать жертву снизу.

• Радиоактивные мутанты и Одичавшие (Mutants): Некогда бывшие людьми существа, чья ДНК была безвозвратно разрушена радиацией. Сбиваются в дикие каннибалистические племена изгоев. Большую их часть истребил ещё примарх Сангвиний, но в глубоких каньонах и пустошах они встречаются до сих пор.

Флора и полуразумные био-угрозы (Растительный мир)

Настоящих «зелёных» растений на Ваале практически нет из-за выжженной почвы и радиации, но есть специфические опасные формы жизни:

• Жаждущая Вода «тёрствотер» (Thirstwater): Самый жуткий и уникальный эндемик системы. Это не просто жидкость, а жидкое плотоядное био-оружие, оставшееся со времён Тёмной Эпохи Технологий. Визуально жаждущая вода выглядит как чистейший оазис или лужа. Однако она обладает зачатками зловещего разума и заманивает жертв. При контакте с живой плотью она мгновенно и агрессивно высасывает всю влагу из организма, превращая человека в иссушенную мумию за секунды.

• Колючий Дрок (Barbgorse): Жёсткий, иссохший кустарник с ядовитыми шипами, способный расти на отравленных солончаках. Кочевники используют его сухие ветви для редких костров.

• Капканный Моллюск (Trap-Clam): Наземное растение-паразит (или гибрид гриба и животного), зарывающееся в песок. Оно резко захлопывается, когда на него наступают, нанося тяжёлые увечья.

Микрофауна и феномены.

• Ржавый туман / Красный туман (Red Mist): Плотная, удушливая песчаная взвесь с высоким содержанием ядовитых окислов железа и радиоактивных частиц, частая на Ваал Секундус. Буквально разъедает слизистые оболочки незащищенных людей.

• Радиоактивный планктон / Лишайники: Микроскопические организмы, покрывающие редкие скалы и соляные плато. Именно они придают дюнам Ваала их знаменитый зловещий ржаво-красный и оранжевый оттенки.

Ландшафт и геологические зоны.

Поверхность Ваала и его обитаемой луны, Ваал Секундус, представляет собой комбинацию нескольких агрессивных природных зон:

• Окисленные Пустоши (The Iron Deserts): Бескрайние пустыни, покрытые мелким песком ржаво-красного, оранжевого и багрового цветов. Этот цвет обусловлен колоссальным содержанием токсичных оксидов железа и тяжелых металлов, поднятых на поверхность древними бомбардировками. Песок настолько мелкий и едкий, что без респираторов он забивает дыхательные пути и буквально сжигает легкие изнутри.

• Стеклянные Моря (Vitrified Plains): Огромные, плоские как стекло равнины, образовавшиеся в местах прямых попаданий термоядерного оружия высокого класса. Песок здесь плавился миллиардными тоннами, превратившись в хрупкое, черное или ядовито-зеленое вулканическое стекло. Ходить по нему опасно: осколки легко прорезают обувь кочевников, а сильные ветры поднимают в воздух стеклянную крошку, действующую как наждак.

• Тектонические Разломы и Каньоны: Глубокие расщелины, в которых скапливаются самые тяжелые радиоактивные газы и токсичный смог. Именно в этих каньонах прячутся наиболее уродливые мутанты и гнездятся опасные твари, так как туда не проникает палящий зной солнц, но уровень радиации там превышает все допустимые нормы.

• Солончаковые Равнины: Высохшие остатки древних океанов Ваала. Они представляют собой ослепительно белые, покрытые соляной коркой и химикатами плато. Вода испарилась тысячи лет назад, оставив после себя лишь ядовитый щелочной концентрат.

Атмосфера и климатические аномалии

• Радиационные штормы: Главная угроза Ваала. Магнитное поле планет ослаблено войной, поэтому солнечная радиация беспрепятственно выжигает поверхность. Периодически возникают сильнейшие бури, которые переносят радиоактивные изотопы. В такие моменты кочевники вынуждены прятаться в глубоких свинцовых или каменных пещерах, иначе смерть от острой лучевой болезни наступает за несколько часов.

• Химические дожди: Облака над Ваалом состоят не из чистой воды, а из серных соединений и токсичных испарений. Выпадающие осадки разъедают ткани, кожу и металл.

• Термический шок: Днем температура в пустыне поднимается до экстремальных температур, плавящих некоторые виды пластика, а ночью падает далеко ниже нуля. Выжить без специальной многослойной одежды «чистокровных» племен здесь невозможно.

Секрет выживания экосистемы (Трофическая цепь)

На первый взгляд кажется, что в таком мире жизнь невозможна, но экосистема Ваала функционирует по жестким и жестоким законам:

• Основа цепи — хемосинтез и радиация: Из-за отсутствия солнца (оно скрыто постоянным смогом и пылью) и хлорофилла, классического фотосинтеза здесь почти нет. Роль растений выполняют эндемичные радиоактивные лишайники и бактериальные маты. Они питаются тяжелыми металлами, серными соединениями и буквально поглощают радиацию, переводя её в биомассу.

• Фильтраторы песка: Лишайниками питаются мелкие пустынные насекомые, бронированные жуки-трупоеды и личинки. Они способны фильтровать песок, извлекая из него редкие органические соединения и влагу.

• Высшие хищники: На вершине пищевой цепи стоят Огненные Скорпионы и Сухопутные Акулы. Они охотятся на кочевников, мутантов и друг на друга. Их метаболизм устроен так, что они не копят радиацию в опасных дозах, а выводят её через панцири или используют для выработки смертоносных вирусных ядов.

• Борьба за влагу: Вода — самая ценная валюта Ваала. Практически все живые существа эволюционировали так, чтобы не выделять влагу (они не потеют, их отходы жизнедеятельности максимально сухие). Фауна получает воду, буквально высасывая кровь и лимфу своих жертв. Именно поэтому появление Жаждущей Воды (хищной жидкости) выглядит как жестокая ирония эволюции: самое опасное существо притворяется самым дефицитным ресурсом.

Роль Крепости Ангелов в экосистеме

Аркс Ангеликум (Крепость Кровавых Ангелов) — единственный обитаемый оазис на планете. Внутри неё поддерживается искусственная экосистема: гидропонные сады, фильтры очистки воздуха и мощные генераторы щитов, которые сдерживают радиацию Ваала. Для местных племен эта крепость — священная гора богов, возвышающаяся над ржавым адом, куда могут попасть только избранные, прошедшие суровые испытания природы.

Снаряжение и одежда «Техно-кочевников»

Одежда кочевников — это их личная система жизнеобеспечения. Она передается по наследству и постоянно латается:

• Многослойные костюмы-скафандры: Изготавливаются из плотных шкур местных тварей и остатков древних полимеров. Одежда полностью закрывает тело, защищая от палящего солнца днем, ледяного холода ночью и химических дождей.

• Свинцовые плащи: Слой одежды обязательно укрепляется тяжелыми свинцовыми пластинами или специальной фольгой для защиты внутренних органов от смертоносных радиационных штормов.

• Маски-респираторы: Без них человек на Ваале проживет всего несколько минут. Фильтры делаются из волокон редких лишайников и угля. Они задерживают радиоактивную стеклянную пыль и оксиды железа, которые иначе выжгли бы легкие.

Добыча воды и пищи

Вода на Ваале — это жидкое золото. Племена изобрели жестокие, но эффективные способы её поиска:

• Влагосборники (Песчаные ловушки): Ночью, когда температура резко падает, кочевники растягивают специальные полотна из полимеров. На них конденсируется редкая атмосферная влага, стекающая в коллекторы.

• Охота на Жаждущую Воду: Это самый опасный промысел. Опытные следопыты умеют распознавать фальшивые оазисы «Жаждущей Воды». Племя окружает такую «лужу», изолирует её с помощью термических зарядов или химикатов и выпаривает, собирая чистый конденсат, а ядовитый остаток уничтожает.

• Радиационный рацион: В пищу идет мясо Ваалианских Огненных Скорпионов и Кровавых Орлов. Перед употреблением его часами вываривают в соляных растворах или выдерживают в специальных подземных капсулах, чтобы снизить уровень изотопов. Вкусовые качества такой еды ужасны, но она дает калории.

Быт и социальное устройство

• Постоянное движение (Радиационный кочевой образ жизни): Племена никогда не сидят на одном месте. Радиационный фон на планете постоянно меняется под воздействием ветров. Движение — это жизнь; если лагерь задержится в «грязной» зоне дольше чем на несколько дней, всё племя погибнет от лучевой болезни.

• Транспорт: Племена передвигаются либо пешком, либо на громоздких гусеничных «песчаных скифах» и багги, которые работают на древних простейших пром-двигателятелях. Топливо для них выменивается у других племен или собирается на древних свалках ТЭТ (Темной Эпохи Технологий).

• Культ Силы и Чистоты: Больные, слабые или начавшие мутировать младенцы безжалостно изгоняются в пустыню. Племя не может тратить ресурсы на тех, кто не принесет пользы.

Вера в Ангела

Жизнь Чистокровных полностью подчинена религиозному культу Сангвиния (Императорского Ангела). Они верят, что Ваал — это чистилище, а их страдания — испытание веры. Каждый мальчик в племени с раннего детства тренируется как воин, мечтая лишь об одном: когда с небес на грохочущих «Громовых Ястребах» спустятся полубоги в красных доспехах (Кровавые Ангелы), он окажется достаточно сильным и чистым, чтобы пройти испытания и навсегда покинуть этот радиоактивный ад.

Источники информации: Художественные романы Black Library (Основной источник деталей)

• Роман «Опустошение Ваала» (The Devastation of Baal) Гая Хейли: Главный источник информации по современной экосистеме. В нём детально показано, как Кровавые Ангелы используют Жаждущую Воду (Thirstwater) в качестве жидкого минного поля против тиранидов, описывается феномен «Красного тумана» (Red Mist) и уничтожение биосферы лун флотом-улеем Левиафан.

• Серия книг Index Astartes (в частности, Index Astartes II): Содержит классическую статью "Angels of Death: The Blood Angels Space Marine Chapter". Там впервые подробно описывалась география Ваал Секундус и Ваал Прайм, а также то, как Сангвиний уничтожал орды мутантов.

• Книга бэкграунда First Founding (Книга Истоков): Современное подарочное арт-издание, суммирующее географические и климатические особенности родных миров первых легионов, включая солончаки и выжженные стеклянные равнины Ваала.

• Книги о Сангвинии (например, «Сангвиний: Великий Ангел» Криса Райта): Рассказывают о временах, когда примарх только прибыл в систему. Именно в мифологии Сангвиния зафиксировано его первое крупное достижение — убийство гигантского Баалианского Огненного Скорпиона (Baalite Fire Scorpion) ещё в младенческом возрасте, что спасло нашедшее его племя.

Все эти разрозненные упоминания за много лет сформировали единую картину биосферы Ваала.

Примечательные локации

Несмотря на то что Ваал Секундус — не более чем облучённый пустынный мир, её география на удивление разнообразна.

• Падение Ангела (Angel’s Fall) — как уже упоминалось, поселение расположено неподалёку от утёса, где народ «Крови» впервые обнаружил капсулу с эмбрионом Сангвиния. Падение Ангела остаётся главным поселением луны и местом, где проводятся все испытания для вступления в ряды Кровавых Ангелов. Над этими церемониями ныне возвышается величественная статуя Сангвиния.

• Прыжок Ангела (Angel’s Leap).

• Кемрендер (Kemrender).

• Гора Серафим (Mount Seraph) — в склоне этой горы вырублен естественный амфитеатр, служивший местом собраний племён.

• Ожерелье (The Necklase) — огромный разлом, опоясывающий всю поверхность луны. Он возник в дни древней гражданской войны между Ваал Прайм и Ваал Секундус из‑за падения массивной военной орбитальной станции — именно эта катастрофа уничтожила развитую баалитскую цивилизацию на обеих лунах.

• Феллхолм (Fellholme) — место, вырубленное в руинах Ожерелья, где до сих пор можно найти подлинную историю древнего конфликта между Ваал Прайм и Ваал Секундус.

• Торговый Городок (Sell Town) — местное торговое поселение, которое баалитские племена используют для простейших торговых операций. Большая часть товарооборота приходится на артефакты, добытые в руинах баалитской цивилизации.

• Великая Соляная Пустошь (The Great Salt Waste) — самый суровый участок пустыни на Ваал Секундус; вероятно, это остатки древнего моря.

Подобно раку, Ересь поразила все действующие структуры Империума. И всё‑таки находились люди, которые, тем не менее, пытались вырезать эту опухоль.

Однако судьба галактики тогда решалась на Терре, бывшей сердцем Империума. В эти последние дни небо планеты было чёрным от поднятой в воздух пыли и копоти, сама земля содрогалась под гигантским давлением. Тектонические плиты сдвигались под ударами бомбардировки. Горы становились равнинами, моря испарялись, превращаясь в солёные пустыни. Дожди из крови и пепла лились с тёмного неба. Появлялись пророки, говорившие о конце света; их речи с ужасом слушали сходящие с ума люди.

Отвратительно искажённые корабли, полные потерянных и проклятых созданий, висели на орбите над опустошаемым миром. И лишь очень немногие уцелевшие при бомбардировке части оборонительных систем Адептус Механикус были готовы к отражению массированного вторжения.

Остатки Императорской армии держались, надеясь на чудо; лишь очень немногие надеялись на прибытие подкреплений. Император лично руководил обороной своей крепости‑дворца, стоя во главе Адептус Кустодес — своей элитной гвардии. С ним был Сангвиний, белокрылый примарх Кровавых Ангелов и его Легион Космического Десанта. На территории дворца окапывались группы Адептус Арбитрес.

Императорский дворец был не единственным бастионом сопротивления — были и другие. Все предусмотрительно укреплённые города планеты наполнялись срочно призванными солдатами. Глубоко под крепостью‑монастырём Легиона Имперских Кулаков мрачный Рогал Дорн вёл своих космических десантников в последнюю битву. В подземельях оружейных фабричных комплексов техножрецы Адептус Механикус откладывали в сторону рабочие инструменты и вооружались наводящим ужас оружием. В руинах пылающих зданий Джагатай‑хан, примарх Легиона Белых Шрамов, отдавал своим десантникам последние инструкции, готовясь к вылазкам и молниеносным ударам, которыми так славился этот Легион. Три полностью укомплектованных Легиона Титанов стояли, готовясь защищать Императора.

Как только земля переставала содрогаться под ударами орбитальной бомбардировки, танковые подразделения начали пробиваться по исковерканной поверхности планеты, стараясь занять позиции в местах предполагаемого вторжения. Храбрые люди снова и снова проверяли оружие, читая последние молитвы.

Выстрелы оборонительных лазеров редкими прочерками пронзали угрожающе темневшее небо, пока наступившая ночь не была прервана вспышками плазмы из двигателей бесчисленного количества падающих десантных капсул. В укреплениях планеты даже имперские космические десантники содрогнулись, чувствуя приближение своих бывших братьев‑космодесантников, проклятых Хаосом. Многим виделись искажённые лица примархов, перешедших на сторону Хаоса. Ужас охватывал защитников Императора.

Достигшие земли капсулы исторгали из себя величайших воинов Хаоса — космических десантников падших Легионов. Это были уже не те лучшие воины, о которых когда‑то слагались легенды. Странные искажённые фигуры, тела, изменённые силами Хаоса, — ничего светлого не осталось в их изуродованных душах, прошедших посвящение тёмным силам. Те изменения, что произошли с присягнувшими Хаосу космическими десантниками, в ещё большей степени коснулись их примархов. Они были лучшими, наиболее уважаемыми созданиями Императора, и падение их было гораздо более страшным. Бывшие товарищи с трудом узнавали их, ибо превратились они в создания, подобные ликующим демонам.

Могущественный Ангрон отдавал приказы своим последователям — озверевшим от крови Пожирателям Миров. Размахивая своим гигантским рунным мечом, сразу после высадки Ангрон организовал атаку против защитников космопорта Стены Вечности. Вокруг его одетых в красные доспехи слуг засияла стена вспышек болтерного огня. Несмотря на открытый по ним ожесточённый ответный огонь, Пожиратели Миров наступали, проливая реки крови во славу их кровожадного бога Кхорна.

Ведомые тихим спокойным голосом примарха Мортариона, десантники Легиона Гвардии Смерти появлялись из отвратительно гноящихся коконов десантных капсул и бросались в атаку на охваченных ужасом врагов. Таинственные руны на древней боевой косе Мортариона ярко сверкали в ночи, когда он жестами отдавал сигнал к атаке.

Магнус Красный с триумфом смотрел своим единственным глазом, как его воины‑колдуны Легиона Тысячи Сынов произносили заклинания, призывающие силы Хаоса.

Яростный огонь защитников встретил высаживающийся Легион Детей Императора. Но, даже падая, раненые громко пели хвалебные молитвы во славу их примарха Фулгрима. Предавшие Императора космические десантники волнами бросались вперёд, вырезая всё живое на своём пути.

Может быть, многие защитники просто обезумели от ужаса. Возможно, влияние Хаоса проникло гораздо глубже, чем многие подозревали. Возможно, нашлись глупцы, полагавшие, что они смогут сторговаться с Вечным Врагом. Что бы ни было причиной, но в тот момент было совершено ещё одно гнусное предательство. Многие подразделения Имперской Армии, присягавшие на верность Императору, изменили ему сразу после высадки первой волны космических десантников Хаоса. Было похоже, что это происходило по заранее обусловленному плану. Совершая один из величайших актов предательства в истории человечества, они повернули оружие против своих же боевых братьев, вырезая их подобно диким псам. Так пал перед мятежниками космопорт Львиных Врат.

После захвата космопорта еретики запели свои безумные молитвы. Начал мерцать воздух, исторгая сквозь рвущуюся ткань мироздания ужасающих демонов. Они шли из искривлённого пространства, шли, чтобы внушать страх и ужас, чтобы убивать. Уцелевшим защитникам тогда казалось, что пришли последние дни человечества.

Гигантские крылатые демоны Кхорна — Кровожады — триумфально мчались сквозь плачущие небеса. Размахивая кристаллическими клешнями, на пирамидах, сложенных из трупов, танцевали порочные танцы Хранители Секретов. Великий Нечистивец с хихиканьем двигался по разрушенным улицам, оставляя повсюду омерзительные лианоподобные побеги, нёсшие нечистоты и болезни. Таинственные Лорды Перемен восседали на вершинах башен и статуй, наблюдая пришествие Хаоса в сердце человечества.

Могучие корабли начали спускаться с орбиты, надеясь подавить защитников своими размерами и числом. В отличие от маленьких десантных капсул, они представляли прекрасные цели для оружия оборонявшихся. Битва за Терру начала разворачиваться по ещё более ожесточённому сценарию.

Защитные лазеры сбивали медленно снижающиеся корабли, обрушивая тысячи тонн раскалённого металла смертоносным дождём вниз, на поверхность. Один из гигантских кораблей потерял контроль над управлением и врезался в жилой комплекс, убив сотни тысяч укрывавшихся там мирных жителей. Другой упал на Терру, извергая своих пассажиров в образовавшееся озеро расплавленной, пузырящейся смолы и пластали. Судно Псов Варпа было просто расплавлено, и имя этого Легиона Титанов навсегда ушло в историю.

Сразу после высадки в космопортах изменники бросались вперёд, штурмуя укрепления защитников. Их первой задачей было заставить замолчать защитные лазеры, доставлявшие им столько неприятностей при высадке. Восставшие были встречены ожесточённым огнём защитников — отчаянных людей, которые видели, от кого они защищают свой дом и своего Императора. В тенистых узких улочках вокруг космопортов кипели яростные схватки, часто переходящие в рукопашную. Пули и ракеты несли свой смертоносный груз от здания к зданию. Танки предателей грохотали по мостовым площадей и скверов, их башни вращались, посылая огонь по наспех возведённым баррикадам своих бывших товарищей. Вскоре защитники космопорта Стены Вечности были отброшены по всему периметру, и орды Магистра Войны полностью овладели посадочным полем.

Всё больше и больше причудливо искривлённых транспортных кораблей спускалось с орбиты. Приземлившись, они напоминали уходившие в небо кошмарные колонны. Мрачные изображения на корпусах кораблей пылали злобой Хаоса. Медленно открывались огромные двери — в сотни метров длиной и в километры высотой. Из открывавшейся за ними багровой тьмы, гулко громыхая, начали появляться боевые машины, потрясавшие воображение своими чудовищными размерами. Это шли титаны искривлённого пространства, варпа; броня их корпусов причудливо плавилась и изменялась, приобретая новые очертания благодаря энергиям Хаоса. Вместе с ними высаживались люди, управлявшие этими машинами. Некоторые из этих отвратительно изменённых титанов имели странно выглядевшее оружие, другие выглядели гадкими гибридами металла и органики. С них свешивались металлические щупальца, пикообразные наросты покрывали броневые плиты. Двигатели ревели, подобно голосам разъярённых диких животных. Взметнулись знамёна, титаны Штормовых Лордов и Легиона Пылающих Черепов двинулись вперёд. Предатели, находившиеся в космопорте Львиных Врат, диким рёвом приветствовали возвышающиеся чёрные боевые машины: они видели в них воплощение силы их хозяина — Кровавого бога Кхорна.

Вокруг стен дворца имперские солдаты постоянно совершали вылазки, пытаясь отбросить атакующих назад, прежде чем прибудут основные силы Хаоса. Люди погибали здесь тысячами. С огневых точек и орудийных платформ на дворцовых стенах расчёты имперских орудий обрушивали огневой вал вниз, выкашивая наступающих. Снова и снова улицы вокруг дворца очищались от еретиков. Снова и снова новые враги рвались вперёд, занимая их место.

Постепенно становилось понятно, что ход битвы поворачивается против Императора. Космопорты были полностью захвачены миньонами Магистра Войны. Сотни тысяч солдат были десантированы с орбиты. Козлоголовые люди‑животные, бормочущие мутанты и отвратительные бесформенные создания Хаоса волнами катились с севших кораблей. Под знамёнами с изображением глаза — символом Хоруса — прислужники четырёх великих сил Хаоса слаженно двигались единым строем. Восседая на транспортёрах, скрываясь позади гигантоподобных созданий и цепляясь по сторонам различных боевых машин, они прокладывали свой путь к Императорскому дворцу.

Когда защитники дворца глядели вниз на это бескрайнее море демонов, их сердца холодели. Они видели, как демоны смешивались с безумными культистами, как шли демоны и мутанты в одном строю; они видели еретиков‑космодесантников и предателей из Имперской Гвардии. Среди защитников к тому времени остались самые мужественные люди, сильные как духом, так и телом. Они были готовы биться в полном окружении, ведь они верили в Императора как в самих себя. Воины смотрели сверху в тёмное зеркало своих душ. Там, внизу, воинская храбрость стала безумием берсерков, человеческая проницательность — хитрым предательством, надежда — бездушием, а любовь — отвратительной похотью. Храбрые люди на стенах не желали идти этим путём. Поэтому люди должны были выстоять или умереть, сражаясь. Силы Империума не ждали пощады от тех, кто был внизу. Это была война, где нельзя было достигнуть почётного мира, — это была война до полного уничтожения одной из сторон.

В момент короткой передышки на поле боя внезапно возникла тишина, и из остановившихся рядов нападавших вперёд вышел примарх Ангрон. Своим громким железным голосом он потребовал, чтобы лоялисты капитулировали. Ангрон сказал, что их положение безнадёжно, что лоялисты видят перед собой мощь, которой невозможно противостоять. Ангрон возвестил, что верность защитников Императора бессмысленна, их силы на исходе. В этот момент люди на стенах действительно чувствовали своё бессилие. Глядя на демоническое лицо примарха, который когда‑то был одним из лучших воинов Императора, они видели нечто прежде неведомое — лицо безжалостного врага, шедшего вместе с бесчисленными ордами и всей демонической мощью Хаоса.

Но речь Ангрона внезапно прервал шум: на стену шествовали Сангвиний и его Кровавые Ангелы. Поднявшись наверх, ангелокрылый примарх пристально и спокойно глядел на Ангрона. На какой‑то миг их взгляды встретились. Примархи словно оценивали друг друга. В конце концов Ангрон повернулся и пошёл за линии своих воинов. Идя, он говорил своим солдатам, что уцелевших не должно остаться, что они должны убить всех, кого найдут во дворце. От дворца Императора должно было остаться лишь крошево.

С диким рёвом орды наступавших бросились на стены. Великие Повелители Битв клонились вперёд, двигаясь на железных колёсах, сокрушая всё на своём пути, разряжая обоймы ракет и превращая стены дворца в пылающий океан смерти. Огнеметчики посылали волны пламени, сжигающие всё на своём пути. Расплавленное стекло стекало по стенам, обжигая находившихся внутри стен и зданий дворцового комплекса. Многоколёсные Котлы Крови пускали в защитников струи демонических энергий. На окровавленных защитников бросались гончие Кхорна. На позиции выдвигались титаны Хаоса, вооружённые специально сконструированными осадными орудиями. С орбиты боевые крейсеры сбрасывали на осаждённую крепость мегатонны взрывающейся смерти.

Каждый верный Императору воин знал, что ему не выжить в бою с демонической армией. Солдаты бились с отчаянной яростью людей, загнанных в угол. Бились до последнего патрона, разряжая магазины в мутантов и демонов, а после бросались в последнюю рукопашную схватку. Трижды орды нападавших бросались в атаку и трижды они были отброшены назад, во многом благодаря беспримерной стойкости Сангвиния и его Кровавых Ангелов. Уставший примарх командовал защитниками, подбадривая сломленных смертных, говоря слова утешения смертельно раненым, возглавляя контратаки, когда в этом возникала нужда.

Однако очень медленно, преодолевая усилия Сангвиния, силы Хаоса прорывали оборону. Казалось, что число нападавших так же нескончаемо, как число песчинок на морском дне, и потому Хорус смело жертвовал этими песчинками.

В других укреплённых точках планеты имперские силы неистово дрались, пытаясь заблокировать волны наступающих врагов. Легионы Титанов, подобно ножу, врезались в армии мятежников. Отряды Белых Шрамов постоянно обрушивались на фланги. Но попытки затормозить продвижение мятежников не венчались успехом. Пробиться сквозь обезумевшие от крови орды было почти невозможной задачей. Четыре демона‑примарха вселяли в своих последователей дьявольскую храбрость. На место каждого погибшего воина Хаоса тут же вставало двое новых, дравшихся с не меньшей яростью.

Наблюдая за происходящим с орбиты, Магистр Войны испытывал удовлетворение. Если дворец падёт и Император будет мёртв, легионы лоялистов, рассеянные по галактике, окажутся бессильны — и тогда война будет выиграна. Без псионического щита Императора человечество вскоре станет добычей Хаоса. Хорус предвкушал, как будет с триумфом стоять среди руин величайшей человеческой империи. Но если он не одержит победу в самое ближайшее время, к Императору начнут прибывать подкрепления, собирающиеся сейчас во всех уголках галактики. Тогда положение восставших значительно осложнится. Для Магистра Войны штурм дворца был отчаянно рискованным мероприятием, ведь на карту была поставлена судьба галактики. Поэтому все его силы были брошены в атаку. Пока военная кампания шла хорошо, Хорусу казалось, что его победа — вопрос времени.

День за днём продолжалась осада, число погибших росло. Освобождая проходы в районе Мрачных Врат, бульдозеры и танки расталкивали валы мёртвых тел. Титаны Хаоса били по стенам; специально сконструированные ракеты оставляли в каменной кладке стен огромные воронки. Имперские титаны отвечали очередями из пушек «Вулкан». Становилось трудно дышать от запаха горящей человеческой плоти: горели сложенные курганы трупов в десятки метров высотой. Хлопья пепла опаляли дыхание защитников. На главной Храмовой площади Пожиратели Миров сложили пирамиду из обугленных человеческих черепов высотой в двадцать метров. По ночам дикие песнопения безумных культистов разносились по пустынным улицам, и лишь демонические создания бродили среди руин.

Медленно, цепляясь за каждый метр, защитники отступали. Гигантские стены дворца были пронизаны сотнями километров коридоров и тупиков. Внутри этого лабиринта постоянно возникали рукопашные схватки, заполняя целые секции окровавленными трупами. Видя, что наступление идёт слишком медленно, Хорус приказал титанам Легиона Мёртвая Голова сосредоточить усилия на проломе проходов в полуразрушенных укреплениях Императорского дворца. С лютой злобой шли в атаку гигантские боевые машины — Повелители Войны. Несмотря на потери, им удалось полностью уничтожить несколько участков стены, и силы Магистра Войны хлынули внутрь.

В это время примарх Джагатай‑хан разработал новый план. Просочившись сквозь порядки наступающих, его силы бросились на космопорт Львиных Врат. На острие удара шли воины Легиона Белых Шрамов; их атаку поддерживали остатки 1‑й Бронетанковой дивизии и уцелевшие подразделения гвардейцев. Бросившись на ошеломлённых еретиков, войска хана отбили у предателей космопорт и, заняв круговую оборону, стали отражать контратаки. Снабжение людьми и материалами войск, атакующих дворец, было частично предотвращено. Эта удача окрылила защитников дворца. Они перешли в контратаку, пытаясь отбросить нападающих и отбить космопорт Стены Вечности, однако здесь силы Магистра Войны были более подготовлены. Атакующие были отброшены мятежниками, атака захлебнулась. Хорус хорошо знал, как важны линии снабжения и плацдармы для прибытия подкреплений.

Сразу после этого мятежники пошли на штурм внутренних строений Императорского дворца. Ожесточённые бои закипели в садах Императора. То, что раньше было густыми парковыми посадками, превратилось в поля смерти. Люди использовали статуи для укрытия и монументы как бункеры. Потоки крови смешивались с водой прудов. Пылали кроны древних деревьев. Запах гари смешивался с острыми запахами оружия и машин, с запахом смерти. Сутками не спавшие воины с воспалёнными красными глазами бились до последней капли крови. Наскоро сооружаемые траншеи пересекали прежде прекрасные луга. Снайперы убивали людей десятками, когда те пытались глотнуть солоноватой от крови воды из полуразрушенных фонтанов. Обе стороны бились с неописуемой жестокостью и яростью. Обе стороны чувствовали, что конец близок.

Когда на одном из участков началось отступление защитников во Внутренний дворец, Сангвиний лично защищал Врата Вечности до тех пор, пока последний раненый защитник не был унесён внутрь. Когда гигантские керамические врата стали закрываться, на него бросился Ангрон. Ужасающие когти примарха‑демона сомкнулись на горле примарха. Сангвиний взмыл в воздух. Ангел и Демон боролись над сражающимися армиями. Обе стороны замерли, наблюдая за титанической схваткой. Это был бой, редко видимый человеческим глазом. Казалось, что ожили древние легенды, ведь в небе сошлись два воплощения — Хаоса и Порядка.

Силы уставшего Сангвиния подходили к концу. Извернувшись, Ангрон когтями вспорол грудь ангелокрылого воина. Из глоток еретиков вырвался рёв триумфа, когда они увидели падающего на крышу здания Сангвиния. Стон ужаса пронёсся среди Кровавых Ангелов, когда они увидели неподвижно лежавшего примарха и стоявшего над ним Ангрона, с упоением кричавшего боевой клич. Однако лежавший Сангвиний со стоном приподнялся, обхватывая руками отвратительное создание. Собрав все свои силы, он приподнял Ангрона вверх, затем резко опустил, переламывая его спину о своё колено и вырывая из головы Ангрона Гвозди Мясника. Говорят, что вокруг головы Сангвиния в этот момент засветился нимб, когда он обрушил изуродованное тело Ангрона на головы приближающихся еретиков. В страхе и замешательстве смотрели они на поверженного демон‑принца; их наступательный порыв захлебнулся. Отбив атаку, защитники дворца успели закрыть Врата Вечности.

К этому моменту «Фаланга», небесная крепость, доставила во Внутренний дворец Рогала Дорна и остатки его Имперских Кулаков. Верный примарх прибыл, чтобы встать и умереть рядом с Императором в его последний час. «Фаланга» двинулась прочь от дворца в отчаянной попытке найти Джагатай‑хана и вернуть его войска во дворец, но была сбита открывшим по ней огонь Легионом Титанов «Мёртвая Голова». Погибая, командир «Фаланги» направил искорёженную машину в центр орд Хаоса. Когда взорвался плазменный реактор, казалось, что новое солнце взошло над землёй. На месте взрыва возник кратер, достигавший трёх километров в диаметре. Те, кто находился во дворце, поняли, что остались в одиночестве и полностью отрезаны. Теперь только чудо могло спасти их.

Начинался последний штурм. Сквозь гигантские бреши во внешней стене Дворцового комплекса всё больше и больше техники и живой силы противника врывалось внутрь. Магистр Войны делал всё для того, чтобы ускорить уничтожение своего бывшего повелителя.

Верный Императору флот под командованием Лемана Русса и Льва Эль’Джонсона был на подходе к системе. Это были свежие армии Космических Волков и Тёмных Ангелов, спешившие на помощь Империуму. У Хоруса оставалось совсем немного времени, чтобы уничтожить последнюю надежду человечества. Это означало, что время играет против Магистра Войны, и его ставка, сделанная на молниеносный штурм Терры, может провалиться.

В этот момент Хорус решил попытаться разыграть отчаянный гамбит: Магистру Войны было необходимо быстро убить Императора. Он отдал приказ глушить все возможные средства связи защитников, так чтобы те не могли получить ни малейшей надежды на спасение. После этого Хорус снял силовые щиты, окружавшие его корабль. Это было приглашением и персональным вызовом Императору. Магистр Войны знал, что Император не откажется лично поразить своего самого опасного врага.

Император принял вызов. Он сам, бывшие с ним примархи и небольшая группа отборных воинов телепортировались на борт боевой баржи Магистра Войны. Хорус использовал всю свою силу Хаоса, чтобы отделить Императора от его спутников. При телепортации лоялисты попали в разные точки отвратительно изуродованного корабля. Сангвиний был перенесён прямо в тронный зал Хоруса. Магистр Войны предложил брату перейти на его сторону, надеясь, что воины крылатого примарха будут полезны, когда прибудут Космические Волки и Тёмные Ангелы. Сангвиний отверг соблазн. Охваченный гневом, Хорус бросился в атаку. Даже в прежние времена Кровавый Ангел не мог победить Магистра Войны, а сейчас, будучи серьёзно раненым и уставшим, он и вовсе не имел шансов. Хорус убил Сангвиния своим Молниевым Когтем прямо перед алтарём Хаоса.

Император нашёл Хоруса вскоре после этого, и то, что случилось далее, стало достоянием легенд. Столкнулись два величайших воина в истории человечества. Металл столкнулся с металлом, сила — с силой, разум — с разумом. В этой схватке сошлись два вечных начала и две полные противоположности. И хотя на стороне Хоруса были все силы богов Хаоса, Император поразил его насмерть, хоть и сам был ужасно ранен в этом поединке.

Сокрушительная псионическая волна устремилась с криком умирающего Хоруса сквозь материальное и эфирное пространство. С этим криком на Терре гибли демоны; оцепенев, застыли восставшие примархи. Они чувствовали, что погиб их лидер, но не Император, на смерть которого они так надеялись. После гибели того, кто был символом восстания, ничто более не связывало мятежников воедино. Они были деморализованы и растеряны. Когда распространилась весть о прибытии свежего Имперского флота, восставшие поняли, что пришло время бежать.

Внутри периметра космопорта Львиных Врат Джагатай‑хан и горсть его израненных воинов с изумлением смотрели, как орды нападавших остановились в смятении, а затем стали разбегаться. Ангрон, Фулгрим, Магнус и Мортарион вместе с космическими десантниками своих легионов грузились на корабли и улетали, бросая остальных последователей Хаоса на произвол судьбы. Теперь мятежники будут жить вечной надеждой на мщение. Битва за Терру была проиграна Хаосом, Ересь Хоруса закончилась.

Потрясённый Рогал Дорн нашёл израненное тело Императора среди обломков тронного зала Магистра Войны. Сквозь искалеченные губы Император шептал инструкции по созданию саркофага — его Золотого Трона. Дорн улыбнулся: у него появился шанс спасти Императора. Ведь пока жив Император, жива надежда. А пока жива надежда, жив Империум. Примарх Дорн вернулся на Терру. Впереди у лоялистских примархов было очень много работы.

«Тьма, сомкнувшаяся над Императором, была одним из самых тяжёлых последствий Ереси Хоруса. Но даже это огромное горе могло быть гораздо больше, если бы не Сангвиний, примарх Легиона Кровавых Ангелов, Крылатый Ангел, бывший в то время правой рукой Императора и самым преданным сторонником Повелителя Человечества. Когда началась битва на орбитальном транспорте Архипредателя, Сангвиний первым нашёл его, сразился и был убит проклятым Магистром Войны. Мёртвый Ангел пал к ногам отвратительного создания. Так это выглядело, когда Император нашёл своего величайшего врага и своего наиболее верного друга. Так началась битва за Сердце Человечества — над телом Крылатого Ангела.

Говорят, что Император смог нанести Хорусу смертельное ранение лишь потому, что ещё до этого погибающий Сангвиний в бою повредил доспех Предателя. Говорят, что умиравший примарх смог разбить алтарь Хаоса, соединявший Хоруса с богами Хаоса, и, умирая, Сангвиний дал Императору единственный шанс навсегда уничтожить Великого Предателя.

Среди храмов всех примархов лишь храмы Сангвиния стоят рядом с храмами Императора — всегда справа. Его имя всегда называется первым среди тех, кто получил жизнь для того, чтобы её оберегать. Его память прославляется в святой праздничный день, именуемый Сангвиниана, когда адепты по всей галактике накалывают на грудь красные знаки лорда‑ангела, чтя его первым из всех примархов». — Одна из легенд, издревле хранимая культом капелланов Легиона Кровавых Ангелов.

Пройдя через жесточайшие испытания, Кровавые Ангелы избавились от всех сомнений, оставшись верными Императору. Сангвиний заполнил собой пустоту в умах и душах смертных, образовавшуюся после предательства Хоруса, взяв бразды правления над оставшимися верными Императору войсками, а легион Кровавых Ангелов занял остриё кровавых баталий.

Соперничество Кровавых Ангелов с Пожирателями Миров переросло в ожесточённую вражду, поскольку два легиона оказались на службе у разных сеньоров, а их схватки стали одними из самых ожесточённых в этой кровопролитнейшей из войн. Говорят, что Хорус изначально желал завербовать Сангвиния на свою сторону, но со временем Магистр Войны стал подозревать, что боги Хаоса начинают подыскивать для себя нового фаворита. Опасаясь потерять приобретённую силу Хаоса, Хорус придумал множество стратегий, чтобы погубить Сангвиния на его пути к Терре, но все они провалились.

Враги Императора научились бояться быстрого и сокрушительного наступления легиона Кровавых Ангелов. Когда Хорус и его союзники восстали, легионы‑предатели познали этот страх на себе.

Финал конфронтации

Но, несмотря на всю мощь Императора и все усилия Сангвиния, а также других верных примархов, силы Хоруса сметали всё на своём пути. Не единожды Император Человечества подвергался нападению в своём великом дворце на Терре. Имея на своей стороне лишь сравнительно небольшую горстку верных воинов, Император противостоял сонму демонов, предателей и развращённых космических десантников, сражавшихся на стороне вероломного Воителя. Кровавые Ангелы возглавили оборону Дворца Императора, ни разу не падая духом, несмотря на ужасно малые шансы на победу. Вместе со своими боевыми сюзеренами из легиона Имперских Кулаков, доблестными смертными из Имперской Армии и мрачными Адептус Кустодес, Кровавые Ангелы удерживали стены Дворца Императора до последнего вздоха. Но войну нельзя было выиграть, лишь обороняясь.

В последнем отчаянном гамбите Император принял бой на величественной боевой барже Хоруса — «Мстительном Духе», телепортировавшись в сердце вражеской цитадели вместе с Кровавыми Ангелами и Имперскими Кулаками. Космические десантники стоически противостояли ужасам «Мстительного Духа», но врагов было слишком много; наступление штурмового отряда было замедлено. Доблестный Сангвиний был оттеснён от основного отряда, и, как гласит легенда, был доставлен с помощью уловки к коварному Хорусу. Воитель предложил Сангвинию последний шанс отречься от Императора, присоединиться к неизбежной победе Хаоса, — однако примарх Кровавых Ангелов остался верен Императору и Империуму. Отвергнутый, Хорус впал в ярость и атаковал Сангвиния. Даже на пике своих сил Сангвиний не мог надеяться одолеть примарха, ставшего монстром; ангел был утомлён и ранен после многочисленных боёв на Терре.

Когда Император наконец вошёл в святилище Хоруса, он обнаружил мятежного Воителя, стоящего над сломанным, истекающим кровью телом Сангвиния. В последовавшей битве Хорус был окончательно побеждён, но победа далась Императору большой ценой: путеводный луч человечества угасал. Существует множество интерпретаций последней битвы Императора; хоть точные факты давно утеряны, одна деталь остаётся неизменной во всех декламациях на протяжении всех последующих тысячелетий. Император смог одолеть Хоруса лишь благодаря бреши в доспехах Воителя, которую нанесла рука Сангвиния.

Последствия

Ересь Хоруса навсегда изменила Империум. Идеалистические постулаты Императора померкли навек, их место занял культ Бога‑Императора, а само тело владыки человечества подключили к чудовищной машине — трону, который стал поддерживать едва уловимую искру в прогнившем и разрушенном теле.

Тяжкое бремя восстановления Империума и окончательного разгрома сил предателей теперь легло на плечи лояльных примархов: Рогала Дорна из Имперских Кулаков и Робаута Жиллимана из Ультрамаринов. Из двух братьев именно Жиллиман оказал наибольшее длительное влияние на Империум и теперь уже лишённых лидера Кровавых Ангелов. Жиллиман написал Кодекс Астартес — великий трактат о реструктуризации и упорядочивании космических десантников, призванный навсегда предотвратить опасность массового восстания в масштабах, наблюдавшихся во время Ереси; наследие Жиллимана преобразило легион Кровавых Ангелов в ордена, которые защищают Империум и по сей день.

Но испытания Кровавых Ангелов на этом не окончились. Смерть Сангвиния стала катализатором, усилившим доселе редкую в легионе Красную Жажду; этот проклятый дефект в конечном счёте изменил природу ордена навсегда.

***

— Я несу Абаддону предостережение о его сопернике в борьбе за трон по имени Таг Даравек. Кроме того, у меня есть вести об Империуме — о том, каков он теперь, не о той империи, которую вы некогда знали.

Тот Империум, о котором она говорила, показался нам невозможным. За столетия, прошедшие с тех пор, как мы зажгли небо над Имперским Дворцом, наши имена и свершения не просто ушли в глубины истории, но ещё и всё сильнее переплетались с мифологией.

Информация о восстании — она назвала тот конфликт «Ересью Хоруса», и именно тогда я впервые услышал эти слова — становилась всё более закрытой и охраняемой. Имперские власти извратили известные события войны: всё чаще факты скрывались при помощи санкций и даже казней. Миры, которые считались слишком запятнанными истиной, провозглашались запретной территорией, на них налагали торговую и транспортную блокаду, их удаляли с астрокарт и отсекали от астропатической связи, пока не сменилось несколько поколений. Некоторые даже зачищали от жизни и заново заселяли колонистами и странствующими паломниками.

Надежда и высокие устремления более не были в ходу у человечества. В эпоху распространения мира правда обращалась в легенду. Народ империи человечества облёк свою преданность в эмоциональную приверженность молитвам и долгу, армии Империума забыли, что когда‑то воевали друг с другом, обратив свои орудия вовне — против ксеносов, которые вернули свои территории, когда провалившийся Великий крестовый поход перетёк в гражданскую войну.

Я слушал в полном изумлении. Ничто в дымке её ауры не выдавало и тени обмана. Казалось, что она тщательно подбирает слова, опасаясь чрезмерно поразить нас или вызвать недоверие. Мне ничего так не хотелось, как разорвать её разум на части, выискивая в воспоминаниях всё, что она видела и чувствовала в этом новом Империуме. Единственное, что меня остановило, — обычная осторожность. Она непреклонно настаивала, что должна встретиться с Абаддоном, но я и сам знал, что моему повелителю необходимо увидеть эту гостью.

Мориана продолжила говорить. Целые миры преображались, континенты превращались в кладбища и некрополи, где поминали не убитых в почти забытой древности войне, но тех, кто погиб за последние несколько столетий, — мучеников из праведной паства Бога‑Императора.

Бога‑Императора.

Бога‑Императора.

Невозможно описать, какое впечатление произвели на меня эти слова. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы объяснить, но знаю: любое объяснение будет неправильным, поскольку слова бессильны по‑настоящему описать те чувства, которые я испытал, когда впервые услышал этот титул.

— Бог‑Император, — снова произнесла Мориана, когда Амураэль попросил её повторить. Он остановился, как будто громом поражённый. Его мысли стали настолько ядовито‑гнилостными, что я ощутил, как они давят на мои чувства.

Телемахон пребывал в исступлении и оглушительно хохотал в небо. Вызвавшее эйфорию открытие до такой степени захватило его, что мне подумалось, не откажут ли оба его сердца. Если вам доводилось бродить по залам дома умалишённых, то вы знаете этот смех. Это уже не радость, не душевный подъём. Это высвобождение, когда на задворках разума прорывается плотина, позволяя безумию изливаться наружу, чтобы мозг не утонул в отраве.

Бог‑Император. Я попытался повторить слова Морианы, однако мой рот отказывался складывать их. Я и сам смеялся.

Но Мориана ещё не закончила. Она продолжила говорить, рассказывая нам о культе Императора‑Спасителя, возникшего в сумятице после восстания. Возвышение этого культа становилось обычным делом на бесчисленных мирах, волна новой веры поглощала целые системы. Император, чтимый как исток Астрономикона, позволял путешествовать между разрозненными планетами человечества. Император, Повелитель Человечества, Погибель Ксеносов, единственное истинное божество.

Бог.

Они верили, что Император — бог.

Она ещё не успела добавить ни слова, а я уже понял, как и почему это случилось. Так происходит всегда, о чём вам может сообщить любой знаток истории своего вида: беспомощные массы были напуганы, а власть имущим хотелось обладать безраздельным контролем. Все религии возвышаются по одним и тем же причинам: низшие слои общества жаждут ответов и комфорта, награды после смерти, которая оправдала бы их тяжкое и тоскливое существование, и, чтобы предотвратить мятежи в стремлении к лучшей жизни, их правители учреждают вероучение, которое держит массы в послушании и покорности.

Кротость, смирение, подчинение… Вот какие добродетели должны воплощать собой угнетённые, стремясь к высшему благу или грядущей награде.

Выступление против господствующей веры становится уже не просто философскими изысками, но ересью. Ересью, влекущей за собой казни. Так сильные контролируют слабых.

— Большая часть Империума уже внимает слову этого культа как проповеди, — продолжила Мориана. — Церковь Императора‑Спасителя распространилась куда шире и пустила корни куда глубже, чем мелкие культы, расцветавшие во времена вашего восстания. В сравнении с верованиями, которыми ныне охвачен Империум, «Лектицио Дивинитатус» — всё равно что детский ночник рядом с солнцем.

По прошествии всех этих тысяч лет — посреди периода, который учёные назвали Тёмным Тысячелетием, — Экклезиархия держит весь Империум железной хваткой. Мориана говорила о её возвышении как о неизбежном явлении ещё за несколько веков до того, как формально и окончательно было принято Имперское Кредо — становой хребет Адептус Министорум, государственная религия Империума Человечества.

И всё это основывается на тех самых верованиях, которые Император стремился уничтожить.

И как Императора предали его сыновья, так предала и его собственная империя. Слепой и неуправляемой без правящего монарха, Империум скатывается к суевериям и полуправде. Неудивительно, что мы практически стали мифом.

— Несущие Слово победили, — произнёс Телемахон, продолжая посмеиваться. — Несущие Слово победили. Они едят и пьют помои. Распевают окровавленными губами молитвы нежелательной истине. Они потеряли всё. Но они победили.

Телемахон продолжал кашлять и посмеиваться.

— Идеально, — говорил он. — Само совершенство.

— Никак не могу понять, что во всём этом такого забавного, — сказал Амураэль.

— Идеальная шутка, — отозвался Телемахон. В его медовом голосе слышалась ухмылка. — Ты разве не видишь? Мы все — часть идеальной шутки. - Фрагмент из 2 книги про Чёрный Легион. Аарон Демски-Боуден.