Работы по проектированию пилотируемого корабля начались в 9-м отделе ОКБ-1 под руководством Михаила Клавдиевича Тихонравова в начале 1957 г., еще до запуска Первого спутника, а 15 февраля 1958 г. С.П.Королев поставил конкретную задачу: разработка пилотируемого орбитального корабля. Роль главного проектанта выполнял Константин Петрович Феоктистов, ставший впоследствии летчиком-космонавтом, заместителем генерального конструктора. Корабль проектировался в расчете на запуск носителем на базе межконтинентальной ракеты Р-7 с дополнительной 3-й ступенью. Основные проблемы были связаны с возвращением космонавта на Землю: нагрев спускаемого аппарата (СА) и перегрузки при торможении в атмосфере. Еще в конце 1957 г. исследования показали, что оптимальная форма СА – тупой конус (со скругленным носом и сферическим днищем) диаметром около 2 м. Благодаря возможности слегка планировать, конусный СА позволил бы снизить перегрузки вовремя спуска до 5–6 g (вместо 10–12 g), получить более высокую точность при посадке. Спасение пилота предусматривалось путем катапультирования и автономного спуска на парашюте, а сам СА не спасался. До эскизного проекта эта идея не дошла.
В апреле 1958 г. стало известно, что перегрузка 10 g вполне переносима для пилота. Поэтому мудрить с аэродинамическими расчетами конусного СА не стали, а согласились на уже изученную сферу со спуском по баллистической траектории. Для сферы к тому времени были известны все динамические характеристики на всех скоростях. В результате исследований и проработок проектный отдел №9 выпустил отчет «Материалы предварительной проработки вопроса о создании спутника Земли с человеком на борту (объект ОД-2)». В отчете указывалось, что с помощью трехступенчатой ракеты на орбиту ИСЗ можно вывести корабль массой 4.5–5.5 т (в зависимости от 3-ей ступени) с человеком и необходимым для его полета оборудованием. При баллистическом спуске сферического СА перегрузки не превысят 8–9 g. Чтобы не усложнять конструкцию СА системой мягкой посадки, решили пойти на катапультирование пилота на высоте 8–10 км и посадку его на парашюте. СА должен приземляться отдельно на собственном парашюте. Оборудование для орбитального полета и тормозная двигательная установка (ТДУ) располагались впереди в отдельном отсеке. Спускаемый аппарат при движении по орбите был заключен внутри несущего корпуса головной части ракеты-носителя (РН).
Источник текста: "Мировая пилотируемая космонавтика: История. Техника. Люди" под ред. Ю.М.Батурина, Издательство «РТСофт», 2005г Иллюстрации: Александр Шлядинский
8 июля 1935 года, родился Виталий Иванович Севастьянов— лётчик-космонавт СССР, кандидат технических наук (1965). Дважды Герой Советского Союза (1970, 1975). Член КПСС с 1963 года. Заслуженный мастер спорта СССР (1970). Выполнил два полета на космических кораблях, налетал 80 суток 16 часов 19 минут.
Родился в городе Красноуральске Свердловской области. В 1945 году семья Севастьяновых переехала в Сочи. В 1953 году, по окончании с золотой медалью сочинской средней школы № 9 имени Николая Островского, Виталий поступает в Московский авиационный институт имени Серго Орджоникидзе. В сентябре 1958 года, ещё будучи студентом, он начал работать по совместительству техником 9-го отдела ОКБ-1. По окончании МАИ, с апреля 1959 года работал инженером (с января 1964 года — старшим инженером) 9-го отдела ОКБ-1. С 1960 по 1963 годы читал курс лекций по механике космического полёта космонавтам в Центре подготовки космонавтов. В июле 1964 года назначен на должность исполняющего обязанности начальника группы, а ноябре 1964 года был утверждён в должности начальника группы 90-го отдела. В том же году окончил аспирантуру кафедры №102 МАИ, а в апреле 1965 года защитил кандидатскую диссертацию, получив степень кандидата технических наук. В августе 1966 года Севастьянова назначили на должность начальника сектора 731 отдела (отдел лётных испытаний) ЦКБЭМ, в том же году он окончил один курс вечернего отделения Университета марксизма-ленинизма при Московском горкоме КПСС.
В январе 1967 года был зачислен в группу гражданских специалистов № 3 испытателем (кандидатом в космонавты-испытатели), а в мае 1968 года — в отряд космонавтов. В 1967—1969 гг. входил в группу советских космонавтов, готовившихся по советским программам облёта Луны Л1/«Зонд» и посадке на неё Л3.
Полёт пилотируемого корабля «Зонд-7» по лунно-облётной программе был предварительно назначен на 8 декабря 1968 года. Севастьянов входил в состав одного из трёх сформированных экипажей. Но полёт (как и последующие) был отменён, несмотря на то, что экипажи написали заявление в Политбюро ЦК КПСС с просьбой разрешить немедленно лететь к Луне для обеспечения приоритета СССР (американцы планировали аналогичный пилотируемый полёт на 21—27 декабря 1968 года). Дело в том, что предыдущие беспилотные полёты кораблей «Зонд» (Л1) были полностью или частично неудачными из-за неотработанности корабля и ракеты-носителя «Протон». Приоритет остался за США — «Аполлон-8» в запланированные сроки совершил пилотируемый облёт Луны.
Севастьянов также входил в один экипажей, которые должны были выполнить экспедиции на Луну с высадкой на неё командира экипажа (Севастьянов должен был оставаться на окололунной орбите) по параллельной лунно-посадочной программе, которая также была отменена ввиду полного проигрыша СССР в «лунной гонке» после успешной высадки американцев на Луну на «Аполлоне-11» в июле 1969 года.
С февраля по октябрь 1969 года проходил подготовку к полётам на кораблях типа «Союз» по программе группового полёта трёх кораблей со стыковкой в качестве бортинженера основного экипажа (вместе с А. Николаевым). С 13 по 18 октября 1969 года, во время полёта космического корабля «Союз-8», был дублёром А. Елисеева. С января по май 1970 года проходил подготовку в качестве бортинженера основного экипажа космического корабля «Союз» по программе автономного длительного полёта (вместе с А. Николаевым).
После первого полёта («Союз-9»), который был отмечен очень тяжёлой реадаптацией космонавтов, инструктор-космонавт-испытатель (с июля 1970 года) В. И. Севастьянов продолжил тренировки в отряде космонавтов. С сентября 1970 по март 1971 года он проходил подготовку в качестве бортинженера четвёртого (резервного), а с мая 1971 по июнь 1971 года третьего (резервного) экипажа для полёта на орбитальную станцию «Салют» (вместе с А. Вороновым и Г. Добровольским, с февраля 1971 с А. Губаревым). С 6 по 30 июня 1971 года он вместе с А. Губаревым и А. Вороновым проходил подготовку в качестве бортинженера второго экипажа корабля «Союз-11» по программе второй экспедиции на орбитальную станцию «Салют», был дублёром В. Волкова. В августе 1971 года экипаж расформировали по причине прекращения эксплуатации станции «Салют» после гибели экипажа корабля «Союз-11».
С октября 1971 по июль 1972 года В. И. Севастьянов проходил подготовку к полёту на ДОС-2 в качестве бортинженера четвёртого (резервного) экипажа (вместе с П. Климуком), однако станция не вышла на орбиту из-за аварии ракеты-носителя. С октября 1972 по апрель 1973 года проходил подготовку к полёту на орбитальную станцию (после аварии объявлена как тяжёлый спутник «Космос-557») в качестве бортинженера четвёртого (резервного) экипажа (вместе с П. Климуком), однако и эта станция была потеряна из-за отказа в системе управления.
С декабря 1973 по май 1974 года проходил подготовку к полёту на орбитальную станцию «Салют-4» в качестве бортинженера третьего (резервного) экипажа (вместе с П. Климуком). В связи с задержкой запуска станции в июле — декабре 1974 года проходил подготовку по той же программе в режиме поддержания тренированности. С января по март 1975 года проходил подготовку в качестве бортинженера второго (дублирующего) экипажа для полёта на орбитальную станцию «Салют-4» (вместе с П. Климуком). 5 апреля 1975 года во время полёта космического корабля «Союз-18-1» был дублёром О. Макарова. С апреля по май 1975 года Виталий Иванович проходил тренировки в качестве бортинженера основного экипажа по программе второй экспедиции на орбитальную станцию «Салют-4».
После второго полёта («Союз-18») В. И. Севастьянов продолжил тренировки в отряде космонавтов. С января 1977 по февраль 1979 года он был командиром отряда космонавтов-испытателей НПО «Энергия», оставаясь одновременно инструктором-испытателем-космонавтом. Включался в составы экипажей, проходивших подготовку к полётам на орбитальную станцию «Салют-6». С 1983 по февраль 1984 года проходил подготовку в качестве бортинженера резервного экипажа по программе экспедиции посещения орбитальной станции «Салют-7» (вместе с А. Викторенко и, до ноября 1983 года, Р. Станкявичюсом).
С апреля 1985 года работал заместителем начальника отдела НПО «Энергия». В 1988 году начал подготовку в составе группы космонавтов по программе длительного полёта на орбитальный комплекс «Мир». С февраля по сентябрь 1989 года — в качестве бортинженера резервного экипажа (вместе с В. Афанасьевым и Р. Станкявичюсом), с сентября 1989 по февраль 1990 года — в качестве бортинженера резервного экипажа космического корабля «Союз ТМ-9» по программе шестой основной экспедиции на орбитальный комплекс «Мир» (вместе с В. Афанасьевым).
С марта 1990 года проходил подготовку в качестве бортинженера дублирующего экипажа космического корабля «Союз ТМ-10» по программе седьмой основной экспедиции на орбитальный комплекс «Мир» (вместе с В. Афанасьевым), однако в июне 1990 года по заключению врачей на Виталия Ивановича было наложено ограничение по длительности полёта. Так как кратковременных полётов на орбитальный комплекс «Мир» в то время не было, В. И. Севастьянов от подготовки к полёту был отстранён.
30 декабря 1993 года Виталий Иванович уволился из НПО «Энергия» и отряда космонавтов в связи с переходом на работу в Государственную Думу Российской Федерации.
Много лет подряд В. И. Севастьянов вёл на Центральном телевидении передачу «Человек. Земля. Вселенная». Он автор шести изобретений и одного открытия, избран академиком ряда зарубежных академий, в том числе Международной академии астронавтики.
С 1 по 19 июня 1970 года В. Севастьянов совершил свой первый космический полёт в качестве бортинженера космического корабля «Союз-9» (вместе с Андрияном Николаевым). Программа полёта включала обширный комплекс научно-технических и медико-биологических исследований и экспериментов. Экипаж корабля установил мировой рекорд длительности пребывания в космосе — 17 суток 16 часов 58 минут 55 секунд. После возвращения из этого рекордного по продолжительности полёта космонавты испытывали серьёзные трудности при адаптации к земной гравитации («эффект Николаева»), что впервые поставило вопрос о необходимости разработки тренажёров для длительных космических полётов. Во время первого полёта на космическом корабле «Союз-9» Виталий Иванович участвовал в первой в мире шахматной партии, одна сторона которой находилась в космосе, а другая — на Земле. В партии, которая состоялась 9 июня 1970 года и закончилась вничью, В. Севастьянову и А. Николаеву противостояли помощник главкома ВВС по космосу генерал-полковник Н. Каманин и космонавт В. Горбатко. Партия продолжалась около 6 часов, так как обмен ходами происходил только в сеансах связи, а они были возможны лишь тогда, когда трасса полёта проходила над СССР. Для того чтобы фигуры в невесомости не разлетались по кораблю, были придуманы особые шахматы со специальными пазиками. В настоящее время этот комплект фигур и доска хранятся в Музее шахмат Центрального шахматного клуба на Гоголевском бульваре в Москве.
С 24 мая по 26 июля 1975 года совершил второй полёт в космос в качестве бортинженера космического корабля «Союз-18» (вместе с Петром Климуком) на орбитальную станцию «Салют-4». Во время полёта был выполнен большой комплекс исследований и экспериментов. Продолжительность полёта составила 62 суток 23 часа 20 минут.
Почётные звания и награды: - Дважды Герой Советского Союза (Указы Президиума Верховного Совета СССР от 3 июля 1970 и 27 июля 1975); - два ордена Ленина (3 июля 1970 и 27 июля 1975); - медаль «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина» (1970); - орден «Ожерелье Нила» (Объединённая Арабская Республика, 1970); - орден святого благоверного князя Даниила Московского II степени (РПЦ, 2000); - золотая медаль имени К. Э. Циолковского Академии наук СССР; - золотая медаль имени Ю. А. Гагарина; - золотая медаль «За заслуги в развитии науки и перед человечеством» (Чехословакия); - медаль Коперника общества «Человек и Космос» (ФРГ); - высшая награда Международной академии астронавтики — премия имени Д. и Ф. Гуггенхеймов; - почётный диплом имени В. М. Комарова и медаль де Лаво (ФАИ); - Государственная премия СССР (1978) — за цикл работ по медицинскому обоснованию и внедрению комплекса методов и средств профилактики неблагоприятного влияния невесомости на организм - человека, обеспечивших возможность осуществления длительных пилотируемых космических полётов; - премия Ленинского комсомола (1978) — за сценарий документального фильма «Обычный космос»; - Государственная премия Эстонской ССР (1979); - лётчик-космонавт СССР (1970); - Заслуженный мастер спорта СССР (1970);
почётный гражданин городов Калуга, Красноуральск, Гагарин, Сочи, Орск, Анадырь (Россия); Ленинабад, Нурек (Таджикистан); Караганда, Аркалык, Байконур (Казахстан); Боржоми (Грузия); Варна (Болгария); Лос-Анджелес, Хьюстон, Сиэтл, Сан-Франциско (США). медаль ЦК КПРФ «90 лет Великой Октябрьской социалистической Революции»; благодарность Президента Российской Федерации (2 марта 2000) — за большой вклад в становление и развитие отечественной и мировой космонавтики.
26 июня 1925 года, родился Павел Иванович Беляев — Герой Советского Союза, лётчик-космонавт СССР №10, Заслуженный мастер спорта СССР, Участник Великой Отечественной войны, полковник.
Родился в селе Челищево Рослятинского района Вологодской области. В 1943 г. добровольно вступил в ряды Советской Армии и был направлен в Ейское военное авиационное училище летчиков, которое окончил в 1945 г. Летчиком-истребителем участвовал в советско-японской войне (август-сентябрь 1945 г.) Затем проходил службу в частях Военно-воздушных сил СССР. С 1956 г. учился в Военно-воздушной академии (в настоящее время имени Ю. А. Гагарина), которую окончил в 1959 г. В 1960 г. был зачислен в отряд космонавтов (группа №1). Проходил подготовку к полетам на кораблях типа «Восток» и «Восход». 18-19 марта 1965 года совершил космический полет в качестве командира корабля «Восход- 2». Во время полета второй пилот корабля А. А. Леонов совершил первый в мире выход в открытый космос. При посадке отказала системы ориентации на Солнце, П. И. Беляев вручную выполнил операции ориентации и включил тормозную двигательную установку. Эти операции были выполнены впервые в мире. Полет продолжался 1 сутки 2 часа 2 минуты 17 секунд.
В последующие годы проходил подготовку к полетам на кораблях типа «Союз». Освоил самолёты У-2, Ут-2, Як-7Б, Як-9, Як-11, Ла-11, МиГ-15 и МиГ-17, имел общий налёт более 500 часов.
Умер 10 января 1970 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище г. Москва.
Награжден орденом Красной Звезды и другими отечественными и иностранными орденами и медалями, а также Золотой медалью имени К. Э. Циолковского АН СССР. Был избран почетным гражданином городов Калуга, Пермь, Вологда. Именем Беляева назван кратер на Луне и малая планета (2030 Belyaev).
31 мая 1986 года, космонавты Леонид Кизим и Владимир Соловьев (экипаж Союз Т-15) провели выход в открытый космос, чтобы закончить работу с построенной там фермой. Они смонтировали на ее верхней площадке платформу с измерителем плотности верхней атмосферы «Фон», сейсмодатчиками и передатчиком информации, работающим в оптическом диапазоне. Затем экипаж развернул ферму на 12 м. Кизим провел эксперимент по «оценке динамических характеристик конструкции»: поднялся по ферме до середины. «Мы тут посмотрели,– прокомментировал поведение фермы Владимир Соловьев, – она не такая уж и хилая. Если пообварить места соединений, можно такие солнечные батареи городить – на многие километры». Завершив испытания, Кизим и Соловьев вернули ферму в исходное положение. Затем на внешней поверхности станции они установили аппаратуру для изучения влияния факторов открытого космоса. Наконец, экипаж провел эксперимент по сварке и пайке элементов ферменных конструкций с помощью портативной усовершенствованной электронно лучевой установки УРИ. Второй выход Кизима и Соловьева продолжался 5 часов.
Параллельно шли другие испытания.
Пока Кизим и Соловьев работали на«Салюте 7», состоялись летные испытания модернизированного транспортного корабля. Запуск первого «Союза ТМ» (7К СТМ) в беспилотном варианте состоялся 21 мая. В двухсуточном автономном полете корабля проводились испытания комбинированной двигательной установки (КДУ), бортовых систем, оборудования и элементов конструкции. Взаимный поиск, сближение и причаливание 23 мая проводились автоматически с помощью новой системы«Курс». «Союз ТМ» успешно пристыковался к станции «Мир». При полете в составе орбитального комплекса продолжалась отработка систем корабля, с помощью КДУ были выполнены коррекции орбиты. 29 мая «Союз ТМ» отделился от станции, а 30 мая его спускаемый аппарат успешно приземлился.
Пока экипаж работал на «Салюте 7» и ТКС- М шли съемки Земли, с помощью аппаратуры «Мария» измерялись потоки частиц высоких энергий, в установке «Биогравистат» развивались семена салата. Биологические исследования велись также на установке «Светоблок» и в оранжерее «Оазис».
25 июня 1986 года экипаж корабля "Союз Т-15" совершил второй перелёт между станциями и снова вернулся на станцию "Мир".
После выходов в открытый космос Леониду Кизиму и Владимиру Соловьеву было предложено продлить полет еще на 25 суток, чтобы опять перелететь на «Мир» и перевезти на новую станцию со старой научную аппаратуру и оборудование, которые еще можно было бы использовать. Как выяснилось, Кизим настолько мастерски выполнял стыковки, что оставшегося запаса топлива на «Союзе Т 15» вполне хватало и на обратный перелет и на посадку. Космонавты согласились. Они перенесли на «Союз Т 15» контейнеры с материалами выполненных исследований и экспериментов, часть научной аппаратуры (фотокамеры, спектрометры, медицинские приборы), различное оборудование и, наконец, – гитару. Затем экипаж законсервировал станцию.
«Союз Т15» отделился от орбитального комплекса «Салют 7»–«Космос 1686». Чтобы опять можно было использовать систему «Игла» (22 июня от «Мира» ушел «Прогресс- 26»).
Леонид Кизим вспоминает: «Последние дни на «Салюте» объем работы стал нарастать как ком», – вспоминал Леонид Кизим. Действительно, с Земли постоянно шли задания: «Ребята, на «Аргументе» какие показатели? При бор живой? Кабель подсоединили к «Марии»? Напряжение на батареях мерили? Образцы обшивки упаковали? Воздуховод разобрали? Отходы отшлюзовали? Иллюминаторы фотографировать начали?» И дальше в том же духе. «Мы представляем, что у вас там творится»,– сочувствовала Земля. «Нет, у нас сейчас порядок!– ревниво отзывался на такие замечания Владимир Соловьев. – Мы за два дня рывок сделали в смысле порядка. ТКС помог, столько в него затолкали...Удивляемся, как после этого его герметично закрыли».–«А почему Лёня молчит?»– беспокоился ЦУП. «Гарнитура барахлит по левому борту,– подключился Кизим, – моя, командирская. Я работаю с Володиного поста. Ресурс дает себя знать». «Ну что, мы здесь – последние?»– поинтересовались космонавты перед закрытием люка в «Са лют». – «Посмотрим, – ответил ЦУП. – Поживем – увидим».
26 июня«Союз Т 15» во второй раз приблизился к «Миру» и подошел до 50 метров. И опять Кизим перешел на ручное управление и завершил процесс причаливанием к ОС «Мир». Обратный перелет занял 28 час 48 мин. Космонавты продолжили начатую еще на «Салюте 7» съемку поверхности Земли. 14 и 15 июля они провели серию фотографирования отдельных районов территории ГДР в рамках эксперимента «Геоэкс -86» по программе международного комплексного проекта «Изучение динамики геосистем дистанционными методами».
«Геоэкс-86» Эксперимент «Геоэкс-86» предусматривал одновременную съемку выбранных полигонов с борта орбитальной станции «Мир» с помощью аппаратуры спутников «Метеор» и «Космос-1602», самолетов-лабораторий, а также выполнялись наземные измерения на тестовых полигонах. В эксперименте также участвовали ученые НРБ, ВНР, ДРВ, Кубы, МНР, ПНР, СССР и ЧССР. Обработка результатов эксперимента будет проводиться в кооперации специалистами всех этих стран-участниц. Комплексный анализ этой информации позволил получить данные по состоянию сельскохозяйственных и урбанизированных геосистем и, в частности, геоэкологического состояния территории полигонов, необходимые при планировании мероприятий по охране окружающей среды. Практическую ценность представляет разработка в последующем оперативной системы контроля сельскохозяйственного производства средствами дистанционного зондирования.
Полет Леонида Кизима и Владимира Соловьева продолжался 125 суток. 16 июля спускаемый аппарат «Союза Т15» вернулся на Землю.
Еще находясь на станции «Салют-7», Леонид Кизим и Владимир Соловьев выполнили предварительные съемки территории ГДР, а, так сказать, чистовую работу по эксперименту «Геоэкс-86» они провели 14 и 15 июля уже с борта станции «Мир».
Закончился еще один орбитальный рейс советских; космонавтов. Впервые в мировой практике экипаж в течение одного полета работал на двух космических станциях, совершал межорбитальные перелеты между ними. Леонид Кизим и Владимир Соловьев первыми прибыли на орбитальную станцию нового поколения к полностью подготовили ее для дальнейшей работы в качестве базового блока будущего сложного научно-исследовательского комплекса со специализированными модулями. Успешно осуществили в открытом космосе отработку методов сборки крупногабаритных конструкций.
Космические рекорды и примечательные особенности экспедиции «Союза Т 15»: - Первая в мире космическая экспедиция с перелётом между космическими станциями. - Вторая в мире космическая экспедиция со стыковкой с неуправляемой станцией. - Космическая экспедиция с двойным перелётом между станциями («Мир» → «Салют-7» → «Мир»). - В состав корабля входил повторно использованный спускаемый аппарат от аварийного корабля «Союз Т-10-1», уведённого системой аварийного спасения со стартового стола при пожаре ракеты-носителя 26 сентября 1983 года.
21 июня 1958 года, родился Геннадий Иванович Падалка — российский космонавт. Полковник (15.06.1999), лётчик-космонавт РФ (5.04.1999), военный лётчик 1-го класса (31.05.1982), космонавт 1-го класса, инструктор парашютно-десантной подготовки (11.02.1994). Герой России. По состоянию на 20 июня 2022 года Падалка занимает первое место по суммарной продолжительности нахождения в космосе. Общая продолжительность пяти полётов – 878 суток. Он стал абсолютным мировым рекордсменом по суммарному пребыванию в космическом пространстве. Общее число выходов в открытый космос – 10. Общая продолжительность работ в открытом космосе – 38 часов. Лауреат премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники.
Родился в городе Краснодар в семье тракториста и кассира. Русский. В 1975 году окончил 10 классов Краснодарской средней школы № 57.
В апреле 1989 года был зачислен кандидатом в космонавты-испытатели в отряд космонавтов РГНИИ ЦПК. С июня 1989 по январь 1991 года проходил общекосмическую подготовку в ЦПК. С апреля 1991 по февраль 1996 года проходил подготовку по программе полётов на ОК «Мир». В феврале 1996 года был назначен командиром второго (дублирующего) экипажа экспедиции на ОК «Мир» и командиром основного экипажа. С сентября 1996 по июль 1997 года проходил подготовку в качестве командира дублирующего экипажа вместе с С.В.Авдеевым и Ж.-П.Эньере (Франция). С октября 1997 года приступил к подготовке в составе основного экипажа вместе с С.В.Авдеевым. В марте 1998 года к подготовке в этом экипаже приступил космонавт-исследователь Ю.М.Батурин.
В апреле 1994 года окончил Международный центр обучающих систем ЮНЕСКО на факультете «Аэрокосмоэкология» Государственной академии нефти и газа, получил квалификацию инженера-эколога и международный сертификат «Магистра экологического мониторинга». В 2007 году окончил Российскую академию государственной службы при Президенте РФ.
С 13 августа 1998 по 28 февраля 1999 года совершил свой первый космический полёт в качестве командира экспедиции на ОК «Мир» и ТК «Союз ТМ-28». Стартовал вместе с С.В.Авдеевым и Ю.М.Батуриным. Посадку совершил вместе И.Беллой (Словакия). Во время полёта совершил один выход в открытый космос, продолжительность 5 часов 54 минуты. Один раз работал в разгерметизированном модуле «Спектр» (так называемый выход в «закрытый» космос). Продолжительность полёта составила 198 суток 16 часов 31 минута 20 секунд.
Указом Президента Российской Федерации от 5 апреля 1999 года за мужество и героизм, проявленные во время длительного космического полёта двадцать шестой основной экспедиции на орбитальном научно-исследовательском комплексе «Мир» Падалке Геннадию Ивановичу присвоено звание Героя Российской Федерации.
В феврале 1999 года был назначен командиром второго (дублирующего) экипажа экспедиции на ОК «Мир», вместе с С.Е.Трещёвым. Но после того как 1 июня 1999 года Советом главных конструкторов было принято решение о переводе с августа 1999 года ОК «Мир» в беспилотный режим полёта, экипажи были расформированы. В июне 1999 года приступил к подготовке в ЦПК имени Ю.А.Гагарина в качестве командира первого (основного) экипажа по программе «МКС-1R», вместе с Н.М.Будариным. Предполагалось, в случае срыва автоматической стыковки служебного модуля «Звезда» со связкой ФГБ «Заря»/Node-1, отправить на орбиту один из этих экипажей для проведения стыковки в ручном режиме. Проходил подготовку до июля 2000 года. Так как в июле 2000 года автоматическая стыковка была выполнена успешно, запуск «нештатного» экипажа не понадобился.
В июле 1999 года был назначен командиром второго (дублирующего) экспедиции на Международную космическую станцию (МКС-4Д). С ноября 2000 года приступил к непосредственной подготовке к полёту в качестве командира экипажа МКС-4Д, вместе с М.Финком (США) и С.Робинсоном (США). В марте 2002 года был назначен командиром основного экипажа экспедиции на МКС, вместе с М.Финком и О.Д.Кононенко. В феврале 2003 года, после катастрофы шаттла Columbia экипаж стал дублирующим экипажем по программе ISS-ULF1. Однако ближе к лету, когда стало ясно, что скорого возобновления полётов шаттлов не предвидится, подготовка было прекращена. В начале декабря 2003 года был назначен командиром дублирующего экипажа экспедиции на МКС и основного экипажа экспедиции на МКС, вместе с М.Финком. Однако после того, как в январе 2004 года научный сотрудник основного экипажа МКС У.МакАртур был отстранён от подготовки по медицинским показателям, после нескольких перестановок в составе экипажей, в январе 2004 года было принято решение назначить дублирующий экипаж (Г.Падалка – М.Финк) основным экипажем экспедиции на МКС.
C 19 апреля по 24 октября 2004 года совершил свой второй космический полёт в качестве командира экипажа основной экспедиции МКС и корабля КК «Союз ТМА-4». На станции с 21 апреля по 23 октября 2004 года. Во время полёта выполнил четыре выхода в открытый космос. Продолжительность полёта составила 187 суток 21 час 16 минут 9 секунд.
В мае 2006 года решением Роскосмоса, ЦПК и РКК «Энергия» в предварительном порядке был назначен командиром дублирующего экипажа 18-й экспедиции на МКС (МКС-18д). Позднее это решение было пересмотрено. В марте 2007 года в предварительном порядке был назначен командиром дублирующего экипажа 17-й экспедиции на МКС (МКС-17д). Позднее это решение также было пересмотрено. В августе 2007 года в предварительном порядке был назначен в основной экипаж 19-й экспедиции на МКС (МКС-19А, с июля 2008 года обозначается просто МКС-19). Согласно этим планам основной экипаж должен был стартовать на корабле «Союз ТМА-14» в марте 2009 года. 12 февраля 2008 года НАСА официально объявило о его назначении в этот экипаж.
В январе 2008 года начал подготовку по программе 19-й экспедиции на МКС. В мае 2008 года, после перевода командира дублирующего экипажа МКС-18 Ю.В.Лончакова в основной экипаж, был включён на его место в дублирующий экипаж МКС-18д и приступил к подготовке вместе с М.Барратом (США). 18-19 сентября 2008 года в Центре подготовки космонавтов вместе с астронавтом НАСА М.Барратом сдал предполётные экзамены с оценкой «отлично». 12 октября 2008 года во время старта корабля «Союз ТМА-13» был дублёром командира корабля.
3-4 марта 2009 года в Центре подготовки космонавтов вместе с астронавтом НАСА М.Барратом и членом экспедиции посещения, космическим туристом Ч.Симони (США), сдал предполётные экзамены с оценкой «отлично». С марта 2009 года полковник Г.И.Падалка – в запасе.
С 26 марта по 11 октября 2009 года совершил свой третий космический полёт в качестве командира КК «Союз ТМА-14» и командира 19-й и 20-й основных экспедиций МКС. Во время полёта выполнил два выхода в открытый космос. Продолжительность полёта составила 198 суток 16 часов 42 минуты 22 секунды.
Приказами министра обороны и начальника ФГБУ ЦПК с 1 августа 2009 года был переведён из ликвидированного отряда РГНИИ ЦПК в отряд ФГБУ ЦПК.
С 15 мая по 17 сентября 2012 года выполнил четвёртый космический полёт: командир космического корабля «Союз ТМА-04М», бортинженер 31-й основной экспедиции и командир 32-й основной экспедиции на МКС. Летал совместно с Юрием Маленченко и японском астронавтом Д. Акабой. Продолжительность полёта составила 124 суток 23 часа 51 минута 30 секунд. Во время полёта выполнил 1 выход в открытый космос.
С 27 марта по 12 сентября 2015 года выполнил пятый космический полёт: командир корабля «Союз ТМА-16М» и члена экипажа МКС по программе МКС-43-й и МКС-44-й основных экспедиций. С 10 июня 2015 года командир 44-й экспедиции МКС. Экспедиция длилась 168 суток.
Награды: - Герой Российской Федерации и Лётчик-космонавт Российской Федерации (5 апреля 1999 года) — за мужество и героизм, проявленные во время космического полёта двадцать шестой основной экспедиции на орбитальном научно-исследовательском комплексе «Мир». - Орден «За заслуги перед Отечеством» II степени (22 мая 2014 года) — за достигнутые трудовые успехи, значительный вклад в социально-экономическое развитие Российской Федерации, заслуги в освоении космоса, гуманитарной сфере, укреплении законности, активную законотворческую и общественную деятельность, многолетнюю добросовестную работу. - Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени (2 апреля 2010 года) — за мужество и высокий профессионализм, проявленные при осуществлении космического полёта на Международной космической станции. - Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2005 год). - Медаль «За заслуги в освоении космоса» (12 апреля 2011 года) — за большие заслуги в области исследования, освоения и использования космического пространства, многолетнюю добросовестную работу, активную общественную деятельность. - Лауреат премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники.
Ведомственные награды Роскосмоса: Знак Королёва, Знак Гагарина, Знак «За международное сотрудничество в области космонавтики».
Иностранные награды: - Командор ордена Короны (Бельгия, 2011 год). - Медаль «За космический полёт» (НАСА). - Медаль за выдающуюся общественную службу (НАСА). - Орден Достык 2 степени (2015, Казахстан)
Человек всегда хотел летать как птица. Но, поднявшись на орбиту, он вынужден ползать, цепляясь за поверхность космических аппаратов... Если только у него нет специального устройства для автономного передвижения в космосе.
Космонавт медленно перемещается по поверхности космической станции, уже подбирается к месту неисправности, но за пару метров до цели обнаруживает, что цепочка, соединяющая его со шлюзом, слишком коротка. На минуту замешкавшись, он отстегивает от пояса карабин с цепочкой, чтобы закрепить его на ближайшей скобе. В этот момент, непроизвольно рванувшись за выскользнувшим из рук инструментом, космонавт отделяется от станции и, беспорядочно вращаясь, летит в космическую бездну. Неужели гибель? Но в движениях космолетчика нет и тени паники. Взяв в руки пару устройств, похожих на пистолеты, он целится куда-то в пустоту и нажимает «спусковые крючки». Из сопел беззвучно вырывается сжатый воздух, и реактивная сила в полном соответствии с законами механики возвращает человека к станции. Менее чем за минуту, умело манипулируя «пистолетами», космонавт причаливает и приступает к ремонту, ради которого и выбрался в пустоту...
Лет 30-40 назад казалось, что до эпохи индустриального освоения космоса рукой подать. А для сборочно-монтажных и ремонтных работ на околоземных орбитах, конечно, потребовались бы устройства индивидуального передвижения в открытом пространстве. К сожалению, для таких задач реактивные пистолеты оказались непригодны, причем главным образом из-за низкой точности, поскольку управлялись вручную и на глазок. Устройство для перемещения космонавта-монтажника должно обеспечивать надежную ориентацию в пространстве, точное передвижение из точки в точку, комфортные условия работы и большую автономность действия.
«РЕАКТИВНАЯ ПОДКОВА»
Уже в начале 1960-х было известно, что человеку гораздо проще управлять линейными скоростями и перемещениями, чем вращательными движениями. Поэтому система ориентации устройства должна быть хотя бы частично автоматизированной и ограничивать угловые скорости и ускорения. Например, было определено, что двигатель ориентации ни в коем случае не должен позволять космонавту вращаться быстрее, чем со скоростью 40-50 градусов в секунду. Желательно также, чтобы система точно определяла свои координаты или хотя бы расстояние и ориентацию относительно цели движения и места, куда надо вернуться. Всегда должна сохраняться связь с космическим кораблем или с Землей, и все это должно обеспечиваться в течение нескольких часов автономной работы. Если опираться на элементную базу 1960-х годов, то вырисовывался агрегат массой в сотни, если не тысячи килограммов. Чтобы уложиться в разумные ограничения по массе, конструкторам приходилось искать компромисс между ручным и автоматическим управлением.
Таким компромиссом было советское устройство перемещения и маневрирования космонавта (УПМК), которое разрабатывалось сначала для кораблей «Восход», а затем, в 1965-1966 годах, по программе военных станций «Алмаз». Установка в форме подковы как бы обнимала космонавта в скафандре. Перемещение обеспечивалось двумя блоками — разгонным и тормозным, каждый из 42 пороховых двигателей. Срабатывание одного двигателя разгоняло космонавта на 20 сантиметров в секунду. Вдоль современной стометровой Международной космической станции (МКС) с такой скоростью можно было бы пролететь примерно за 10 минут. Двигаться медленнее было невыгодно, быстрее — опасно и расточительно. И разгонные, и тормозные двигатели размещались так, чтобы вектор тяги проходил через центр масс, не вызывая разворотов космонавта. Система ориентации состояла из 14 миниатюрных сопел, работавших на сжатом воздухе, и управлялась «джойстиком» на подлокотнике подковы, причем автоматика ограничивала скорость разворота.
НЕБЕСНЫЙ ТИХОХОД
Маневренность аппарата определяется запасом топлива и скоростью его истечения из сопла. Скорость зависит от температуры газа и степени расширения сопла. Высокая температура сгорания жидкого или твердого топлива обеспечивает скорость истечения 2-3 км/с. Из баллона сжатый воздух через сопло течет в три - пять раз медленнее, и для разгона газа требуется во столько же раз больше. И все же для маневров вблизи станции в основном пользуются сжатым воздухом. Главное здесь — надежность и безопасность использования, скорости нужны небольшие, и при переходе на ракетное топливо выигрыш в массе рабочего тела теряется из-за увеличения массы и сложности двигательной установки и оборудования для ее обслуживания. Для автомобиля запас топлива определяет путь, который он сможет проехать. В космосе же от топлива зависит не путь, а суммарное изменение скорости, которого можно достичь, израсходовав весь запас. Даже большое расстояние можно преодолеть с минимальными запасами топлива, если снизить скорость. Но чрезмерно медлить за бортом станции не дают другие ограничения: ресурс жизнеобеспечения скафандра и высокая стоимость работ в космосе.
УСЛОВИЯ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
Масса УПМК составляла 90 килограммов, а вместе с пилотом в скафандре — 250 килограммов. Аккумуляторы обеспечивали до четырех часов автономной работы в открытом космосе. А запаса топлива, если бы целиком потратить его на ускорение в одном направлении, хватило бы для разгона до скорости 32 м/с. Этот параметр в космонавтике называют характеристической скоростью устройства. Применение твердого ракетного топлива и сжатого воздуха упрощало эксплуатацию и повышало безопасность УПМК. К сожалению, испытать устройство на орбите советским космонавтам так и не удалось.
ОСЕДЛАТЬ КОСМИЧЕСКИЙ РАНЕЦ
Техника сорокалетней давности не позволяла воплотить в компактном устройстве весь набор необходимых функций. Многое космонавту приходилось делать вручную, полагаясь на свой вестибулярный аппарат и глазомер. В 1980-х годах аппаратура стала миниатюрнее и легче. Кроме того, резерв массы для размещения дополнительных приборов увеличился за счет снижения требований к характеристической скорости, ведь ожидавшееся масштабное космическое строительство так и не началось. Назначением УПК (устройства передвижения космонавта) теперь виделось обследование спутников, требующих ремонта, а также инспекция состояния наружных систем орбитальных станций. Для этих ограниченных задач полной автоматизации процесса управления не требовалось. Тем не менее были созданы достаточно сложные УПК, позволившие разгрузить космонавта от многих рутинных операций. Пилот теперь только подавал команды «джойстиками», а с какой скоростью двигаться, сколько и каких двигателей задействовать, решали уже авто. системы.
ЗВЕЗДНЫЙ ДАЙВИНГ
Советское средство передвижения космонавта 21КС (СПК), созданное для работы совместно со скафандром «Орлан ДМА» на станциях типа «Мир» и кораблях «Буран», могло работать в двух режимах: экономичном и форсированном. Первый ограничивал линейные и угловые скорости вблизи станции или спутника-мишени. Газовые сопла выбрасывали сжатый воздух импульсами длительностью около одной секунды, а скорость вращения не превышала 10°/с. Так что для разворота кругом требовалось не менее 20 секунд. Форсированный режим служил для быстрых перемещений на безопасном расстоянии от станции и для экстренного реагирования в случае риска столкновения. При этом линейные сопла работали импульсами по четыре секунды, а угловые ускорения достигали 8 °/с2 — почти втрое больше, чем в экономичном режиме. Основу конструкции составлял массивный ранец, на котором размещались все системы. Сжатый воздух, как у дайверов, хранился в двух 20-литровых баллонах под давлением 350 атмосфер и выпускался через 32 сопла. Пульты управления с тумблерами и рукоятками располагались на двух консолях — под обеими руками космонавта.
Подавая команду с помощью тумблера на пульте, космонавт открывал электропневмоклапан, который, в свою очередь, управлял подачей воздуха через сопла тягой 5 ньютонов (0,5 килограмма-силы) каждое. Сопла располагались по углам «ранца» и позволяли как двигаться по прямой, так и совершать повороты вокруг трех осей. Первые летные испытания 21КС провели в феврале 1990 года космонавты Александр Серебров и Александр Викторенко на станции «Мир». Они выходили в открытый космос из модуля «Квант-2» и удалялись от станции на 35-45 метров. Для безопасности на данном этапе использовалась страховочная лебедка, однако при штатной эксплуатации СПК должно было работать без «привязи», удаляясь на расстояние до 60 метров от станции «Мир» и до 100 метров от корабля «Буран». Разница объяснялась тем, что «Буран» мог в случае неполадок в СПК легко догнать космонавта.
ЛОВЦЫ СПУТНИКОВ
Отечественное устройство было аналогом не менее совершенного американского «космического мотоцикла» MMU (Manned Maneuvering Unit, «пилотируемый маневрирующий блок»). При схожей с 21КС конструкции он имел несколько меньшую характеристическую скорость и был на 30 килограммов легче. В двух алюминиевых баллонах, усиленных кевларом, содержалось шесть килограммов азота (он и выбрасывался из сопел, приводя систему в движение).
21КС и MMU Продолжительность автономной работы без дозаправки — более 6 ч (6 ч) Характеристическая скорость — 30 м/с (24,4 м/с) Масса—менее 180 кг (150 кг) Общее количество выходов в космос — не менее 15 Макс, допустимая скорость — 1 м/с Макс, угловая скорость — 10°/с Точность автоматической стабилизации — 0.5...5° (0,5°/с) Максимальное удаление: от станции «Мир» — 60 м (со страховочной привязью) от корабля «Буран» — 100 м В феврале 1990 года космонавты А. Викторенко и А. Серебров испытали в космосе устройство СПК 21 КС (на фото), по очереди облетев на нем станцию «Мир». Увы, устройство, прозванное журналистами «космическим мотоциклом», оказалось не слишком удобным. По словам А. Сереброва, «поскольку руки у космонавта жестко прикреплены к рукояткам, то он толком не мог ничего поделать с грузом, значит, для транспортировки СПК использовать невозможно...»
СУТЬ ДЕЛА
1) Для выполнения монтажных операций и перемещения космонавта в открытом космосе требуются специальные устройства основанные на реактивном принципе движения. 2) Устройства передвижения космонавтов (УПК) прошли путь от простых приспособлений "пистолетного" типа до сложных агрегатов, сравнимых с миникосмическими кораблями. 3) Из-за отсутствия масштабных монтажных работ в космосе УПК остановились в развитии и даже претерпели некоторый регресс.
1) Реализация мастабных космических проектов, таких как освоение Луны и Марса, может подтолкнуть дальнейшее развитие устройств передвижения космонавтов. 2) Прогресс УПК будет связан со снижением их массы, расширением функциональности, ростом энергетики и повышением точности и быстродействия автоматических систем управления с элементами искусственного интеллекта. 3) Для перемещения на планетах, спутниках и астероидах с невысокой гравитацией могут появиться аналоги современных реактивных поясов, которые на Земле используются в развлекательных целях.
ЧТО ДАЛЬШЕ?
Так что на устройства передвижения пока возлагаются ограниченные задачи. Например, спасение космонавта при случайном удалении от станции во время выхода в открытый космос. Российское устройство спасения космонавта (УСК) крепится сзади к скафандру «Орлан-М» и питается от его батарей. Оно обеспечивает проход через люк диаметром 0,8 метра и приводится в действие переключателем, размещенным на пульте управления скафандра. В полуавтоматическом режиме система обеспечивает стабилизацию космонавта по трем осям с точностью 5 градусов, а также позволяет вручную управлять поворотами вокруг одной выбранной оси. Есть и режим прямого управления, когда космонавт сам парирует все угловые возмущения. И, конечно, в обоих режимах можно произвольно менять линейную скорость. У американцев похожее УСК, называемое SAFER (Simplified Aid for EVA Rescue, или упрощенное устройство для спасения космонавта при внекорабельной деятельности), применялось уже более чем в 100 выходах в открытый космос.
СОВЕТСКОЕ УСТРОЙСТВО 21 КС Советское устройство перемещения и маневрирования космонавта 21 КС было настоящим космическим кораблем в миниатюре и предназначалось для «строительных работ» в космосе. 1. Ранец с запасом сжатого газа и системой управления 2. Сопла бокового смещения 3. Отгибаемые подлокотники с рукоятками управления
УПМК И ЕГО ЧАСТИ 1. Первое советское устройство перемещения и маневрирования космонавта (УПМК), выполненное в форме подковы с твердотопливными двигателями, так и не было испытано в космосе.2. Батарея твердотопливных двигателей УПМК
Авторы: ИГОРЬ АФАНАСЬЕВ, ДМИТРИЙ ВОРОНЦОВ, Иллюстрации PОCTОMA ЧИЧЬЯНЦА, журнал ВОКРУГ СВЕТА
Этот день, в 1971 году, вошел в историю отечественной космонавтики как трагическая дата. В этот день во время спуска с орбиты, из-за разгерметизации СА, погибли космонавты Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев.
29 июня в 21:25 КК «Союз-11» отделился от станции «Салют-1». Командир корабля доложил об этом в ЦУП.
30 июня в 01:35:24 ДМВ двигатель корабля был включён на торможение и отработал заданное время.
01:47:28 ДМВ произошло разделение отсеков корабля, прервалась связь с экипажем.
01:54 ДМВ станции слежения ПВО обнаружили СА в 2200 км от расчётного места посадки.
02:02:54 ДМВ на высоте около 7 км раскрылся основной парашют СА, вскоре он был обнаружен встречающими вертолётами, экипаж на связь не выходил.
02:16:52 сработали двигатели мягкой посадки, полёт завершился в заданном районе. Поисковая группа обнаружила экипаж без признаков жизни. Были проведены реанимационные мероприятия, не увенчавшиеся успехом: повреждения тканей из-за декомпрессионной болезни оказались несовместимы с жизнью. Последующее вскрытие показало наличие пузырьков воздуха по всей кровеносной системе космонавтов, воздух в камерах сердца, а также лопнувшие барабанные перепонки.
В кабине «Союза-11» были выключены все передатчики и приёмники. Плечевые ремни у всех троих членов экипажа были отстёгнуты, а ремни Добровольского перепутаны и застёгнут только верхний поясной замок. Один из двух вентиляционных клапанов находился в открытом положении. Этот клапан штатно открывается при парашютировании для выравнивания забортного атмосферного давления с давлением в спускаемом аппарате. Других отклонений от нормы специалисты не обнаружили.
Для расследования причин катастрофы была создана Правительственная комиссия под председательством академика Мстислава Келдыша.
Анализ записей автономного регистратора бортовых измерений «Мир» показал, что с момента разделения отсеков на высоте более 150 км давление в спускаемом аппарате стало резко снижаться, и в течение 115 секунд упало до 50 мм рт. ст. Темп снижения давления соответствовал открытому вентиляционному клапану. Комиссия пришла к однозначному выводу: при разделении отсеков преждевременно и несанкционированно открылся вентиляционный клапан. В результате спускаемый аппарат разгерметизировался, и это привело к гибели космонавтов.
Данный вентиляционный клапан штатно открывался на небольшой высоте посредством подрыва пиропатрона. Предположительной причиной преждевременного срабатывания пиропатрона открытия клапана, согласно мемуарам Б. Чертока, стала ударная волна, распространяющаяся по металлу корпуса спускаемого аппарата. Ударная волна порождалась подрывом пиропатронов, разделяющих отсеки космического аппарата «Союз». Впрочем, при последующих наземных испытаниях не удалось воспроизвести эту версию. Многочисленные подрывы пиропатронов не вызывали детонацию пиропатрона, открывающего вентиляционные клапаны. Поэтому данное происшествие предлагалось считать трудновоспроизводимым и маловероятным событием. Тем не менее, конструкция вентиляционных клапанов в будущем была доработана.
Положение тел членов экипажа свидетельствовало о том, что они пытались ликвидировать утечку воздуха, однако в экстремальных условиях тумана, который заполнил кабину после разгерметизации, сильных болей по всему телу из-за острой декомпрессионной болезни и быстро пропавшего слуха из-за лопнувших барабанных перепонок космонавты закрыли не тот клапан и потеряли на этом время. Когда Георгий Добровольский (по другим данным, Виктор Пацаев) обнаружил истинную причину разгерметизации, ему уже не хватило времени устранить её.
Кроме того, расположение клапана и ручек управления было таким, что для работы с ними необходимо было покинуть кресло. На этот недостаток указывали лётчики-испытатели, для которых подобное недопустимо.
Выводы После катастрофы последовал 27-месячный перерыв в запусках кораблей «Союз» (следующий пилотируемый корабль «Союз-12» был запущен 27 сентября 1973 года). За это время были пересмотрены многие концепции: изменилась компоновка органов управления корабля, став более эргономичной; операции выведения на орбиту и спуска на Землю стали проводить только в скафандрах «Сокол», экипаж стал состоять из двух человек (частично место третьего члена экипажа заняла установка автономного обеспечения жизнедеятельности лёгких скафандров, в составе которой заметный объём занимали баллоны с запасом сжатого кислорода).
19 июня 1933 года, родился Виктор Иванович Пацаев, лётчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза. Первый в мире астроном, работавший за пределами земной атмосферы.
Трагически погиб при разгерметизации спускаемого аппарата во время посадки «Союза-11».
Из воспоминаний сестры, Галины Пацаевой: "Ещё не летал в космос Юрий Гагарин, когда Виктор взял у родителей книгу «Путешествие на Луну» К. Э. Циолковского, а только начались космические полёты, как Виктор Иванович Пацаев понял, что хотел бы полететь в космос."
1950 — Виктор Пацаев окончил школу и получил аттестат. После выпускного вечера он решил подать документы в Московский геологоразведочный институт на факультет аэрофотосъёмки. Виктор успешно сдал все экзамены, но не набрал нужного количества баллов, и ему предложили перевестись в Пензенский индустриальный институт. В течение всего первого курса он не расставался со своей мечтой — снова перевестись в геологоразведочный, но в Пензенском индустриальном институте на факультете точной механики открылось отделение счётно-аналитических машин, и Виктор подал заявление в деканат о зачислении его на новое отделение. 1955 — окончил Пензенский индустриальный институт и был направлен на работу в Центральную аэрологическую обсерваторию Гидрометслужбы СССР. Участвовал в конструировании приборов для метеорологических ракет. 1958 — перешёл на работу в ОКБ-1 (КБ Королёва). Работал в конструкторском отделе антенно-фидерных устройств. 1968 — принят в отряд космонавтов (Группа гражданских специалистов № 3). 1971 — совершил полет в качестве инженера-исследователя космического корабля «Союз-11» и орбитальной космической станции «Салют-1». Полет продолжался 23 суток 18 часов 21 минуту 43 секунды. При спуске произошла разгерметизация спускаемого аппарата «Союза-11», экипаж, в составе Георгия Добровольского, Владислава Волкова и Виктора Пацаева погиб.
Похоронен у Кремлевской стены.
Награды - Герой Советского Союза, посмертно - Кавалер Ордена Ленина
Именем Пацаева названы: - Кратер на Луне и малая планета № 1791 Patsayev - Улицы в Актюбинске, Калининграде, Калуге, Владивостоке, Ростове-на-Дону, Орске, Пензе, Черкассах (в этом городе в год смерти лётчиков три улицы были названы их именами), Кировограде, Долгопрудном, Сатпаеве, селе Рождествено (Самарской области) и других городах - Научно-исследовательское судно «Космонавт Виктор Пацаев» - Установлены мемориальные доски в Калуге, Пензе (на здании ПГУ), селе Рождествено (Самарской области)(улица Пацаева, д. 16) и в Долгопрудном (на ул. Первомайской, на доме, где он проживал, и на здании Центральной аэрологической обсерватории ЦАО). Школы: - Средняя школа № 2 г. Алги Актюбинской области Республики Казахстан, в которой в течение нескольких лет учился космонавт, носит имя В. И. Пацаева. В школе с 1971 года открыт мемориальный музей и установлена памятная доска. - В средней школе г. Нестерова Калининградской области открыт музей имени В. И. Пацаева. - На территории школы № 39 г. Пензы установлена стела В. И. Пацаеву. - Школа № 9 в г. Долгопрудный Московской области носит название имени космонавта В. И. Пацаева.
Именем Виктора Пацаева, Владислава Волкова, Георгия Добровольского, а также Владимира Комарова названы четыре планеты в популярной компьютерной игре Mass Effect 2 (созвездие Память скопления Центр Аида).
