Пхеньян встречает не шумом, а тишиной. После привычной суеты больших городов — бесконечного движения машин, рекламы, разговоров и случайных звуков — его просторные улицы кажутся почти нереальными. Город словно специально оставляет между человеком и окружающим миром большое расстояние: широкие проспекты, высокие здания, пустоватые площади и редкие прохожие создают ощущение тщательно выстроенной сцены.
Первое, что бросается в глаза, — масштаб. Пхеньян задуман как город символов. Здесь много монументальных сооружений, башен, арок и площадей, рассчитанных на то, чтобы производить впечатление издалека. Архитектура стремится не столько к уюту, сколько к торжественности. Даже обычная городская панорама выглядит официально и строго: здания образуют крупные геометрические композиции, а улицы кажутся необычно прямыми и просторными.
При этом Пхеньян нельзя назвать мёртвым городом. В нём есть повседневная жизнь: люди спешат по своим делам, школьники идут группами, на улицах работают продавцы, пассажиры ждут транспорта. Однако эта жизнь проявляется сдержанно. Город не раскрывается сразу и не стремится понравиться. В нём почти нет случайной визуальной информации — привычных вывесок, рекламных щитов, ярких витрин. Поэтому внимание переключается на детали: на выражения лиц, одежду прохожих, движение троллейбусов, очереди у магазинов, разговоры в вагонах метро.
Особое впечатление производит метро. Его станции просторные, глубокие и украшены мозаиками, люстрами и панно. Они больше напоминают парадные залы, чем обычные транспортные узлы. Здесь особенно заметно, как в Пхеньяне практическое постоянно соединяется с символическим. Метро перевозит людей, но одновременно рассказывает историю страны и формирует определённый образ города.
Пхеньян кажется очень чистым и ухоженным. Улицы аккуратны, зелёные зоны тщательно организованы, фасады зданий выглядят свежими. Но эта аккуратность иногда усиливает ощущение искусственности. В городе мало визуального беспорядка, который обычно делает мегаполисы живыми: случайных пристроек, разноцветных реклам, открытых кафе, уличных музыкантов, пробок и толп. Пхеньян будто постоянно контролирует собственный внешний вид.
Со временем первоначальное чувство торжественности сменяется любопытством. За парадными фасадами начинает проступать обычный город — со своими маршрутами, привычками и ритмами. Люди разговаривают, смеются, торопятся на работу, ждут автобусы и проводят время с детьми. Но увидеть эту повседневность удаётся не сразу: она скрыта за официальным обликом улиц и архитектуры.
Пожалуй, главное первое впечатление от Пхеньяна — это контраст между огромным масштабом и человеческой сдержанностью. Город выглядит так, будто его строили прежде всего для истории, государства и коллективной памяти, а уже потом — для частной жизни. Он производит сильное впечатление, но не даёт простых эмоций. Здесь одновременно ощущаются порядок, величие, закрытость и необычная хрупкость повседневности.
Пхеньян не похож на большинство столиц мира. Он не пытается быть удобным туристическим городом и не демонстрирует себя во всём многообразии. Его нужно рассматривать внимательно — не только через площади и монументы, но и через паузы между ними, через редкие машины на проспектах, лица прохожих и тишину, которая сопровождает почти каждое первое впечатление. Именно эта тишина, пожалуй, и остаётся в памяти дольше всего.
Во Владивостоке всего два монастыря: женский и мужской. Свято-Серафимовский мужской монастырь на острове Русский был основан в 2001 году на месте бывшей полковой церкви, которая до революции располагалась в казармах. В советское время здание использовалось как клуб для матросов. Свято-Серафимовский мужской монастырь на острове Русский - единственный островной монастырь на Дальнем Востоке. Он был построен из кирпича старых казарм, которые остались после пожара в 1990-ых годах. Монахи ведут полностью автономное хозяйство, включая собственные ферму и пасеку. https://vk.ru/mir_kniga12
Старая атмосферная коммуналка в центре Петербурга. Слева и справа длинного коридора, не видавшего ремонта многие годы, активно живущая художественная обстановка: рамы, картины, мебель. И вот, в глубине справа, дверь в почти что тайную комнату.
Когда заходишь внутрь, не сразу понимаешь, кто и что перед тобой. Сотни предметов будто втягивают в пахнущий краской и растворителем «предметоворот». Картины, мольберты, музыкальные инструменты, кисти, стулья, головные уборы, многочисленные разные вещи, стоящие на полу и полках, висящие на стенах и даже с потолка. Удивительно, но это первое впечатление хаоса оказывается упорядоченной системой, где каждый предмет находится на своем месте. И вдруг понимаешь, что в мастерской художника царит самый настоящий порядок.
А вот и он: мастер, живописец, преподаватель, встречающий меня с легкой доброй улыбкой: Валерий Иванович Ярош. Но мне повезло гораздо больше, ведь вместе с ним я знакомлюсь с его дочерью, приехавшей из Краснодара, - художником и преподавателем Еленой Ярош и внуком Иваном.
Слева направо: Елена, Валерий и Иван Яроши в мастерской Валерия Ивановича в Санкт-Петербурге. Февраль 2026 г.
В фонде Сосновоборского художественного музея современного искусства хранится 13 произведений семьи Ярош:
3 офорта Валентины Александровны Ярош,
Валентина Ярош. Тишина. Бумага, офорт, 1982 г. Сосновоборский художественный музей современного искусства
2 живописных полотна самого Валерия Ивановича – её супруга,
Валерий Ярош. Ветер. Холст, масло, 1996 г. Сосновоборский художественный музей современного искусства
офорты и батик Елены Валерьевны - дочери Валентины и Валерия, из Краснодара,
Елена Ярош. Светлогорск. Ткань, горячий батик. 1993 г. Сосновоборский художественный музей современного искусства
офорты, экслибрисы и живопись Светланы Валерьевны – второй дочери Валентины и Валерия, которая сейчас живет за границей.
Светлана Ярош. Новгородская старина. Холст, масло. 1990 г. Сосновоборский художественный музей современного искусства
Вот такая художественная династия. Внук Иван (сын Елены) сейчас занимается систематизацией и публикацией архива своих родственников и созданием сайта, где уже собрано огромное количество публикаций о достижениях семьи: https://yarosh-valery.tilda.ws.
Эта межпоколенческая история искусства восхищает. А уж если знать всю историю семьи – материала хватит на сотни публикаций на много лет вперед. Сейчас же хочется поделиться теми впечатлениями, которые сформировались после посещения мастерской Валерия Яроша и неспешным разговором за чаем со сладостями. Лучший аккомпанемент к творческой атмосфере и размеренной беседе о жизни и творчестве.
Валерий Иванович Ярош с 1971 по 2011 годы был директором и преподавателем Кингисеппской художественной школы, куда его распределили на работу. Сначала предложили поехать посмотреть город. «Доехал до реки Луга. Смотрю, она туда петляет, сюда петляет, там какие-то домики краснеют – думаю, пусть загадкой для меня будут - я и в парк не сходил, только до Луги дошел и на автобус снова в Питер, тогда Ленинград. И говорю: всё, едем в Кингисепп».
Предаваясь воспоминаниям, мы даже забываем пить чай. Такое теплое, глубокое погружение в прошлое заставляет рисовать в голове яркие картины жизни художника. И яркие они потому, что Валерий Иванович еще и великолепный рассказчик. А вот забавные и трепетные сюжеты его жизни дополняет дочь Елена. Публикуются мемуары В.И. Яроша регулярно в различных журналах, больше всего в «Невском Альманахе».
Школа в Кингисеппе начинала свой путь с нуля, а создала целые поколения преданных выпускников, получив международное признание. Валерий Иванович - основатель Кингисеппского филиала Крестьянского Государственного университета им. Кирилла и Мефодия, Член творческой студии «Ямбуржецъ», общества "Знание", Член Союза художников России с 1991. И вот этот год – 1991 - важен и для Сосновоборского художественного музея, ведь это год его основания. Значит, в 2026 году Валерий Иванович будет отмечать 35-летие в Союзе, а наш музей – 35-летний День Рождения.
Супруга Валерия Валентина окончила художественную школу в Краснодаре, затем училась в Ленинграде, где и встретила будущего мужа и поехала основывать школу вместе с ним в Кингисепп.
Валентина Ярош. Лето. Бумага, акватинта, офорт. 1992 г. Сосновоборский художественный музей современного искусства
Единственная на тот момент художественная школа на Северо-Западе всего год существовала в Выборге, да и была одна в Кохла-Ярве (сейчас это территория Эстонии). Вот и все места, где могли перенимать опыт супруги Ярош. В новой школе не было даже стульев: «раньше в кино ходили со своими табуретками и стульями, так смотрели фильмы черно-белые, и рады были», так было и на первых экзаменах и занятиях в Кингисеппе.
«А еще папа кое-что организовал. По воскресеньям рисовали портреты. Очень часто меня рисовали, поэтому я это хорошо помню. А потом все шли на лыжах. И сейчас уже люди взрослые, но все вспоминают: вот, хорошо было на лыжах!»- вспоминает дочь Валерия Елена. «Самое главное было – воспитание. Они не только пропитались там искусством, но и туда спешили, как во второй дом. Если дома какие-то проблемы – они идут в художку».
В 1999 году семейство Ярош представило в Сосновоборском художественном музее множество своих работ на семейной выставке. Часть из них были подарены музею и приняты в фонд. Среди них – удивительные офорты, которые были созданы на станке в художественной школы Кингисеппа.
Елена Ярош. На Ивангородской стороне. Бумага, офорт. 1996 г. Сосновоборский художественный музей современного искусства
В целом количество выставок их произведений по Ленинградской области, Санкт-Петербургу и даже в других странах насчитывает, пожалуй, сотни.
Елена Ярош, родившись в Ленинграде, наоборот уехала учиться в Краснодар, где долгое время прожила её мама. А уже её старший сын Иван учится в Петербурге, а младший Михаил учился два года в лицее при Академии художеств, переехав из Краснодара в Петербург, а сейчас учится на педагога и больше полюбил скульптуру.
Так Ярош насчитывают 4 поколения художников. Дядя Валерия, который дал ему первые уроки рисунка, и папа Валентины – основатели двух ветвей династии. Валерий с Валентиной, их дочери Елена и Светлана и внуки – Иван и Михаил. Всех объединяет искусство.
А уж связь с педагогами и художниками Ленинградской области необычайна. Конечно, нам больше интересны взаимоотношения с сосновоборцами. Дружили Яроши с первым директором Сосновоборской детской художественной школы Беллой Семеновной Сургутской. СДШИ (сейчас – им. О.А. Кипренского) была основана на 3 года позже Кингисеппской. Общались они и с художниками Соснового Бора Розой Ивановной Буренковой, Владимиром Андреевичем Бурниным, скульптором Владимиром Алексеевичем Петровичевым, чьи произведения тоже регулярно выставляются в музее, художником и преподавателем СДШИ им. О.А. Кипренского Ириной Александровной Перовой и другими. Такая связь мастеров Ленинградской области друг с другом, наверное, логична. Мир искусств очень тесен, а уж региональный и того теснее.
Встречаться с художниками всегда трепетно. Они открывают двери в своих художественные сокровища, делятся самым ценным – воспоминаниями и памятью о важных событиях. Поэтому нам важно тоже запечатлеть это и рассказать вам, дорогие гости музея и любители искусства. Благодаря зрителям память о мастерах не пропадет никогда.
Слева направо: Елена и Валерий Ярош, заведующая Сосновоборским художественным музеем Анастасия Коновалова. В мастерской Валерия Ивановича в Санкт-Петербурге. Февраль 2026 г.
Была в гостях у художников и записала рассказ заведующая музеем, искусствовед Анастасия Коновалова. 2026 г.
На снимке: семья Ярош - Валерий Иванович, Валентина Александровна, Светлана и Елена. Фото Ю. Шестерника (взято с архива на сайте)
В общем, история такая: в результате поисков недорогого /доступного/бесплатного семейного досуга, у супруги возникла идея посещения библиотеки. В детстве она проводила довольно много времени между стеллажей с книгами, а в студенчестве, можно сказать, была чуть ли не на ПМЖ в читательских залах. Плюс масса историю о том, как дед участвовал в проектировании здания (архитектор-строитель) и тому подобное вдохновили меня и сына на неизбежное "посмотреть своими глазами".
Я, по теме книг, человек с поехавшей крышей - это выливается в многочасовые шоппинги по книжным магазинам/развалам/ярмаркам, а когда литературу уже некуда было складировать и некому дарить - были открыты неиссякаемые ресурсы электронных книг.
И вот настал тот день, когда мы добрались до ГПНТБ - https://www.gpntb.ru/ - после чего я стал фанатом этого учреждения. Если не брать в расчет ресурсы художественного крыла, на одних только выставках и мероприятиях можно окультуриться любому, кто посетит желаемое мероприятие. Выставки художников, раритетных экспонатов, бесконечный архив литературы как художественной, так и научной, не считая газетных и журнальных подшивок за многие годы - все это , как минимум, стоит внимания.
Ниже я прилагаю некоторые фото книжных полок из художественного крыла. Меня поразило то, что десятки новинок появляются в каталоге библиотеки буквально месяц спустя после их появления в магазинах. На данный момент мы посетили две крупные библиотеки города Новосибирска - Областную и ГПНТБ. Я думаю, что и в менее крупных библиотеках моего и Ваших городов ассортимент ничуть не хуже того, что Вы можете увидеть на фото.
Ближайший год у меня просто отпала необходимость посещения книжного магазина - все желаемое я нашел здесь. Я просто в дичайшем восторге!
Прилагаю некоторые фото - это только капля в море:
1/20
1/15
1/13
Не менее поразительны выставки. Вот одна из впечатливших картин - автору 14 лет.
А здесь - картина другого художника. Об этой выставке нужно делать отдельный пост))
Форт номер 5 в Бресте. Кстати отличное место - можно погулять по тоннелям и переходам подземных защитных сооружений. При этом классно сделали, что туда не стали проводить освещение и приходится ходить в темноте, подсвечивая себе фонариком телефона. +10 баллов к атмосферности.
Пока многочисленные претенденты на недвижимость грызутся в бесконечных судебных тяжбах, первоклассная советская лечебница превращается постапокалиптические руины...
Посещение объекта, вызывает исключительно смешанные чувства. Словно побывал в Припяти, через несколько лет после аварии на ЧАЭС. Почти ничего нетронуто, эталонная разруха места, покинутого человека. Интересно.
С другой стороны грустно оттого, что даже в случае удачного исхода и реставрации здания, оригинальный его облик будет безвозвратно утрачен...
Она была построена в семидесятых годах XVIII века. Высота 43 метра. Как мне кажется, не самое обычное решение: ратуша и торговые ряды в едином комплексе. Здесь было порядка восьмидесяти различных лавок. Чем не гипермаркет?)
В самом начале нашего века ратуша была отреставрирована, а торговые ряды, которые практически разрушились за советский период, были выстроены заново. При этом в каждой бывшей лавке сделали имитацию двери, так как изначально каждый магазинчик имел свой отдельный вход.
Правда, к торговле эти ряды теперь отношения не имеют, там расположили гимназию.
