Как это снимают. Даже узнавать о том, КАК нас обманывают киношники, всё равно интересно!
Хочется пересмотреть фильмы и увидеть эти же сцены, но с новыми знаниями о том, КАК это делается.
Хочется пересмотреть фильмы и увидеть эти же сцены, но с новыми знаниями о том, КАК это делается.
Когда-то главный поисковик страны гордо обещал найти всё. Сегодня этот девиз звучит как горькая ирония, смешанная с лёгким приступом тошноты.
За пару десятилетий компания проделала впечатляющую эволюцию: от умного алгоритма, помогающего исследовать открытый интернет, до агрессивного цифрового консьержа. Консьержа, который считает своих пользователей умственно отсталыми и отказывается выпускать их за пределы собственного экосистемного забора.
Поисковая выдача просто перестала быть списком релевантных ссылок — она превратилась в рекламную витрину. Попробуйте ввести самый обычный бытовой запрос: от поиска инструкции к старой технике до банального желания скачать редкий фильм 1997 года или найти живой любительский форум. Первые три экрана вас будет встречать не интернет, а «Его Величество»: Маркет, Дзен, Кинопоиск, Услуги, Афиша и бесконечные рекламные баннеры. Объективный поиск уничтожен. Вместо ответов нам суют подписки, платные сервисы и коммерческие глушилки.
А чтобы пользователь, не дай бог, не ушёл на сторонний ресурс, интерфейс заботливо лишили привычного выбора страниц. Перескочить сразу на пятую или седьмую страницу выдачи, где раньше и пряталась вся некоммерческая жизнь, больше нельзя. Листайте бесконечную «ленту» последовательно, шаг за шагом впитывая навязанное спонсорское барахло. Это превратилось в какой-то дурной аттракцион: листай до посинения, пока не забудешь, зачем вообще открыл браузер.
И ведь речь давно не идёт о каких-то запрещённых или экстремистских вещах. Под нож так называемой «оптимизации» попала абсолютно мирная, спокойная, естественная людская информация. Если вы ищете честный отзыв о товаре, вам не покажут авторитетный тематический форум двадцатилетней давности. Вам покажут «Дзен», где текст сгенерирован копирайтером за три рубля, и «Маркет» с кнопкой «Купить». Если вы хотите посмотреть старое кино, которого отродясь не было в легальных стримингах из-за авторских прав, вам всё равно сунут заглушку со ссылкой на собственный онлайн-кинотеатр. Вы перейдёте, увидите надпись «Фильм недоступен», но за подписку заплатить вам предложат обязательно.
Самое смешное и одновременно печальное во всей этой истории — абсолютно идиотский парадокс. Отечественный IT-гигант, чувствовавший себя абсолютным монополистом, своими же руками выталкивает людей к конкуренту. К тому самому Google, против которого так усердно ополчилось государство. Ибо при всех своих минусах, там пока ещё не прячут ссылки на торренты на двадцатый круг ада, дают возможность нормального перелистывания результатов и не пытаются подменить весь глобальный интернет своими платно-подписочными услугами.
Куда нас зовут дальше? Возвращаться на старые «Апорт» и «Рамблер» — увы, лишь наивная ностальгическая иллюзия, их прежнего поиска больше нет. Но монопольная уверенность в собственной непогрешимости сыграла со здешними разработчиками злую шутку. Превратив поисковую систему в назойливый гипермаркет с глуховатыми промоутерами, они добились ровно обратного: даже те, кто годами хранил верность привычному сервису, сегодня с матом закрывают вкладку и уходят туда, где им просто дают честный ответ на вопрос.
В первый же день в детском саду шестилетний Микаэл Таривердиев столкнулся с жёстким выбором: два местных вожака потребовали определиться, за чью команду он будет драться. Мальчик ответил с недетской прямотой: «Я ни за кого. Я — за себя». Ответ обошёлся дорого — его побили обе стороны.
Спустя годы композитор признавался, что этот случай на всю жизнь определил его отношение к миру. Он так и не научился ходить в строю, подстраиваться под чужие правила и искать покровительства там, где ценой становилась внутренняя свобода.
Вглядываясь в его биографию сегодня, в день его рождения, невольно испытываешь особое, глубоко личное чувство благодарности и желание написать эту статью — не просто ради памятной даты, а чтобы заново прикоснуться к судьбе человека, чья музыка стала честным и близким собеседником для каждого из нас. Его бескомпромиссность формировалась в тяжёлые студенческие годы, когда молодой музыкант рассчитывал только на собственные силы. Родившийся в Тбилиси в 1931 году, он провёл детство и юность на Кавказе, но за настоящим профессиональным становлением отправился в Москву. В столице Таривердиев пробивал себе дорогу сам, учился в Музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных в классе Арама Хачатуряна и остро нуждался в элементарных бытовых вещах. В автобиографической книге «Я просто живу» он вспоминал, как зимой у него не было даже тёплого пальто и приходилось перебегать от подъезда к подъезду, чтобы согреться. Тогда и произошёл случай, похожий на притчу: незнакомец на улице отдал ему тысячу рублей, объяснив, что когда-то в юности ему точно так же помогли чужие люди. Единственным условием было передать эту доброту дальше, когда появится возможность. На эти деньги Таривердиев купил пальто, костюм и чемодан, сохранив память о человеческой солидарности на всю жизнь.
Проверка принципов на прочность ждала его уже в зрелые годы. После успеха картины Михаила Калика «Человек идёт за солнцем» съёмочную группу пригласили на кинофестиваль в Париж. Однако режиссёра, прошедшего через сталинские лагеря и к тому моменту реабилитированного, за границу не пустили. Таривердиев наотрез отказался ехать без товарища, несмотря на предупреждения главы Союза кинематографистов Ивана Пырьева о неизбежных последствиях. Плата за этот шаг оказалась высокой: композитор почти на десять лет стал невыездным. Сам он никогда не считал свой поступок подвигом. Власть он не провоцировал, но и преступать через совесть ради заграничных поездок не собирался.
Когда ограничения на выезд были сняты, открылся иной масштаб признания. В 1970-х и 1980-х годах Таривердиев выезжал с гастролями и творческими поездками в европейские страны, США и Японию. При этом его интересы не ограничивались концертной деятельностью: он живо увлекался современной культурой, фотоискусством и водным спортом, профессионально занимаясь виндсёрфингом.
Музыка оставалась для него главным способом высказывания, не требующим ничьих разрешений. Написав десятки академических произведений — пять опер, четыре балета, три органных концерта, симфонию, вокальные циклы и романсы, — он оставил глубокий след в отечественном кинематографе. Его творчество было отмечено званием Народного артиста РСФСР, Государственной премией СССР за фильм «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», премией Ленинского комсомола за вокальный цикл «Голоса далёкой деревни» и несколькими кинематографическими премиями «Ника». Музыка Таривердиева звучала более чем в 130 фильмах, среди которых «До свидания, мальчики», «Король-олень» и «Семнадцать мгновений весны». Во время съёмок последней картины произошёл эпизод, отлично показывающий природу его дара. Когда актрисе Екатерине Градовой никак не удавалось сыграть нервный срыв радистки Кэт в искусственных условиях павильона, режиссёр Татьяна Лиознова попросила принести рояль. Таривердиев сел за клавиши и просто начал играть. Без слов и объяснений музыка мгновенно выбила из актрисы настоящие слёзы, вернув сцене человеческую правду.
Личная жизнь композитора складывалась непросто. В первом браке родился сын Карен — впоследствии офицер спецназа ГРУ, прошедший войну в Афганистане. Позже были годы поиска и сложного жизненного выбора. Главным человеком и музой последних тринадцати лет его жизни — с момента знакомства в 1983 году — стала музыковед Вера Таривердиева. Именно она после ухода композитора из жизни взяла на себя бережное сохранение его архива, организацию Международного конкурса органистов и популяризацию его богатейшего наследия.
Таривердиев прожил 64 года (15 августа 1931 — 25 июля 1996) именно так, как ответил когда-то во дворе детского сада: ни за кого, а за себя. Но созданная им музыка давно перестала быть личной — она стала общей, сохраняя в каждой ноте редкое сочетание одиночества, нежности и непреклонного человеческого достоинства.
Великорецкий Крестный Ход. СЕРИЯ 1. Фильм - размышление. Дорога Домой. https://rutube.ru/video/26e668cd53f9d4a80e3cc22b85ca63cf/
«Ограбить Лондон» – это тот редкий случай, когда фильм не просто предлагает зрителю насладиться лихим ограблением, но и заставляет искренне сопереживать преступникам, превращая их в главных героев этого запутанного и напряжённого действа.
Режиссёр Дэвид Маккензи, подаривший нам остроумный и напряжённый фильм «Любой ценой», на этот раз переносит действие в самый центр Лондона, где происходит событие, способное парализовать любой мегаполис – находят неразорвавшуюся бомбу времён Второй мировой войны, и город готовится к масштабной эвакуации. Именно в этом хаосе, когда все взгляды прикованы к сапёрам, а улицы пустеют, группа грабителей решает провернуть ограбление века, проникнув в банковское хранилище через подвал соседнего дома под видом коммунальщиков. Замысел настолько же дерзкий, насколько и абсурдный, но именно в этом сочетании высокой ставки и отчаянной импровизации кроется главное обаяние фильма, ведь зрителю предстоит наблюдать за тем, как идеальный план начинает трещать по швам при столкновении с реальностью.
Ключевой парадокс «Ограбить Лондон» заключается в том, что зритель, сам того не замечая, начинает болеть за банду в исполнении Тео Джеймса и Сэма Уортингтона, а не за представителей закона. Они выглядят не безликими злодеями, а скорее профессионалами, попавшими в переплёт, которые вынуждены постоянно импровизировать и рисковать. Их планы рушатся, они нервничают, ошибаются, и это делает их живыми и понятными, в отличие от стереотипно серьёзных полицейских, которые действуют строго по инструкции. Сценарий ловко манипулирует нашими симпатиями, особенно когда грабители сталкиваются с непредвиденными препятствиями, а их отчаяние и желание выкрутиться оказываются куда более увлекательными, чем рутинная работа полицейского участка. Как метко заметил один из критиков, трудно не болеть за «плохих парней», если они просто оказываются интереснее.
Актёрский состав, безусловно, добавляет фильму привлекательности. Аарон Тейлор-Джонсон с его челюстью, сжатой в напряжении, играет майора Уилла Трантера, сапёра, который одновременно является и снайпером, и отчаянным одиночкой, готовым нарушать протокол. Тео Джеймс, в свою очередь, виртуозно справляется с ролью харизматичного лидера банды по прозвищу Каралис, причём его южноафриканский акцент стал предметом отдельного обсуждения. Сэм Уортингтон, известный по фильму «Аватар», сыграл молчаливого и опасного члена команды по имени X, и что забавно, он сам позвонил режиссёру и попросил роль, чтобы снова поработать с ним, согласившись даже на минимальное количество реплик. Однако, несмотря на звёздный состав, критики отметили, что персонажи в фильме порой ощущаются как функциональные элементы сюжета, а не глубоко проработанные личности. Им отведены чёткие роли в этой механической машине напряжения, но за их пределами практически нет жизни.
Особого внимания заслуживает тот факт, что съёмки фильма стали настоящим испытанием для всей команды, а некоторые курьёзы, случившиеся на площадке, только добавляют фильму шарма. Чтобы добиться ощущения реального, «живого» Лондона, создателям пришлось перекрывать одну из ключевых магистралей города, Эджвер-роуд, по воскресеньям ровно на три минуты каждые 15 минут, чтобы успеть отснять нужный кадр с эвакуацией. Переговоры с муниципальными советами и транспортными службами заняли месяцы. А съёмки ключевой сцены с бомбой проходили на парковке в Уэмбли, где в то же время гремел концерт Тейлор Свифт, и создателям пришлось приложить титанические усилия, чтобы случайно не напугать публику взрывами. Ещё один забавный эпизод связан с королём Карлом III – его кортежи постоянно перекрывали улицы, из-за чего съёмочные группы с дронами были вынуждены в последний момент отменять дубли. В довершение ко всему, Тео Джеймс, пока проходили съёмки в Кенте, умудрился заскочить в местную кофейню за кофе, чем очень удивил персонал.
Впрочем, коммерческий успех картины оказался далёк от громкого ограбления, которое она показывает на экране. При бюджете в 45 миллионов долларов, мировые сборы составили лишь около 4,8 миллионов, что сделало фильм откровенным провалом в прокате. Чтобы хотя бы окупиться, ему нужно было собрать более 112 миллионов долларов, но этого не случилось. Интересно, что в России, где фильм вышел под прямым и ёмким названием «Ограбить Лондон», он стартовал с кассой в 7,5 миллионов рублей, что показывает, что местный зритель проявил к нему больший интерес, чем зарубежный.
Итоговый вердикт таков: «Ограбить Лондон» – это идеальный фильм для того, чтобы провести вечер за просмотром бодрого и динамичного триллера, не требующего глубокого интеллектуального напряжения, но умело держащего в тонусе на протяжении всего хронометража. Да, сценарий неровный, а финал, по мнению многих критиков, перегружен неуклюжим флэшбеком, объясняющим все интриги и тем самым снижающим градус саспенса. Однако, когда на экране Тео Джеймс с пистолетом и отчаянным взглядом, а в воздухе висит неразорвавшаяся бомба времен Второй мировой, все мелкие недочёты прощаются. Фильм не претендует на звание классики жанра, но его главное достижение – в том, что он заставляет зрителя на два часа забыть о моральных ориентирах и искренне переживать за команду грабителей, что само по себе дорогого стоит.
Обо мне, и моей работе путешественником: Карелия. Автокемпинг ПРИЛАДОЖЬЕ и гарантированный улов форели.
Говорят, где-то прям у нас снято, но не узнаю места...
Густав Малер панически боялся рокового числа. Осенью 1908 года, закончив очередное масштабное оркестровое сочинение, он наотрез отказался ставить на партитуре порядковый номер, назвав произведение «Песнью о земле». Ему казалось, что таким простым обманом можно обхитрить саму смерть, ведь до него несколько крупнейших композиторов Европы ушли из жизни именно после создания своих десятых или девятых симфоний.
Малер верил, что девятка — это невидимый предел, за которым заканчивается человеческое творчество и начинается тишина.
Корни этого страха уходили в март 1827 года, когда в Вене скончался Людвиг ван Бетховен, оставив после себя грандиозную Девятую симфонию с её знаменитым финальным хором. Вскоре не стало Франца Шуберта, чьё творческое наследие, при всех спорах музыковедов о нумерации, остановилось на той же отметке. Спустя десятилетия та же участь постигла Антона Брукнера, который умер, так и не успев завершить финал своей девятой по счёту симфонии, и Антонина Дворжака, чья симфония «Из Нового Света» стала последней. Так постепенно складывалось суеверие, в котором совпадения и естественные жизненные циклы превращались в мистическое предостережение.
Для композитора эпохи романтизма Девятая симфония почти всегда становилась итогом всей жизни, монументальным высказыванием, требовавшим невероятного напряжения сил. Это было не просто очередное сочинение, а попытка объять весь замысел мироздания. Неудивительно, что мастера подходили к этому рубежу уже в преклонном возрасте, с подорванным здоровьем и накопленной усталостью. Физическая цена такого труда оказывалась предельно высокой, а психологическое давление легенды лишь усиливало внутренний страх.
Попытка Малера перехитрить судьбу в итоге провалилась. Написав «Песнь о земле», он всё же решился создать Девятую симфонию, а затем взялся за Десятую, но закончить её уже не успел, скончавшись в 1911 году. Позже Арнольд Шёнберг в своём эссе с горечью заметил, что те, кто хочет написать Девятую симфонию, подходят слишком близко к потустороннему миру. Однако история музыки быстро доказала, что роковой рубеж был лишь красивой и мрачной иллюзией.
Уже в двадцатом веке множество авторов без всякого страха перешагнули этот порог. Дмитрий Шостакович создал пятнадцать симфоний, Николай Мясковский — двадцать семь, а финский композитор Лейф Сегерстам и вовсе написал их несколько сотен. Миф о проклятии остался лишь ярким эпизодом в истории культуры, напоминающим о том, как человеческий разум стремится найти тайный смысл в случайных совпадениях и как сильно страх перед неизбежным может влиять даже на гениев.
Обо мне и моей работе видеографом: Сплав по реке Ай. Башкирия и Челябинская область. Один из самых простых маршрутов. https://rutube.ru/video/b46a2ac440d23f903626f81b2be9b1c2/
Режиссёр, подаривший зрителям «Близкие контакты третьей степени», «Инопланетянина» и «Войну миров», вновь обращается к теме внеземного разума. Однако вместо большого разговора о человечестве, страхе неизвестного и границах познания получается тяжеловесный конспирологический блокбастер, который постоянно обещает глубину, но почти никогда её не достигает.
В центре сюжета — программист Дэниэл Келлнер, укравший секретные материалы о существовании пришельцев, и телеведущая прогноза погоды Маргарет Фэйрчайлд, внезапно начинающая говорить на неизвестных языках. Их линии постепенно соединяются, а за происходящим обнаруживается правительственная организация, десятилетиями скрывающая правду от человечества. Потенциально это сильная основа для научной фантастики: здесь есть и тема контроля информации, и страх перед государственной ложью, и вопрос о том, готово ли общество узнать правду.
Проблема в том, что фильм не выстраивает эти идеи в цельную систему. Сценарий Дэвида Кеппа перегружен тайнами, символами, псевдонаучными объяснениями и сюжетными поворотами, которые должны производить впечатление, но чаще вызывают недоумение. Герои принимают решения не потому, что их мотивация убедительно раскрыта, а потому, что сценарий должен переместить их в следующую сцену. Логика событий регулярно уступает место эффектной подаче. В результате исчезают и физика происходящего, и ощущение разумной последовательности.
Особенно странно, что при бюджете около 115 миллионов долларов некоторые визуальные решения выглядят откровенно дёшево. Генерация и пластика моделей зверей поражают не реалистичностью, а своей искусственностью: животные выглядят так, будто их вытащили из незавершённой компьютерной игры. Неубедительно смотрится и сцена погони на поезде — эпизод, который должен стать одним из кульминационных аттракционов фильма, но вместо напряжения вызывает вопросы к физике движения, масштабу и монтажной логике.
При этом фильм действительно выглядит дорого в отдельных компонентах. Операторская работа Януша Каминского, постановка некоторых экшен-сцен и визуальная культура Спилберга напоминают, что за камерой находится мастер. Отдельного восхищения заслуживает музыка Джона Уильямса: она остаётся, пожалуй, самым эмоционально точным элементом картины. Саундтрек умеет создавать ощущение тайны, тревоги и ожидания большого события — иногда музыка словно пытается убедить зрителя, что происходящее на экране значительно глубже, чем оно есть на самом деле.
Актёрский состав здесь многообещающий: Эмили Блант играет Маргарет, Джош О’Коннор — Дэниэла, Колман Доминго исполняет одну из ключевых ролей, а Колин Фёрт появляется в образе главного антагониста Ноа Скэнлона. Блант пытается придать героине внутреннюю тревогу и человеческую уязвимость, О’Коннор — нервную энергию, Фёрт — холодную респектабельность злодея. Но даже такие актёры не могут вытянуть персонажей, написанных скорее как функциональные фигуры, чем как живых людей.
Реакция на фильм оказалась неоднозначной. Критики в целом высоко оценили режиссуру, актёрскую игру, экшен и атмосферу: картина получила преимущественно положительные отзывы, а многие обозреватели назвали её заметным возвращением Спилберга к фантастике. При этом даже благожелательные рецензии отмечают спорность сценария, сюжетную перегруженность и слабую кульминацию. Зрительские мнения оказались более полярными: одни увидели возвращение «настоящего Спилберга», другие — его самый неубедительный и вторичный фильм за многие годы.
Главное разочарование заключается в несоответствии масштаба замысла и качеством его воплощения. «День разоблачения» хочет быть одновременно политическим триллером, семейной драмой, философской фантастикой и зрелищным фильмом о пришельцах, но ни в одной из этих областей не достигает полноценной убедительности. После просмотра остаётся не ощущение потрясения или открытия, а сожаление о времени, проведённом внутри мутной, затянутой и псевдоглубокомысленной конструкции. Спилберг всё ещё умеет снимать кино, а Джон Уильямс по-прежнему умеет писать музыку, — но на этот раз мастерство постановщика и сила саундтрека лишь подчёркивают, насколько мало смысла удалось спасти из этой дорогой и красиво оформленной пустоты.
Жизнь на Мысе Миллениум, в гости к пчелам и торжество жизни. СЕРИЯ -2.
Во время Первой мировой войны две воюющие державы — Великобритания и Германия — столкнулись с острейшим дефицитом критически важных ресурсов.
К 1914 году Германия удерживала абсолютную монополию на производство высококачественного оптического стекла, создаваемого на заводах в Йене. С началом боевых действий британская армия оказалась в затруднительном положении: бинокли для пехотных и морских офицеров превратились в дефицит. Чтобы временно закрыть брешь, в Великобритании запустили общественную кампанию, призывая граждан сдавать для нужд фронта личные охотничьи, театральные и скаковые бинокли.
В то же время Германия задыхалась от жесткой британской морской блокады. Самым болезненным ударом стала нехватка натурального каучука, плантации которого контролировались странами Антанты. Каучук был жизненно необходим для производства автомобильных шин, изоляции кабелей и противогазов. Немецкие химики пытались наладить выпуск синтетического метилового каучука, но его качество оставалось крайне низким — тяжелые грузовики на твердых суррогатных шинах быстро выходили из строя от сильной вибрации.
В августе 1915 года британское Министерство вооружений через швейцарских посредников попыталось организовать секретную закупку партии немецких биноклей. Германская сторона быстро раскрыла конечного покупателя и предложила прагматичный бартер: десятки тысяч высококлассных биноклей Carl Zeiss в обмен на британский натуральный каучук, поставляемый через нейтральные страны.
История могла бы стать примером циничного прагматизма, но холодный расчет сработал в обратную сторону. Британское правительство и Адмиралтейство взвесили риски и заблокировали сделку. Стратегическая ценность каучука для немецкого транспорта и военной промышленности перевешивала потенциальную пользу от немецкой оптики. В итоге британцам пришлось форсировать развитие собственной оптической промышленности, а немцам — до конца войны справляться с дефицитом резины.
ОБО МНЕ: Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. Мои фильмы: https://rutube.ru/video/16afb6c7f40f56aa32e3f4caf63b4d55/