В современной экономической парадигме мы привыкли слышать термин «человеческий капитал». Он звучит солидно, научно и даже прогрессивно. Но за этим эвфемизмом скрывается опасная подмена понятий: человек низводится до уровня функции, до «трудового ресурса», который нужно эффективно эксплуатировать, а затем утилизировать.

Самое страшное заключается в том, что капитализм успешно переформатировал наше мировоззрение. Мы начали оценивать себя через призму полезности для рынка. «Сколько я стою?», «Насколько я конкурентоспособен?», «Каков мой КПД?» — эти вопросы стали фундаментом самоосознания. Мы забыли, что человек — это не только тот, кто производит, но и тот, кто потребляет. И именно эта потребительская роль делает нас объектом манипуляций, где наши желания, страхи и потребности превращаются в цифры в отчетах корпораций.

Когда общество начинает воспринимать индивида исключительно как «ресурс», оно неизбежно деградирует. Ресурс не имеет прав, у него есть только срок годности и норма выработки. Если ресурс изнашивается или становится нерентабельным, его списывают. В такой системе нет места человеческому достоинству, творческому поиску или праву на ошибку. Мы превращаемся в винтики, которые боятся остановиться, чтобы не быть замененными на более «дешевую» модель.

Но давайте вспомним: человек — это звучит гордо. Это не просто фраза из советской классики, это фундаментальный манифест свободы. Человек — это хозяин своей судьбы, а не инструмент в руках рыночных механизмов. Не "рыночек" должен решать, а Человек. В правильном, здоровом обществе экономика должна обслуживать интересы людей, а не люди — интересы экономики.

Мы должны вернуть себе право быть субъектами, а не объектами. Быть хозяином — значит осознавать свою ценность вне зависимости от занимаемой должности или уровня дохода. Это значит ставить человеческие смыслы выше показателей роста ВВП.

Не забывайте об этом как можно дольше. Как только мы принимаем правила игры, где мы — лишь «ресурс», мы добровольно подписываем отказ от собственной субъектности. Сопротивление начинается с осознания: вы — не функция. Вы — цель. И пока мы помним об этом, у нас есть шанс построить общество, где человек будет звучать гордо не в учебниках истории, а в реальности каждого дня.

Малые сети/рыночная экономика

В моей области - это Varta, Tamic и тд

- цена за 95 выросла с 69 -> 95 рублей за литр;

+ нет очередей, бензин всегда есть.

Вывод

Во-первых, очень рад, что в моей области есть два типа сетей.

Во-вторых, всем любителям плановой экономики надо запомнить этот момент.

"Происходит возврат и реинкарнация плановой экономики в лучшем ее виде. Автоматизация управленческих процессов. Кто не цифровизовался, отстал от современной реальности на десятки лет. Данные все в цифре. Сейчас автоматизируются институты, транзакции, то есть взаимоотношения человека не с природой, а взаимодействие человека с человеком", - сказал он, выступая на лекции в рамках открытого экспертного диалога "Высшее образование в новую технологическую эпоху". https://tass.ru/ekonomika/27200921
«Я как-то общался с Вассерманом на встрече. Так вот он говорит, что плановая экономика сильно эффективнее рыночной.

Пример: в советское время требовалась одна грузовая машина, чтобы доставить продукцию по магазинам (пусть молоко или хлеб). Один хозяин у склада - государство.

Сейчас же - много грузовиков, так как складов много, нужны разные машины».
Конец цитаты.


Анализ гениального решения Орешкина.

Плановая экономика в 21 веке сталкивается с фундаментальными вызовами, которые делают ее крайне уязвимой и неэффективной по сравнению с современными гибкими рыночными или смешанными моделями.
Главная проблема заключается в несоответствии архитектуры планового управления темпам изменений современной цивилизации.

Неспособность к инновациям:
Инновации — это риск. Плановая система, ориентированная на выполнение жестких показателей (плана), наказывает за любые отклонения от него. Это создает институциональную среду, где внедрение новых технологий или изменение процессов воспринимается как угроза выполнению плана, а не как шанс на развитие. В эпоху, когда цикл жизни продукта может составлять всего пару лет, такая инертность фатальна.
• Бюрократизация и замедление реакции:
Современный мир требует реакции на изменения (геополитические, технологические, потребительские) в режиме реального времени. Бюрократическая цепочка согласований в плановой экономике неизбежно отстает от реальности. Пока центр принимает решение, ситуация на рынке меняется кардинально, делая принятые меры бесполезными или даже вредными.
• Отсутствие стимулов и дефицит качества:
Плановая экономика часто опирается на валовые показатели (объем произведенного). Это дает стимул гнаться за количеством, пренебрегая качеством, так как рыночной конкуренции, которая заставляет бороться за клиента, не существует. Потребитель в такой системе вынужден принимать то, что «выделил» план, что порождает либо дефицит, либо избыточное производство ненужных товаров.
• Искажение сигналов:
Без свободных цен государство не понимает реальной стоимости ресурсов. Это приводит к неэффективному распределению капитала: строительству «гигантов индустрии», которые производят неконкурентоспособную продукцию, поглощая огромные ресурсы, которые могли бы пойти в более продуктивные сектора.

"Прикреплённая к посту статья из «Крокодила» клеймит двух паразитов-тунеядцев. Первый не работал, а выращивал дафний, крошечных рачков, которыми аквариумисты кормят рыб. Второй — работал, но только днём, а вечерами и по выходным разводил декоративных рыб, чтобы продавать их другим любителям.

Статья в советском журнале клеймит их как преступников, и определённая сектантская логика в этом есть.

Во-первых, «паразиты» напрасно тратят время, которое они могли бы посвятить работе на коммунистов, и ресурсы, которые коммунисты могли бы использовать в своих проектах. Аквариумы, к примеру, делают из стекла, а это стекло можно было бы использовать на стройках. Также вместо разведения дафний тунеядец мог бы отстоять смену у станка, обработать для коммунистов пару заготовок. Убыток.

Ну, представьте, у вас есть плантация, и все негры на ней собирают хлопок, а вечером получают еду в обмен на выполненный план. Как верно указывал Ленин, эта схема работает только при условии, что у негров нет возможности поесть где-то ещё. Цитирую Ильича (ПСС, 34-й том, стр. 310):

Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность являются в руках пролетарского государства, в руках полновластных Советов, самым могучим средством учёта и контроля… Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов Конвента и его гильотины. Гильотина только запугивала, только сламывала активное сопротивление. Нам этого мало…

Проще говоря, чтобы негры работали за пайку, абсолютно необходимо, чтобы у них не было никаких альтернатив, чтобы свою пайку они могли получить только от вас, в обмен на честный труд. Также, разумеется, вы не позволите неграм воровать мусор со свалки и использовать прочее ваше имущество для их глупых нужд.

Во-вторых, что даже важнее, чем во-первых, аквариумисты образуют горизонтальное сообщество, неподчинённую государству структуру. В коммунистических сектах это самый страшный грех: горизонтальные связи между людьми.

Каждый муравей должен выполнять порученную ему высшей кастой часть плана. Горизонтальные связи легальны на эфемерном уровне «вместе поём песни» или «вместе пьём водку», однако обмен услугами или товарами — уже подозрительное занятие, а продажа товаров — почти измена. Деньги должны течь только вертикально: от муравьёв коммунистам и от коммунистов муравьям. Поэтому в СССР не было частного бизнеса, а с церковью активно боролись. Сама мысль о том, что некое сообщество может, например, арендовать здание, чтобы делать там аквариумы, заставляла коммунистов хвататься за кобуру.

Кстати, по той же причине в СССР разрушили институт семьи, снизив рождаемость с 7 детей на семью в 1917 до 2 детей на семью в 1991. Коммунисты забрали у мужей собственность, права главы семьи и права отцов, после чего советская семья стала очень хрупкой, потешной: ну, примерно как пара безденежных студентов, живущая в квартире у строгих родителей, причём на полном их иждивении.

Делалось это не по злому умыслу, просто леваки (и наши, и иностранные) всегда добиваются максимального дробления общества. Семья в качестве неделимой ячейки коммунистов не устраивает: им нужно управлять каждой особью по-отдельности. Отдельно мужем, отдельно женой, отдельно детьми. От наследства этой ереси мы страдаем до сих пор: к примеру, «материнский капитал» выдаётся не семье, как следовало бы, а конкретно ребёнку, причём государство берёт на себя (при живых родителях!) роль строгого опекуна, который решает, куда можно эти деньги тратить, а куда — нет. На новый компьютер, к примеру, или на одежду, или на лечение потратить материнский капитал нельзя.

Желающих поспорить традиционно приглашаю защитить коммунистов, объяснив, почему с точки зрения рационального человека, не сектанта, делать корм для рыб или разводить рыб на продажу — это «лёгкая нажива», достойная всяческого осуждения.

Только, пожалуйста, не пишите «при Сталине такого не было». При Сталине такого не было, потому что при Сталине голод не прекращался: это только при Хрущёве у народа появилось достаточно жирка, чтобы аквариумных рыб завести."

Источник: https://dzen.ru/a/aN7QQKTrf1MoulRG