Не тогда, когда меня накрыла лавина.
Не тогда, когда была холодная ночёвка на пике Ленина.

Там бояться было некогда, нужно было действовать, бороться за выживание.

А вот реально страшно мне было в Непале, во время восхождения на Island Peak.

Со мной шёл очень опытный гид, не раз бывавший на Эвересте и других восьмитысячниках. Он подобрал правильный, подходящий мне темп, и мы шли равномерно и спокойно — и в итоге обогнали группы молодых ребят, которые то убегали вверх, то выдыхались и садились отдыхать.

Айленд-пик — очень красивый шеститысячник. На подходе мы пересекали ледник, прорезанный глубокими трещинами, через которые были перекинуты металлические мостики.

Ледник в окружении предрассветных гор выглядел нереально красиво — так, что дух перехватывало не только от высоты, но и от величия окружающих гор.

А с вершины открывались потрясающие виды на гималайские гиганты.

После спуска с вершины, проходим ледник в связках, развязываемся.

Гид убедился, что я чувствую себя нормально, свернул верёвки, сложил их в рюкзак. Забрал мою страховку, а заодно машинально прихватил мой ледоруб и ушел вперед. Я задержался, любуясь горами, пытаясь все запомнить и сфотографировать. А когда начал спускаться, обнаружил, что гид унес ледоруб.

Дальше начинался пологий ледник — уклон градусов десять-пятнадцать, не больше. На первый взгляд ничего опасного. Но лёд был абсолютно голый, гладкий, без малейших неровностей. А внизу — огромные ледовые сбросы, уходящие на километры вниз.

Я шёл в кошках, но в руках не было ничего. Ни ледоруба, ни трекинговой палки, никакого другого средства самостраховки. Одежда Gore-Tex по гладкому льду скользит отлично, если зацепиться кошкой за штанину, потерять равновесие, то можно быстро разогнаться и улететь на ледовые сбросы.

Вот тогда мне стало по-настоящему страшно.

Если бы в руках был ледоруб, даже ледовый крюк или обычная треккинговая палка, на таком пологом склоне этого было бы достаточно, чтобы затормозить. Но голыми руками шансов задержаться не было.

После восхождения усталость всё-таки чувствовалась. Я, наверно, никогда не ходил так осторожно: четко вбивал кошки, контролировал каждый шаг и каждое движение.
Этот короткий участок показался бесконечным.

Причем всё произошло не из-за неопытности.
Гид был очень опытным, неоднократно поднимался на Эверест.
Просто в какой-то момент он не придал значения мелочи.
А в горах такие мелочи могут стоить очень дорого.

На высоте 240 метров продолжаются работы по обновлению звезды Главного здания МГУ — самой высокой из всех звёзд на московских сталинских высотках. За десятилетия прежнее остекление подверглось естественному износу и потребовало полной замены. Все сложные операции выполняют промышленные альпинисты.

Специалисты уже завершили демонтаж старого покрытия и подготовили металлический каркас. Сейчас идёт процесс монтажа нового остекления: жёлтые стёкла постепенно устанавливают на лучи, чтобы вернуть звезде её исторический облик.

Мой телеграм-канал: slavastepanov

Вспомнил, как я тоже улетал с верёвок :)

Лет 15-20 назад, один знакомый, с которым мы ходили на Эльбрус, предложил поработать на его объектах в качестве промальпа. Никаких корочек тогда никто не требовал. Знакомый показал основные узлы, присутствовал при первых спусках, дал советы... обозначил цену за работу. В общем - погнали! Кто больше сделал - тот больше заработал.

Мы красили пятиэтажку. Тут же на ней другие ребята возводили шатровую крышу, поверх плоской (видимо, этажка попала под какую-то программу реновации, делали сразу всё). Нам это было даже удобно: мауэрлат и страпила давали много простых точек крепления. Я привязывался в дальнем углу крыши, а верёвку перекидывал между страпилами - получалось вполне чёткое расстояние для прокраса стены.

Но мы работали быстрее кровельщиков, поэтому на одном из корпусов, куда я вышел работать в выходной день, был только мауэрлат по периметру.

Мне лень было много раз перевязываться, поэтому я, по проверенной схеме, закрепился в дальнем углу крыши (а страховку чуть в стороне, где-то в середине стены). А, вместо страпил, набил на мауэрлат кусок деревянного бруска, верёвку закидывал за него. Первые спуски прошли успешно.

Но, чем дальше от угла, тем сильнее боковое натяжение верёвки, плюс, я, чтобы меньше возиться с выдиранием бруска, даже гвозди не забивал до конца (чтобы щипцами легче было зацепить потом)...

Короче, в один прекрасный момент, вешу я посреди стены с двумя вёдрами краски... между четвёртым и третьим этажом.
И тут скамейка уплывает из-под жопы...

Ощущения - не передать словами! Запомнил на всю жизнь :)
Эти пару секунд, пока я не стабилизировался на новой точке (ниже и правее), на двух верёвках, помню, как вчера.

Сквозное "бляяяяя!" и при этом понимание, что я грохнусь на спину, неизменно сломаю позвоночник и останусь инвалидом, хотя лететь всего три этажа.
А следом - попытка одуплить, почему же я раскачиваюсь вдоль стены, а не валяюсь на асфальте.

Интересный опыт.

Тоже был небольшой опыт в пром альпе. Небольшой, потому что боюсь высоты, как выяснилось на первой смене)

Первая виска — бабушка, божий одуванчик, радуется, что дом наконец покрасят и какие мы молодые и какие молодцы. Потом просит покрасить крышу козырька сверху — чтобы ей приятней смотреть с балкона было. Смотрю вниз и вижу на козырьке многолетние отложения бычков, мха, дохлых голубей и всякого сора. Тактично отказываюсь. На что бабушка говорит примерно следующее: «Хорошо, милок. Пойду тогда на кухню, возьму нож и отрежу тебе верёвку к еб**ой матери, паскудник!» — и бодренько так почапала.

Развития событий ждать не стал — рванул вниз, благо висел на «решётке» (спусковик такой). Естественно, забыв про Кроль (тоже спусковик. Спускать их нужно синхронно на обеих веревках), который висел на страховочной верёвке через ус. Ну и повис на нем, как мешок картошки. Чудом каким-то, под шарканье старческих ног, подтянулся на верёвке и хрен знает какой частью тела и как этот кроль успел выстегнуть. Потом, как заправский собровец, с размаху свалился на застекленный балкон ниже вместе с сидушкой, ведрами, краской и прочим шмурдяком. Вишенкой на этом торте была знатно охреневшая от такого поворота событий семья то ли армян, то ли кавказцев, которая встречала меня внизу с кофе и печеньками)

Бабка в итоге при попытке прикоснуться к верёвке с ножницами в руках была нещадно обругана моей боевитой коллегой и в целом присмирела, покидалась какими-то крышками от кастрюли и успокоилась. Вторая виска после такого началась с того, что я трясущимися руками всё пластиковое окно захреначил вусмерть белой эмалью. Но хозяев то ли не было, то ли им было пофигу. 3–4 года спустя окно было в таком же виде, как я его оставил.

С тех пор у нас ходила шутка. Когда совсем запара, альпинист командовал: «Подсобник! Стропорез!» На вопрос: «Зачем?» — ответом служило: «Зае***я, отрезаюсь!»