Фото: Александр Ермолин отсюда
Туман скрывает реку Сотку, оставляя в кадре только силуэты старовозрастного реликтового леса и тихую, почти мистическую атмосферу северного леса.
Пинежский заповедникк (Архангельская область).
С Вованом мы сработались быстро,получился шикарный альянс. Впахивали как прокажённые. В тайге арифметика простая: хочешь, чтобы было что покурить и заварить — ебашь и не скули. Денег на руки нам не давали, заводили спецсчета, куда капала зарплата. Когда на выходные или праздники нас «снимали» в зону, мы шли в лабаз и отоваривались на всё заработанное. На одном хозяйском пайке по волоку ног не потянешь, а работа требовала живой силы.
Наша бригада шла в лидерах, на почетном втором месте. Первое место плотно держала бригада Дизеля — те вообще хуярили так, что «роги на разрыв». Мы не отставали. По летнику давали по 1000–1200 кубов в месяц, а по зимнику, когда болота схватывало, выходили на 1500–2000 кубов. Скучать было некогда, день пролетал в рёве дизеля и грохоте падающих стволов.
Бригада — это механизм из шести единиц: вальщик, толкан, два сучкоруба с топорами, тракторист и я чокеровщик. Зимой в штат добавлялся еще один персонаж — Топтун. Задача у него была дикая: идти впереди вальщика по пояс в снегу и обтаптывать каждый ствол, чтобы был подход. Сейчас вспоминаю — дичь полная, но тогда это было нормой. А пилы? Старые добрые «Уралы». Эта жужелица весит 16 килограмм, и как мужики умудрялись ими по 100 кубов за смену наваливать — до сих пор загадка. Стальные были люди.
Как-то в перерыве решил я витаминами заправиться. Думаю, пойду на болото, морошки пожру. Ушёл в сторону, хожу, хомячу — ягода крупная, вкусная. И тут боковым зрением замечаю что-то белое на кочке. Подхожу ближе, присматриваюсь... Груда костей. Одна — вылитая берцовая, человеческая.
Стою я посреди этого болота, и морошка мне сразу поперек горла встала. Посмотрел на кости, потом на свои руки. Думаю: «Ну его на хер, пока мои мослы вот так же кто-нибудь через тридцать лет не нашёл, пойду-ка я лучше на участок». Похавал, блядь, витаминов. Тайга вежливо напомнила, что здесь копить кальций можно вечно.
Вернулся к своим. На участке мужики прошаренные были — разузнал, что есть тропинка в деревню, километров 25 в один конец. По дороге — на десятку дальше, да и спалиться проще. Решил я, что пора расширять горизонты и осматривать окрестности. Сидеть на месте и ждать, пока лес тебя переварит — не по мне.
Перепел откинулся, и на его шконку в кабушет заехал парняга по кличке Орёл. Тишина в лесу стояла недолго — мы сговорились с Вованом рвануть в деревню, к цивилизации. Вован-тракторист эти тропы знал как свои пять пальцев: у него там пассия была заведена (он её потом, когда срок кончился, с собой увёз).
Схема была старая, проверенная: вечером идём на отметку к нашему «вечному арестанту»-менту, а потом возвращаемся и сооружаем на шконках макеты из одеял и тряпок. Если ночью кум решит заглянуть в окно — увидит мирно спящих работяг. А работяги в это время уже ломились медвежьими тропами через чащу. 25 километров — не крюк, когда впереди маячит свобода и нормальная еда.
В деревне пути разошлись: Вован ушёл к своей, а мы с Орлом отправились изучать местный колорит. Народ на Севере гостеприимный, души не чающий. Познакомились с парой, те сразу — за стол, в гости. Хозяйка, женщина с юмором, спрашивает: — Хотите архангельских яблок? Мы, городские дураки, радостно киваем: «Давай!». Она выходит в огород, возвращается и протягивает нам... репу. Мы стоим, хлопаем глазами, и тут доходит — какие, к черту, яблоки в архангельской тайге? Ржали долго, репа зашла за милую душу.
Дальше всё по классике: самогон, душевные разговоры и местная дискотека. Удивительно, но факт: на «большой земле» чужака на танцах сразу бы определили в замес с вероятностью девяносто процентов. А тут — все братаны, все свои. Видимо, близость тайги делает людей чище и проще.
Наутро Орёл, как человек ответственный, похмелился и двинул на участок — впахивать. Я же, со свойственным мне похуизмом, зажигал в деревне ещё три дня. Гулял на все деньги, пока похмелье не привело с собой умную мысль: пора возвращаться, а то ведь и искать начнут. Попрощался с гостеприимным народом и пошёл обратно полями-лесами.
Обратный путь дался тяжелее. Сушняк дикий, воды нет, ручьи как назло пересохли. Наткнулся на какую-то подозрительную лужу, напился из неё, вспоминая сказку про копытце и козлёночка, усмехнулся своей доле и попёр дальше. На участок зашёл тише воды — а там тишина. Вован, золотой человек, меня отмазывал всё это время: ходил на отметку к менту и втирал, что я в делянке на дальнем кордоне вкалываю, времени дойти нет. Прокатило. Так я пробил свою первую «дорогу жизни» в цивилизацию.
Выехали по направлению к Чите.
Снова попадались участки с плохой дорогой.
Даже увидели попытки ремонта дороги.
К счастью, были и нормальные участки дороги, с красивыми видами.
Вот типичные пейзажи тайги
И снова ловили "читинские волны".
Дорога казалась бесконечной, все время виляла из стороны в сторону, огибая холмы.
Самое интересное за сегодня - читинские степные просторы.
Но дорога на подъезде к Чите очень плохая, да и пейзажи снова, как в тайге.
На заправках огромные очереди из фур.
Проехали сегодня почти 1000 км. Ночёвка у нас за Читой в степи.
ХАРИУС НА КОКОСОВОМ МОЛОКЕ
Всегда умиляют персонажи, которые зарабатывают миллиарды на цифровой слежке, а потом с выгоревшими мозгами летят в тайгу «заземляться и дышать сосной».
Но просто дышать сосной им религия не позволяет. Поэтому они огораживают кусок тайги лазерным забором, ставят стеклянный купол по цене квартиры в регионе, вырубают спутниковую связь глушилками и требуют от официанта сварить свежепойманного хариуса в импортном кокосовом молоке. Обязательно девятипроцентном, а то от четырнадцатипроцентного у чиновника к вечеру тяжесть в желудке. И все это — при минус тридцати семи на улице.
Роман «Хариус на кокосовом молоке», где всю эту публику размазывают тонким слоем по граниту.
Сюжет короткий и злой: главный архитектор всея биометрии прилетает на такой VIP-курорт, где его благополучно подставляют партнеры и обнуляют в базах данных. Великий айтишник за секунду превращается в бомжа без паспорта и счетов.
И выясняется прекрасная вещь: когда на дворе сибирская зима, твои умные часы, QR-коды и алгоритмы рисков стоят ровно ноль. Потому что единственное, что реально работает на морозе — это паяльная лампа, старые советские карты и дизельный «Урал» местного механика, которому глубоко плевать на твои столичные рейтинги лояльности.
«Свобода — это когда у государства на тебя нет файла, потому что тебя нет в базе».
Сам сайт сделан с диким сарказмом: прямо в браузере завывает метель, а по кнопке в углу можно переключиться в режим деревянного сруба.
Кто сталкивался с такими любителями «дикого глэмпинга» — как вам типажи?
Ровно 20 лет назад в этот самый день я лежал на более-менее сухой кочке посреди сибирского болота и уже часа три ждал с несколькими коллегами по геофизической партии вертолета, который должен был прилететь и, зависнув над болотом, забрать нас обратно в лагерь после недельной работы "в поле". Вот правда, помню тот момент, как будто вчера все происходило. Смартфонов тогда не было (у меня даже кнопочной мобилки не было), да и все равно они бы там не "ловили" из-за тотального отсутствия мобильной связи in the middle of nowhere. Да даже Пикабу еще не существовало ) До ближайшего населенного пункта километров двести.
Мне было жутко жалко себя. В ту пору у меня была черная полоса в жизни, ну вот просто выть хотелось. Да еще в тысячах километров от дома, платили на вахте откровенно хреново, работа по 10-12 часов без выходных, условия стремные, косолапые рядом ходят...
За неимением смартфона я тогда сфоткал себя на цифровой фотик, выданный мне китайским начальником. Забавно сейчас смотреть на себя молодого, еще не седого, не догадывающегося, что ждет впереди.
Мне тогда очень нравилась песня, периодически доносящаяся из соседних палаток по вечерам. Все ошибочно считали, что это группа "Многоточие". Она реально нивелировала хреновое настроение, депрессняк и помогала to get your shit together, как бы ванильно это ни звучало.
Я когда-то давненько кидал фотографии с тех трех памятных вахт в комментариях, но они мне нравятся и при просмотре вспоминается то хорошее, что было, а все тогдашние трудности и лишения уже и подзабылись.
То самое небо.
Через год я уже работал в Африке (Забавно... Щас глянул в резюмешку: улетел я в теплые края 21.08.2007 г.)
Песню "Дыши" я потом первым делом закачал на кнопочный, но очень приличный телефон Sony Ericsson, а в моем плейлисте, кочующем со мной с тех пор по городам и странам, она всегда. До сих пор иногда слушаю и когда белая полоса, и когда черная, и вспоминаю всякое-разное. И ту кочку в первую очередь.
В конце апреля тайга живёт будто двумя разными вёснами. На южных склонах, прогретых солнцем, уже сплошным ковром выскочили первоцветы, словно радуга обрушилась на землю, разлетелась на цветные брызги, которые превратились в бутоны и снова тянутся к небу.
Салаирская тайга весной.
Но стоит перейти на северные склоны и время будто откатывается на пару недель назад. Здесь, в тени деревьев, ещё лежит снег, издалека он кажется чистым и белым, но вблизи видно, что он весь усыпан сухими чешуйками берёзовых почек и мелкими веточками. Снег здесь не тает, а тихо и медленно оседает.
Внизу течёт ручей, это граница южных и северных склонов.
На сером снегу хорошо видно свежие отпечатки следов местных жителей. Вот небольшой лось мелкими шажками осторожно спускался вниз по крутому склону.
А в ложбине между северным и южным склоном шумит по камням небольшой извилистый ручей. Он как граница времени между прошлым и будущим, между снегом и цветами.
По прибытии на место всегда первым делом варю кофе. Хорошо пить таёжный кофеёк, смотреть на быстро бегущий ручей, строить планы и размышлять о скоротечности жизни.)
В прошлом году поздней осенью был сильный ураган и сразу всё завалило снегом. А теперь снег растаял и стали видны последствия урагана. Много деревьев выворочено с корнями, ещё больше сломано.
Пихта на камне росла.
Здесь обломки прошлых лет и молодую пихту сломало.
Долина ручья.
Из-за высокой влажности здесь практически не бывает пожаров, а сломанные деревья копятся годами. Летом поднимается трава высотой до двух метров и валежник в траве делает тайгу труднопроходимой. Ещё зимой я решил, пока не выросла трава, надо заготовить брёвна для строительства избушки, иначе потом в траве я уже ничего не найду. Место было выбрано ещё в прошлом году, там на поляне возле пихты худо-бедно ловит интернет. Единственный минус выбранного места, за водой приходится вниз к ручью ходить метров за двести. Растёт здесь в основном осина и пихта, сосен нет вообще, поэтому строить буду из осины. Натянул возле пихты небольшой тент, чтобы в случае чего от дождика спрятаться и инструмент тут же сложить можно.
Размер избушки будет всего лишь три на три метра. Строил один и брёвна бОльшей длины просто не поднять, да и ни к чему она большая, это же не дом, а временное жилище в тайге. Свежесломанные осины тоже не брал, они сырые и очень тяжёлые, да и валежника в округе было достаточно. Некоторые брёвна были нетяжёлыми и даже на плече спокойно носил, тяжёлые приходилось катать или двигать с помощью рычага. Здесь я совершил небольшую ошибку, решил, раз у меня с фасада дверь посередине будет, то зачем я буду длинные брёвна искать, наберу лучше несколько коротышей. Правильно ставить цельное бревно, а потом выпиливать дверь. Замаялся потом эти коротыши подгонять и крепить.)
Самая большая осиновая валежина была изначально на стройплощадке, поэтому из неё сделал два бревна по 3,5 метра и уложил их в основание. На свой глазомер не стал надеяться и натянул верёвочки по колышкам, чтобы у избушки были прямые углы. С собой была тонкая и длинная верёвка, с помощью рулетки отмерил куски 3, 4 и 5 метров и завязал узелки. Соединил в виде треугольника. Получается прямоугольный треугольник с катетами 3 и 4 метра и с гипотенузой ровно 5 метров. Выставил первые два колышка на расстоянии 3 метра, совместил узелки, они же углы треугольника, натянул верёвку и вбил третий колышек возле третьего узелка, потом таким же способом поставил четвёртый колышек. Получился ровный прямоугольник с равными диагоналями. Внутри будущей избушки немного выкопал углубление, убрал почву с корнями растений и таким образом чуток добавил высоту внутри. Позже очистил все брёвна от коры и сучков.
Помимо заготовки брёвен слушал птичек, местное таёжное радио.)
Вечерами любовался закатом.
Вечером жабка пришла, ещё очень холодно и она еле двигается.
А в день отъезда тайгу заволокло туманной дымкой. Влажный воздух буквально можно было пить. Холодный, чистый и с хвойным привкусом.
Пихты окутаны таёжным туманом
Вышел на железную дорогу, туман постепенно развеялся.
В следующем посте: соловьи прилетели, а избушка строится помаленьку.)
