Далее Леонард Кармайкл экспериментировал с эмбрионами саламандр, которых обездвиживал химикатами. И они всё равно нормально плавали после рождения, что укрепило веру в генетическую предопределённость поведения.

Эти работы вдохновили основателей этологии — Конрада Лоренца и Нико Тинбергена. Они использовали врождённые действия как аналог морфологических признаков для сравнения видов и изучения эволюции поведения.

В 1953-м году ученик Шнейрлы — Даниэль Лерман — опубликовал знаменитую критику теории инстинктов Лоренца, которая стала поворотным пунктом, но сам теоретический фундамент этой критики был заложен именно Шнейрлой.

В статье 1956 года Шнейрла предлагает альтернативный взгляд на развитие поведения.

Концепция конструктивного опыта

Это центральная теоретическая инновация Шнейрлы, которую Кон подробно разбирает. Обычно опыт в теориях инстинкта делится на поддерживающий и конструктивный. Первый необходим для выживания, но не формирует поведение (например, еда, воздух). Что-то вроде розетки через которую работают приборы: она нужна, но не определят, какой мем вы сегодня посмотрите.

А вот конструктивный напрямую участвует в формировании структуры поведения. Без него поведение разовьется в своей типичной форме. И Шнейрла настаивал, что для понимания поведения нужно изучать конструктивный опыт, а не просто убирать опыт, чтобы увидеть, что останется.

Например, эмбрионы цыплят учатся ходить и клевать уже в яйце из-за ограничений пространства и движений — это конструктивный опыт.

Или слышащие собственные голоса в яйце утята — чтобы после вылупления узнать зов матери.

Или крысы, у которых есть тремор тела во время сна, который калибрует их моторную кору для будущих движений.

Кон показывает, что методы, которые до сих пор используются (изоляция, близнецовые исследования и некоторые полевые исследования), основаны на неверном предположении. Они говорят только том, без какого опыта поведение все равно появляется, но не о том, какой опыт необходим для его нормального развития.

Даже в изоляции организм получает опыт (на него действует давление, он чувствует положение тела и собственных движений), и этот опыт может быть конструктивным. Можете вспомнить эксперимент с котятами в корзине.

Шнейрла предложил заменить пару "врождённое - приобретённое" на пару "созревание - опыт". Под созреванием он предложил понимать процессы "под кожей" (рост тканей и дифференциацию клеток), а под опытом — процессы, ищущие извне.

И они не противопоставлены, они переплетены. То есть поведение — это результат их интеграции на каждом этапе развития. Это позволяет изучать развитие проспективно, а не ретроспективно, то есть не от взрослого поведения назад, а от ранних стадий вперёд.

Например, Кон описывает, как Шнейрла изучал циклы кочевничества у кочевых муравьев. Вместо того, чтобы говорить, что переход к кочевой фазе — это "врожденный ответ на нехватку пищи", он проследил всю цепочку событий. От развития личинок через стимуляцию рабочих и более частые вылазки за пищей до достижения порога, после которой происходит миграция всей колонии.

В этой системе нет центрального генетического контроллера или программы. Поведение колонии, прощу прощения, эмерджентно. И зависит от истории взаимодействия множества факторов.

Ключевым фактором здесь следует считать связь с эволюцией. Шнейрла утверждал, что сравнивать виды по врождённым структурам некорректно, потому что одно и то же поведение может развиваться разными путями. Вместо этого он предлагал сравнивать поведенческую пластичность — способность организма производить новые формы поведения в ответ на среду.

Например, у гидры пластичность минимальна, а у млекопитающих — огромна. Эта пластичность — важнейший фактор эволюции, и она не требует врождённых программ.