Смирись Кавказ, идёт Ермолов. Казаки на Кавказе
В 1798 году молодого Ермолова арестовали по подозрениям в вольнодумстве, а в 1799 сослали в Кострому. В следующих постах я обязательно расскажу про отношения Алексея Петровича с императорами, которых он застал. Но этот пост про войска на Кавказской линии.
Ермолов и Платов.
А начинаем мы с 1799ого потому что в этом году Ермолов знакомится с Матвеем Платовым, будущим атаманом казачьего войска донского.
О что это за персонаж!
Матвей Платов
На многих картинах Платов изображен не с саблей или шашкой, а с шестопером или по-нашему перначом. Пернач был символом власти в казачьем войске, но по воспоминаниям современников, Платов с ним был на ты и не раз применял в бою.
Пернач - это страшное оружие, весит как булава, но в отличие от обычной булавы имеет несколько "первьев" - лезвий, которые легко пробивают доспех, шлем, ломают кости. В конце 18ого и начале 19ого века одоспешенные бойцы тоже существовали, чего стоит хотя бы тяжелая конница Наполеона со знаменитыми кирасирами.
Так же можем посмотреть на то, как ходили в набеги черкесы, лезгины и чеченцы. А набегали кавказцы в бурках. Если вы думаете, что бурка - это легкий плащик, хрен там плавал. Бурка делалась из нескольких слоёв войлока, которые пропитывались клеящим составом. По плотности она была прочнее валенка. И цель бурки не столько утеплить бойца, сколько защитить его от легких секущих или рубящих ударов саблей/шашкой. Некоторые бурки держали даже укол кинжалом или пулю на излёте. А вот удар перначом не держали, потому что пернач мог и кирасу легко пробить, не то что несколько слоёв войлока.
Сразу оговорюсь, сейчас можно найти настоящую бурку, но поскольку в них больше не устраивают пиздорез с холодняком, все больше бурок декоративных для всяких там театральных и танцевальных шоу, и они должны красиво развиваться, когда танцор выделывает коленца или актер красиво скачет на коне. Бурки в 19ом веке не развивались на ветру.
Ну и такое наблюдение: кавказцы бурками защищали спину. Потому что их тактика - набежать и убежать. Ну вы поняли.
Вернемся к Платову с его любимым перначом. Современники так его описывали:
росту большого, волосы имел тёмные, глаза навыкате серо-голубые, отменно быстрые и зоркие, так что в дальности зрения едва ли кто мог с ним равняться; лицо вообще приятное; мина благоприветливая, талия прямая и стройная; в походке лёгок, осанкой величественен, с бесконечно добрым выражением лица и очень любезный.
То есть мы имеем гиганта, который хуячил французов, татар, персов, чеченов, турков, черкесов и всех прочих перначом с радостным "Эгегей, блядь!"
Казаки Платова любили, Платов любил казаков, воевать, и войну воспринимал за праздник, отчего удостоился такой характеристики от глубоко уважаемого мной Барклая де Толли:
Генерал Платов, в качестве начальника иррегулярных войск, поставлен на слишком высокую степень, не имея достаточно благородства в характере, чтобы соответствовать своему положению. Он эгоист и сделался сибаритом до высшей степени. Его бездеятельность такова, что я должен отряжать к нему моих адъютантов, чтобы кто-нибудь из них находился при нём, или на его аванпостах, для того, чтобы быть уверенным, что мои предписания будут исполнены.
и такой от не менее уважаемого Дениса Давыдова:
Князь Багратион, имевший всегда большое влияние на Платова, любившего предаваться пьянству, приучил его в 1812 году к некоторому воздержанию от горчишной водки — надеждой на скорое получение графского достоинства.
На войне Платов вкусно кушал, отчаянно бухал, соблазнял маркитанток пачками, закатывал лютые гулянки, но тем не менее заслышав про пиздорез первым рвался в бой. Сам Суворов многократно отмечал смелость и безбашенность Платова в письмах Екатерине.
Екатерина делала ставку на дворян и офицеров, поэтому многим крутым боевикам прощались всякие мелкие проступки, но когда на престол забрался Павел, он стал закручивать гайки, и выяснилось, что Платов устраивал махинации с мертвыми душами. С Дона, как мы помним, выдачи нет, поэтому Платов принимал в своем поместье беглых крепостных и записывал их вместо померших от естественных причин. За это Платова поймали и отправили в Кострому. Не в Омск и слава богу!
Там он и познакомился с Ермоловым. Платову было хорошо за сорок, Ермолову только стукнуло двадцать два, но она оба они любили войну, пиздорез, книги и слыли на всю армию абсолютно отбитыми смельчаками. Чего только стоила выходка Ермолова при штурме Праги, когда он умудрился маневрировать с батареей единорогов! Платов же с 13 лет не пропускал ни одной войны, в 16 стал есаулом, то есть сотником и всегда пиздячил супостата в первых рядах, а после закатывал такие разгульные пьянки, что гусары стрелялись от зависти. Его кутеж вообще в анекдоты вошел. Правда по нынешним меркам они не очень смешные, так что в пример приведу анекдот, который мне больше всего нравится:
Когда победоносные русские войска дошли до Европы, простодушного и храброго атамана Платова пригласили в Англию. Оксфордский университет решил сделать знаменитого казака своим почётным доктором права.
Церемония идёт на латыни. Платов ничего не понимает, стоит в парадном мундире, ордена блестят. Рядом переводчик шепчет ему на ухо:
— Матвей Иванович, ректор сейчас говорит, что вы умом превосходите всех античных философов...
Платов важно поглаживает усы, кивает ректору и громко отвечает переводчику:
— Передай ему, что он тоже ничего мужик, сообразительный!
Так вот, обсудить Ермолову с Платовым было что и они сдружились. Платов звал Ермолова на дон, обещал выделить под его начало казачий полк, предлагал жениться на своей дочери и вообще относился к нему очень тепло и по родственному.
Предположительно Мария Платова. Дочь Матвея, которую он сначала сватал Ермолову, а потом обещал выдать замуж за того, кто принесет ему голову Наполеона, или голого Наполеона, кому как больше нравится.
После смерти Павла, Александр Первый назначил платова атаманом всего войска донского. Платов и Ермолов отличились в войне с Наполеоном, не раз проводили совместные операции и отлично ладили на поле боя. Поэтому казаки знали и любили Алексея Петровича Ермолова ещё до назначения того на Кавказ.
Ермолов прибыл на Кавказ в 1816ом, а Платов тяжело заболел в 1817ом и умер 3 января 18ого года, поэтому совместных действий атамана-Вихря, как его прозвали казаки, и Бога Грома Ермолова во время Кавказской войны не было. А жаль, из них вышел бы шикарный дуэт.
Казаки на Кавказе
Казаки хорошо знали Ермолова, некоторые есаулы даже знатно бухали с ним в шатре Платова во время войны 1812ого года. А уж когда Ермолов заменил бесполезную на Кавказе шагистику на стрельбы, приказал увеличить винное и мясное довольствие и всерьёз занялся набегающими черекесами/чеченами/лезгинами - вообще были готовы за него хоть в огонь, хоть в воду, хоть черта лысого в колбасную нарезку нарубить с радостным "Эгегей, блядь!"
А что тогда были за казаки!
Сейчас казаки подпортили свою репутацию битвой при Джубге...
Но в те времена казаки - это плоть от плоти русского фронтира. Каждая станица - как крепость, каждый мальчик рос с шашкой в руке, обучался верховой езде лет с пяти, умел стрелять из всего что стреляет и пиздить противника любым ковырялом от пики и шашки до булавы и вон того дрына побольше.
Казаки были конные и пешие. Пешие назывались пластунами и особо отличились на кавказе.
Вы посмотрите на эти усищи! Кстати, на Кавказе Ермолов отпустил усы, что ещё больше расположило казаков.
Про пластунов надо рассказать отдельно. Изначально пластуны формировались из безлошадных казаков и некоторые авторы отмечают, что станичные казаки относились к ним с презрением. Но во время Кавказской Войны все уже было иначе. В пластуны шли лучшие охотники, которые умели читать следы, сидеть в засадах, имитировать крики чаек,(шучу, но пластуны имели свой звуковой шифр, подражали местным птицам). Своего рода разведка и спецназ того времени. Вооружались пластуны лучшими нарезными штуцерами, а саблям или шашкам предпочитали кинжалы. Умение пластунов снимать дозорных и тихо убивать противников вошло в легенды.
Пластуны вообще были теми ещё затейниками. Например, они могли нарядиться в черкескую банду, и когда другие черкесы принимали их за союзников - вырезать нахуй набегающих бандитов.
Кавказский кинжал "кама". Такими режиками и вооружались пластуны, правда ножны они предпочитали из кожи или войлока, чтобы не греметь.
Если изначально оружием казаков была сабля, то на Кавказе казаки переняли у горцев, а после шашки распространились и по всему казачеству.
Сабля и шашка для сравнения.
Я немножко оружейный гик, поэтому расскажу подробнее про отличия сабли от шашки.
Прежде всего сабля - это колюще-режущее оружие. Вся соль в изгибе клинка, который придает рубящему удару режущие свойства. Клинок как бы скользит в мясе жертвы оставляя страшные резанные раны. Криминалисты знают, что человек получивший, например, удар ножом, даже если этот удар смертельный может ещё несколько минут двигаться и драться. Особенно на адреналине. Рубящий удар, если не перерубает кость может оказаться практически не опасным для здоровья, а вот резанная рана куда сильнее кровоточит, и противник быстро теряет боеспособность.
Так же у сабель обычно заточен кончик, чтобы наносить колющие удары.
Саблями фехтовали. Поэтому у сабель, как правило была гарда, иногда сложная, иногда просто перекрестье. Это необходимо для защиты кисти от клинка противника.
Офицерская сабля 1826 год.
Шашка - другое дело. По сути это оружие одного удара. Шашка не имеет гарды, носится в ножнах клинком вверх, как самурайская катана. Ключевой момент - легкость шашки, её намеренно делали максимально простой, чтобы облегчить. Всё это нужно для того, чтобы шашку можно было одним легким движением извлечь из ножен и сразу нанести рубящий удар сверху. Шашка - рубящее оружие. Рубящие удары, как правило, менее эффективны, чем режущие. Но стиль боя шашкой - это не фехтование, а рубка. Колоть шашкой тоже можно, но не нужно. А вот нормально блокировать удар шашкой не получится.
Сабля длиннее и тяжелее шашки, у неё фехтовальный баланс, и в правильной дуэли у бойца с саблей будет преимущество перед противником с шашкой. Но вот на узких тропах Кавказа шашка эффективнее. Пока противник только тащит саблю из ножен, боец с шашкой уже рубанет его по ключице, что скорее всего будет смертельно.
Шашка - прямая, заточена только с одной стороны, сравнительно короткая и очень легкая.
Шашку проще вытащить из ножен, в том числе и на скаку. Проще убрать в ножны. Фехтовальный баланс(когда центр тяжести приближен к рукояти) ей не нужен, поэтому у рубящего удара шашкой сильнее импульс.
Русский офицер и дипломат Ф. Ф. Торнау в «Воспоминаниях кавказского офицера» (1835–1838 годы) писал о черкесской шашке: «Шашка черкеса остра, как бритва, и употребляется им только для удара, а не для защиты».
Ну и немаловажно, то что шашки были дешевле сабель.
Ну а теперь, давайте посмотрим на казака Кавказской Линии:
На голове - папаха, на плечах бурка. Это не потому что холодно, хотя холода на Кавказе бывают жуткие, а как уже говорил выше - для защиты от ударов легким клинком.
Одет казак в черкеску с газырями. Черкеска - это такой легкий кафтан, идеально подходящий для верховой езды. Газыри - кармашки для бумажных патронов на груди. В бамжку по сути заворачивалась пуля с уже отмеренным навесом пороха. Это максимально ускоряло перезарядку дульнозарядного оружия.
На поясе у казака с картинки целый набор - кинжал "кама", шашка, и пистолет в обмотанных шерстью ножнах. Пистолеты были дорогим удовольствием, но когда от этого зависит твоя жизни - любая цена оправдана, поэтому казаки довольно широко использовали пистолеты.
Обратите внимание на ножны с шашкой.
При чем тут Ермолов?
А всё просто. Ермолов, прибыв на Кавказ быстро понял, что мундиры из тяжелого сукна плохо подходят бойцам для этой местности. Отдельная тема - кивер.
Кожанные черные кивера в жарком климате Кавказа быстро нагревались, в жару провоцировали тепловой удар у бойцов, а на холоде просто трескались и теряли свою защитную функцию.
Поэтому Ермолов предложил заменить кивера традиционной кавказской шапкой из овечьей шерсти, которую называли "черкесский папах", теперь мы зовем их папахами.
Поговорим и про обувь. Ермолов заменил тяжелые сапоги на кожанные и тканевые штиблеты в летнее время. Потому что в армейских сапогах нога преет, а с мозолями много не навоюешь.
При этом, не всё было так просто. В 1815ом году сменился военный министр. Гениальный и прагматичный Барклай де Толли отошел от дел, на смену ему пришел бережливый Коновницын. Он был прекрасным генералом и хорошим администратором, но как военный министр на мой взгляд не удался: он больше следил за бюджетами и стандартами и опасался нововведений. С одной стороны это оправдано после хаоса войны 1812ого, но с другой стороны он ничего нового не привнес, больше занимаясь проблемами квартирования и снабжения войск. Я не преуменьшаю значимость этих дел, однако тот же Барклай справлялся и с тем и с тем, и сделал для русской армии больше, чем кто либо ещё. Когда Ермолов обратился в Петербург с прошением об изменении формы на Кавказской линии, Коновницын отказал.
Ермолов уважал правила, но жизни и здоровье солдат ценил больше. Поэтому он совершил самоуправство и изменил на вверенной ему территории форму и вооружение самостоятельно. Позже, нововведения Ермолова применят для всей русской армии.
По-моему адекватность, дальновидность и забота Ермолова о простом солдате делают его одним из самых великих русских генералов.
Накатите, что ли опять стопарик за Ермолова!
