Пишу НФ. Публикуюсь. Пара персонажей #4


Безымянные художники из рассказа "Corpus Delicti"
Если интересно, сам рассказ в посте
Пишу НФ. Публикуюсь. Больше нуара и чая с печеньками


Безымянные художники из рассказа "Corpus Delicti"
Если интересно, сам рассказ в посте
Пишу НФ. Публикуюсь. Больше нуара и чая с печеньками
2:31:46 — 2:32:55.500
Привычный мир рухнул, превратив некогда оживленные мегаполисы в сожженную пустошь, где за каждый день приходится платить кровью. Среди развалин и хаоса офицер пытается удержать то, что осталось от порядка, пока вокруг него разгорается безумная бойня за последние ресурсы. Ни законов, ни пощады, только голый инстинкт самосохранения и выстрелы, заглушающие крики отчаявшихся людей. Когда общество полностью разрушено, сможем ли мы сохранить то, что делает нас людьми, или хаос поглотит всех без остатка?
Здравствуйте.
Это мой первый пост здесь. Ранее мысли свои не излагал, даже не регистрировался, но регулярно заходил почитать сюда годами. Кажется, здесь аудитория имеет потенциал к пониманию. Начну.
Думаю, многим знакомо чувство Экзистенциальной тревоги, апатии и даже ужаса. Я проживал это и отлично понимаю. Но сегодня хочу поговорить о чём-то другом, как мне кажется, до абсурда редкостным. Об экзистенциальной агонии — этого термина не существует, я его придумал.
Это чувство как будто продолжает эволюционную цепочку экзистенциальных размышлений и является логичными продолжением мыслительной деятельности данного рода, но тот эффект, который вызывает — сильнее в тисячи раз и по природе своей не может длиться перманентно. Представьте себе: если вы обладатель несчастной случайности иметь экзистенциальную тревогу и ужас (под ужасом никогда не имеют ввиду буквально ужас, а чувство сильной тревоги, я объясню), то испытывать походные дереализацию и деперсонализацию — нормально для вас. Вы не понимаете, где вы заканчиваетесь и где вы начинаетесь. Почему ваши руки — ваши, и почему ваши руки — руки. Вы не можете смотреть в зеркало — это пугает. Вы дезориентированы и теряетесь в пространстве. Метафорично и буквально. Это знакомо многим и я понимаю это, ибо все так начинается. Вы перестаете отождествлять себя с телом и начинаете искать источник сознания. Да, это страшно.
Сейчас я попытаюсь объяснить свое личное чувство, которое выросло из выше описанных характерных симптомов экзистенциального мышления. Оно всегда глубоко во мне, ждет только триггера. Это внезапное осознание того, что ты видишь себя. Не буквально в зеркале, а умом понимаешь, что все команды тела, анализ твоих мыслей, анализ переживаний, обработку информации контролируешь ТЫ. Сначала все начинается с тревоги и она быстро прогрессирует до состояния животного ужаса. Ты не задаешься вопросом, где ты и кто ты — тебя нет. Есть только осознание себя. Осознание клетки. Как будто невинное чувство живого существа пробивается сквозь все культурные насаждения личностного развития и встречается не с пустотой, а с этой самой личностью. Что-то живое внутри тебя, что неописуемо и является истинным тобой, какая-то точка внутри сознания, встречается с твой персоналией, ролью, личностью. И пик этого чувства — осознание того, что Я — это просто точка. Ничего, пустота. И эта точка видит саму себя как будто со стороны. Не через личность, не через тело, она видит саму же себя. Это как смотреть в камеру, но видеть не фильм, игру (жизнь), которую она должна показывать, а картинку с другой камеры, которая смотрит на твою камеру. Ты (я) осознаешь, что твое сознание — две камеры, смотрящие друг на друга. И КТО ТОГДА, БЛЯТЬ, ЭТО ОСОЗНАЕТ? Эти две камеры начинают смотреть на тебя. Это ощущается. А если эти две камеры (точки сознания и восприятия реальности) начинают смотреть на тебя (но смотрят и дальше друг на друга, но на тебя), ты одновременно начинаешь смотреть на них. Я никак не смогу описать это чувство. Это не тревога, не ужас, это агония. Твоя точка сознания которая ты — горит. По твоим ушам летают истрибители. Представьте, что вы проснулись с утра как обычно. Вы помните все о себе, вы видите свои руки и любите их. Когда вы подходите к зеркалу, там не ваше лицо, а собаки. Просто с нихуя. То чувство которое вы испытаете в первую секунду — более-менее сравнимое с экзистенциальной агонией. Это паралич. Когда оно набирает силу, я готов на все, только бы избавится от него. Это хуже боли. Невозможно терпеть. Просто невозможно. Я много раз пробовал. Начинаю метаться по месту нахождения как ебанутый: любое чувство лучше, только бы убрать это. Я вижу огромную пропасть между командой пошевелить рукой и реализацией этого действия. Не я шевелю рукой. Я, но не я. Личность шевелит. А я — не личность. Я — точка. Представьте себе (да, снова, а как иначе?) что вы проснулись с вашими воспоминаниями, как сознание. Но в чужом теле. Живом. Ваша команда к действию не имеет результата. Тело движется само как хочет. Вы все ощущаете. И тут оно пиздует прямо в печь. Вы никак не можете это предотвратить. Что вы чувствуете? Да, УЖАС. Это не мой случай, так как точка сознания имеет возможность управлять телом, я лишь пытаюсь передать то чувство ужаса, с которым сталкиваюсь без печей и без чужих тел(ха!). Самое худшее чувство в этом бренном мире. Осознание себя. Не своей беспомощности или своего тела. Просто СЕБЯ. Это паралич с вытаращенными глазами.
Сложно жить, ибо нужно балансировать. Я пишу это сегодня, потому что сегодня и переживал это чувство снова, не в полной мере (я заметался как ебанутый и не дал ему набрать силу), поэтому имею чуть иммунитет. Возможно, если кто-то поймет меня тут, расскажу, какое значение имеет этот иммунитет и как я пережил катарсис всего один раз, когда не смог притушить это чувство и оно закончилось само. Спойлер: осознание того, что однажды я пережил это чувство от начала до конца и закончилось это эйфорией, никак не помагает мне с этим бороться, ибо терпеть невозможно, как и раньше.
Мне двадцать лет. Началось в тринадцать, вместе с дереализацией и деперсонализацией. Если кто-то переживает подобное — мне безумно интересен ваш опыт.
P.S: Если че, это не крипипаста какая-то. Это моя жизнь
Французскому королю Карлу VI Безумному в конце XIV века резко разонравилось, когда до него дотрагиваются. Монарх искренне верил, что сделан из тонкого хрупкого стекла и любое неосторожное похлопывание по плечу превратит его в кучу кровавых осколков. На совещаниях он сидел неподвижно, а в свои штаны и камзолы велел зашить железные ребра-обручи. Такой вот средневековый экзоскелет, чтобы тупо не рассыпаться прямо на троне.
В медицине этот баг назвали «стеклянной меланхолией». Самое дикое, что Карл не был одинок в своем безумии. Европа два века подряд наблюдала, как её богатейшая и образованная элита массово превращается в сервантную посуду.
Почему именно стекло? Всё просто. В XV–XVII веках прозрачное венецианское стекло было тем же, чем для нас сейчас являются квантовые компьютеры, нейросети и полеты на Марс. Это был абсолютный хай-тек, безумно дорогой и технологичный. Он казался чем-то мистическим: прозрачный, пропускает свет, твердый, но разлетается от малейшего удара. У людей того времени от этого зрелища случился жесткий культурный шок. Мозг интеллектуалов эпохи Возрождения просто взял этот самый передовой материал и сделал его метафорой уязвимости человеческой души.
Мастерская стеклодувов XV–XVII веков. Изготовление венецианского стекла — безумно дорогой, загадочный и опасный процесс для своего времени
Это чистая психология: сегодня зацикленный на технологиях человек под влиянием массовой культуры может начать утверждать, что он биоробот, фантом в симуляции или деталь компьютерной матрицы. Дворяне пятисотлетней давности сходили с ума ровно так же, просто проецировали на себя технологии своего времени.
Психоз быстро вышел за пределы королевских покоев и ударил по дворянству, ученым и поэтам. Был, например, один венецианский аристократ, который годами не выходил на улицу, потому что панически боялся встретить стекольщика. Чувак всерьез думал, что мастер примет его за бесхозную заготовку, схватит щипцами и засунет в плавильную печь. Принцесса Александра Баварская вообще уверяла придворных медиков, что в детстве случайно проглотила целый стеклянный рояль. Бедняжка передвигалась исключительно мелкими шажками, ведь ей казалось, что если она резко дернется, инструмент внутри нее лопнет и разрежет органы. Обычные дверные проемы превратились в полосу препятствий для сотен людей — они протискивались сквозь двери боком, медленно, затаив дыхание, чтобы не задеть косяк и не осыпаться стеклянной крошкой прямо на ковер под ноги слугам.
При этом средневековые врачи слюни не распускали и психоанализом не занимались. Раз пациент считает себя стеклянным, значит, нужно жестко доказать ему обратное через физическую реальность.
Один парижский доктор взялся лечить богатого господина, который наотрез отказывался садиться из-за страха разбить ягодицы. Доктор просто запер его в комнате и устроил ему жесточайшую порку. Когда несчастный заорал от боли, медик спокойно сказал: «Ну вот видишь. Стекло не орет и ударов не чувствует. Значит, твоя задница сделана из обычного мяса, садись спокойно». С другим пациентом поступили еще экстремальнее: его заперли в деревянном флигеле и подожгли под полом солому. Мужчина в панике выбил дубовую дверь плечом и выскочил во двор. Врач сразу спросил его: «Если ты стеклянный, то почему ты не разбился вдребезги, когда таранил дверь?». Парировать было нечем, инстинкт самосохранения выжег иллюзию из головы.
К началу XVIII века этот массовый психоз как-то сам собой сошел на нет. Венецианское стекло банально подешевело, технологии его производства стали понятны каждому, а зеркала и стаканы превратились в обычные предметы интерьера. Материал потерял статус элитарного и перестал будоражить умы. Правда, человеческий разум без безумия долго жить не может. Как только эпоха стеклянных людей закончилась, в лечебницах Европы появились первые пациенты, которые считали, что они сделаны из воска. А чуть позже, с началом промышленной революции, пошли люди, утверждавшие, что у них в груди бьется не сердце, а работает паровой двигатель.
Иных задач в столичном Здравоохранени нет.
Надеемся, в роли клоунов и баянистов "добровольно" привлекутся доктора и медсестры.
Далее ожидаем акцию "ночь в реанимации" и "ночь в морге" с хоррор-сценами и летающими гробами ...
Думаю,что многие добровольцы могут также бонусом получить "ночь в полиции".
Существует тонкая грань между вечной преданностью и клиническим безумием. В 1930-х годах во Флориде жил человек, который не просто перешагнул эту грань — он построил на ней дом. Его звали Карл Танцлер, он был микробиологом, и его история заставит ваши волосы на затылке зашевелиться.
1. Роковая встреча
Танцлеру было за 50, когда он работал в госпитале на острове Ки-Уэст. Карл был человеком странным: он утверждал, что его посещают видения умерших предков, в частности, графини Анны Констанции фон Козель, которая предсказала ему встречу с «любовью всей жизни» — темноволосой красавицей.
В апреле 1930 года в госпиталь пришла 21-летняя Мария Елена Милагро де Ойос. Когда Танцлер увидел её, он чуть не упал: это была точная копия женщины из его видений. Проблема была лишь в одном — Елена умирала от туберкулеза, который в те времена был практически приговором.
2. Битва за жизнь и смерть
Танцлер буквально помешался на спасении Елены. Он использовал свои деньги, покупал дорогое оборудование, возил к ней домой рентгеновские аппараты и засыпал её подарками. Но магия науки не сработала. В октябре 1931 года Елена скончалась.
Карл был раздавлен. Он настоял на строительстве роскошного семейного склепа для Елены и получил у её родителей разрешение посещать её тело каждую ночь. Два года он проводил ночи в склепе, утверждая, что дух Елены поет ему песни и просит забрать её отсюда.
В 1933 году Танцлер решил, что пора «забирать».
3. Ужас в спальне
В одну из ночей он просто погрузил тело Елены в детскую коляску и отвез к себе домой. К тому моменту труп находился в склепе два года — вы можете представить, в каком состоянии оно было. Но для Танцлера это было не препятствием, а технической задачей.
В течение последующих семи лет он занимался «реставрацией» своей возлюбленной:
Он скрепил распадающиеся кости фортепианной проволокой.
Вместо сгнивших глаз вставил стеклянные линзы.
Заменил кожу шелковой тканью, пропитанной воском и мастикой.
Сделал парик из настоящих волос Елены, которые её мать отдала ему после смерти дочери.
Чтобы скрыть запах разложения, Карл литрами использовал духи и дезинфицирующие средства.
Елена «жила» в его постели. Он одевал её в красивые платья, надевал украшения, спал с ней в одной кровати и каждый вечер читал ей книги.
4. Разоблачение
Слухи по маленькому острову ходили давно. Соседи видели, как старый доктор танцует в окне с кем-то похожим на гигантскую куклу. В 1940 году сестра Елены, Флоринда, ворвалась в дом Танцлера и увидела то, что потом снилось ей в кошмарах до конца жизни.
Карла арестовали. Психиатрическая экспертиза признала его... вменяемым, но способным на эксцентричные поступки. Самое безумное, что срок давности по делу о «осквернении могилы» уже истек, и Танцлера пришлось отпустить.
5. Ирония судьбы
Когда правда выплыла наружу, общественность... начала сочувствовать Танцлеру! Тысячи людей видели в нем не некрофила, а «безнадежного романтика», который просто не смог отпустить любовь.
Тело Елены выставили в местном похоронном бюро, и более 6 000 человек пришли посмотреть на мумию. Позже её тайно захоронили в безымянной могиле, чтобы Танцлер не нашел её снова.
Карл Танцлер переехал в другой город. До самой смерти в 1952 году он жил с полноразмерной восковой копией Елены, лицо которой было создано по посмертной маске. Его нашли мертвым в объятиях этой куклы.
Эта история — жуткое напоминание о том, на что способен человеческий мозг, ослепленный горем и одержимостью. Танцлер не считал себя преступником; он верил, что спасает красоту от тлена. Но граница между «навсегда вместе» и кошмаром наяву оказалась тоньше, чем слой воска на лице Елены.
P.S. Если вам нравятся истории о странных людях, необъяснимых поступках и мрачных тайнах прошлого — подписывайтесь на наш канал в МАКС https://max.ru/channel_ffakty Мы каждый день ищем реальность, которая порой страшнее любого вымысла.
Для ЛЛ: программирование подсознания через искусственные психотравмы. Осторожно: Длиннопост (без мата). Весь текст (включая ч.4) — НЕ мой (не я автор). В изначальном состоянии текст был нечитабелен, поэтому я его отредактировала с позиции грамматики и пунктуации, а также грубых речевых ошибок (местами пришлось заменять слова, добавлять слова и значительно менять формулировки).. Также я позволила себе выделить жирным шрифтом то, что считаю «тайтлами» и что считаю важным. Адаптировать текст еще больше, чтобы было еще удобнее и легче читать,— не имеет смысла, тк еще больше теряется изначальная подача информации. Не рассчитывайте на мои подробные разъяснения про содержание текста и можете относиться к нему — как хотите, но ни в коем случае не считайте его руководством (и инструкцией) к действию. Если вы не способны воспринимать данную подачу информации, то, видимо, вам лучше пройти мимо. Если вы не можете проанализировать содержание и через фрактальность экстраполировать суть и смыслы на то, что происходит в окружающем вас мире (в тч массово и глобально), то вам лучше пройти мимо по принципу «влетело и вылетело».
Часть 1: программирование «Белой Алисы».
В большинстве международных оккультных групп ребенок проводит первые 3года на постоянной основе в определенном сооружении, будучи постоянно запрограммированным. В возрасте 3лет ребенок также будет размещен в нескольких принимающих семьях по всему миру. Ребенок может расти в семьях (от 2 до 7) в разных странах и, как правило, каждый год проводит некоторое время с каждой из этих семей, создавая «историю жизни». Делаются школьные фотографии и создается прикрытие в странах, в которых, как ожидается, ребенок будет работать на Них, когда он станет старше и станет взрослым. Семьям будут предоставлены фотографии ребенка (или его двойника) в младенчестве для фотоальбомов. Эти принимающие семьи будут иметь программы поведения, предотвращающие связь ребенка и принимающих родителей друг с другом, поскольку Культ хочет, чтобы ребенок всегда поддерживал свою первичную связь с первичными родителями-программистами. Ребенку (и далее при взрослении) всегда будет позволено связываться только с этими программистами.
Поскольку поддержание амнезии у ребенка и предотвращение у него воспоминаний о прохождении программирования является очень важной целью, то существует несколько программ, используемых для сохранения программы амнезии. Одним из основных является «Алиса в Стране чудес», поскольку он используется иезуитами. Многие другие международные группы также используют это программирование или некоторую его форму.
Часто устанавливаются 3 версии программы «Алисы» — «Белая Алиса», «Черная Алиса» и «Сумасшедшая Алиса». Для членов оккультных международных групп характерно иметь хотя бы один из этих вариантов программирования. Каждый служит резервной копией другого на случай, если какой-то выйдет из строя. Каждый будет описан в продолжении (ч.2 и ч.3).
Программирование «Белой Алисы» предназначено для того, чтобы программируемый не помнил никакой деятельности в рамках Культа и верил, что «обычные воспоминания» о жизни — это и есть «вся картина». Программирование «Безумной Алисы» предназначено для того, чтобы программируемый подумал, что сходит с ума, и чтобы вообще боялся сойти с ума, вследствие чего чтоб сам возвращался к программистам для «лечения» в случае, если начинает вспоминать то, что не положено и не разрешено.
Программирование «Черной Алисы» предназначено для того, чтобы программируемый боялся, что он причинит вред окружающим его людям, если он вспомнит то, что ему было велело не помнить.
Программирование начинается еще в утробе матери (пренатально), когда различные существа «Страны чудес» (актёры в роли персонажей) разговаривают с биологической матерью и плодом, в тч про конкретные травмы, которые впоследствии сформируют психику ребенка. Это потом продолжается в младенчестве и далее. Например, маленький ребенок будет одет в костюм Сони и научен пить чай, который вызывает у него сонливость по команде. Или он будет в образе Чеширского кота, а ход этой роли перед ним должен моделировать посторонний актер.
Первоначальное программирование продолжается и усиливается в течение нескольких лет в студиях программирования, в которых есть необходимый реквизит и фильмы, оборудование виртуальной дополненной реальности, а также костюмы и актеры. Всё это длится, пока ребенок в роли всех 3 версий Алисы не усвоит программирование и надежно не исполнит свою роль.
К 3годам ребенка отвезут в большое поместье (в одной из стран Европы или в другое место, в зависимости от группы) для полной реконструкции программы «Алиса в Стране чудес». Это сложная настройка, которая происходит в течение недели. Ребенок входит через комнаты, закрепляющие предыдущую подготовку (управление детьми «записывается» и воспроизводится, используя изображения мертвых детей на стенах комнаты, присутствие зеркал, напоминания «вспомни цветы» и другие триггеры).
Затем ребенок попадает в «отсталый мир», где все отстало (очень похоже на 3 измерение; это подготавливает ребенка к этому путешествию).
На протяжении всего программирования ребенка постоянно называют Алисой, чтобы представлять его в этой роли, поскольку «Алиса в Стране чудес» в конечном итоге является программированием амнезии и настройки/установки полагаться на помощь «демонов» (демонических существ «Страны чудес»).
Затем «Белая Алиса» (представляющий собой гротескного и основного контролера), который одет в голубое платье и белый передник, со светлыми волосами и голубыми глазами,— ведет ребенка (одетого точно так же) через задворки домов, где люди ходят и разговаривают назад. Это создаёт путаницу, которая является распространенной причиной детской дислексии(*1).
Затем ребенка отводят на улицу, где всё не наоборот, а подстроено «криво» или немного не так, что еще больше дезориентирует. Ребенок должен ходить с «Чеширским Котом» (который представляет собой демонического проводника). Они вдвоем идут мимо домов, где всё безумно не так: где люди говорят ерунду, а полы и крыши могут быть вверх дном. Всё это нужно, чтоб научить ребенка не доверять реальности.
Затем «Чеширский кот» наконец приводит ребенка туда, где он видит «Белого кролика» (основного дрессировщика, одетого в костюм). Ребенок вместе с «Чеширским котом» должен последовать за «Белым кроликом» в «дыру» (представляя амнезию) — то есть в комнату, при этом ребенок остается позади. Далее следует просмотр фильма — экранные воспоминания, которые объясняют прошедшее время. Ребенок в роли Алисы («Алиса») должен согласиться всегда следовать за «Белым кроликом» и делать то, что он велит, причём под страхом смерти. «Алиса» даёт обещание, потому что любит этого «Белого кролика». «Белый кролик» является главной любовной связью в этой программе и управляет «Алисой».
Совершив жертвоприношение и согласившись всегда забывать и помнить только то, что он видел на экране (видеозаписи с обычными воспоминаниями), ребенок затем входит в сад с анимированными и гипертрофированными «цветами», которые сначала доброжелательно разговаривают с ребенком, но позже начинают проявлять агрессию и атаковать. Прилетают «осы» и жалят ребенка, а большая «Гусеница» (сначала как добрая охраннительница сада, это еще одна первичная связь). «Гусеница» говорит ребенку, что делать и как спастись. Затем «Гусеница» выпускает дым на ребенка, что вызывает запрограммированную амнезию, и говорит: «Надо всегда помнить, что нужно забыть», иначе основная связь будет уничтожена. «Алиса» соглашается и откусывает от предложенного «гриба», что символизирует согласие помнить только то, что ей велят помнить.
Затем ребенок попадает в огромный лабиринт, созданный из «живой» изгороди. Вскоре ребенка преследует «Бармаглот», который представляет собой персонаж гротескно-демонического существа и пугающее представление о преследователе/карателе. «Алиса» должна полагаться на свои навыки, чтобы бежать и убегать от «Бармаглота», и даже покидать тело (выход из тела) и «улетать». «Белый кролик» и «Чеширский кот» в итоге уводят ребенка в безопасное место, но временами будут пытаться обмануть ребенка, пока тот не научится полагаться только на себя, а не на этих капризных «помощников». «Алиса» все глубже погружается в «Страну чудес» и в страх перед «Бармаглотом». В декорациях сценария ребенок при приближении «Бармаглота» убегает и даже начинает спать «на улице».
Впредь «Бармаглот» будет преследовать и наказывать «Алису», если она «непослушна» (самовольно сошла с пути, чтобы исследовать что-то интересное для себя), или если «Алиса» когда-либо попытается «покинуть» «Страну чудес». Поскольку по роли все «Алисы» «живут» в «Стране чудес», им говорят «никогда не уходить». И чтобы сохранить это соглашение/договоренность, на протяжении всей программы и через определенные промежутки времени «Алиса» обязана приносить жертвы на алтарях, установленных в разных точках «Страны чудес». «Бармаглот» и другие существа — это хранители «Страны чудес», которые удерживают «Алису» внутри.
Когда ребенок попытается пройти лабиринт, он наткнется на «Королеву червей» (основная двойная связь, часто это сестра-близнец) и ее двор, играющий в крокет (с отрубленными головами человеческих детей, используемыми в качестве мячей). Червы — королевская или контролирующая масть в программе «Белая Алиса». А в программе «Черная Алиса» (убийца) используются считаются правящей мастью пики. «Королева» (по роли) выказывает сильную заинтересованность использовать в крокете голову ребенка, и это должно сильно напугать «Алису». Демонический «Чеширский кот» помогает «Алисе» «спастись», уводя ее через дыру в изгороди. «Алиса» следует за ним и затем проходит через «Долину смертной тени», которая уходит в дремучий «лес», где ночь и где совсем темно и страшно. Там ребенок должен быть напуган, слыша страшные звуки и ощущая голод. Он идет и видит, что посреди «леса» стоит коттедж. Усталый ребенок стучит в дверь, ему открывает «Добрая женщина» и гостеприимно приглашает внутрь. Ребенка кормят и укладывают спать, но предупреждают, чтобы он избегал «Бармаглота», который постоянно пытается его убить.
Ночью ребенок просыпается, чувствуя тошноту. У него рвота, потому что подействовал легкий яд, полученный им с пищей. «Женщина» встаёт и зовет своих фамильяров (волков). Вместе с ними она пытается убить ребенка, а тот зовет на помощь «Чеширского кота». По зову «Алисы» помимо «Кота» еще приходит «Маг» («духовный человек») и помогает спасти ребенка, который затем продолжает своё путешествие, встречая по пути других персонажей (существ).
Наконец, ребенок оказывается во дворце «Королевы Червей», которая требует жертву. «Алисе» уже заранее сказали, что жертвой «Королевы» будет последний ребенок, выполнивший сценарии. Дети («Алисы»), которые «выживают» (якобы), должны увидеть, как появляется «последний ребенок». Этот ребенок (по роли) был «слишком медленным», и потому он приносится в жертву в церемониальном ритуале. Это напоминает «Алисам», что никогда нельзя ни медлить, ни опаздывать, приходя «во дворец» (на ритуал)— на мероприятие или на «вечеринку». В книге «Алиса в Стране чудес» «вечеринки» всегда относятся к ритуалам— потому что проходят как ритуал, например, ритуальное чаепитие.
Роль персонажей «Король» и «Королева червей» должны сыграть люди, которых ребенок очень любит и к которым привязан. Они часто являются любимыми братом/сестрой или любимыми первыми родителями. Привязанность и любовная связь символизированы изображением сердца. При этом ребенку внушается, что эти люди будут убиты, если он когда-либо вспомнит то, что ему было велено забыть (если запрограммированная амнезия прервётся). Во время проведения установки/настройки ребенку предлагается «сломать» программирование «Страны чудес». И если ребенок поведётся на эту провокацию, то ему покажут инсценировку убийства его «Короля» или «Королевы червей».
«Чаепитие» — важный компонент программы амнезии. Внутри этого сценария «Алиса» и другие персонажи (существа) всегда находятся на непрерывном длительном чаепитии, чтобы усилить программирование амнезии. Сценарий часто выглядит следующим образом. «Вечеринку чаепития» возглавляет «мать Алисы» (мать из культа; иезуиты называют мать Мнемонизой(*2) или демоном амнезии). Этот персонаж становится сильным контролером амнезии. Прочих персонажей на «чаепитии» играют актеры, являющиеся двойниками людей, которых ребенок глубоко любит, включая мать, отца, сестер, братьев и прочих близких в Культе. По ходу «чаепития», к ужасу ребенка, одного за другим персонажей на «вечеринке» «убивают» (инсценировка) разными ужасными способами. «Мнемозина» заявляет испуганной «Алисе», что «всё в порядке», а далее говорит: «Позволь мне позаботиться обо всём». Затем «Мнемозина» просит «Алису» «передать» ей свои воспоминания. И если «Алиса» соглашается, «Мнемозина» «забирает» воспоминания об убийствах и жертвоприношениях, а «мертвые» персонажи удаляются из помещения один за другим и «заменяются» на живых. Когда же, наконец, на «вечеринке» вообще не остается никаких «мертвых» тел, «Мнемозина» уверяет «Алису», что «ничего плохого никогда и не случалось».
Перечень различных персонажей «чаепития» (ролей), которые по-разному контролируют программирование амнезии.
1. «Соня» — это роль маленького ребенка/малыша, который постоянно засыпает (программирование сна, засыпание по сигналу). «Соня» думает, что «никто меня не любит, все меня ненавидят» (программа отказа). «Соня» считает, что она/он может быть счастлива только в том случае, если заснуть по сигналу, а еще когда видит «счастливые» сны.
2. Роль «Безумного Шляпника» будет содержать многочисленные сценарии для усиления амнезии и диссоциации(*3), в том числе сценарии, препятствующие излечению, и сценарии, согласно которым «Алиса» «никогда не сможет уйти» от группы, а также убеждение, что Вселенная «сумасшедшая», лишена смысла и часто время от времени наказывает других. Его роль состоит в том, чтобы заставить «Алису» нервничать и беспокоиться, если она начинает что-то вспоминать. А также его роль в том, чтоб ее наказывать.
3. «Белый Кролик» просит у «Мнемозины» чай и наливает его «Алисе», что является сигналом к амнезии. Персонажи пьют чай, содержащий наркотик, который приносит блаженство и забвение. «Белый кролик» работает в тандеме с «Мнемосиной», чтобы «вечеринка амнезии» продолжалась. Всё действо проходит с подкреплением ранее заключенных соглашений/договоренностей, в которых «Алиса»» никогда не будет помнить своих контролеров в этой постановке за столом.
4. «Чайник». В установке есть два физических чайника: в одном спит Соня, а в другой постоянно наливается чай, чтобы продолжить амнезию (в версии VR они одинаковы). Иногда чай содержит кровь от различных ритуалов и жертвоприношений, проводимых «Алисой» для закрепления программы амнезии.
5. «Мартовский Заяц» — это представление программирования безумия с угрозой того, что если амнезия прекратится и «Алиса» вспомнит, то она станет «сумасшедшей, как Мартовский Заяц». «Заяц» (по роли) творит ужасные вещи с другими персонажами, ведя себя безумно на протяжении всей «вечеринки».
6. «Бармаглот» часто приходит через определенные промежутки времени и подходит к краю стола, и ему бросают кусочки еды (включая жертвенные части тела), чтобы он был «счастлив», после чего он уходит. «Мнемосина», «Алиса» и «Белый Кролик» по очереди должны кормить Бармаглота.
Работа с персонажами.
Были описаны только основные персонажи чаепития, и другие тоже приходят и присоединяются к «вечеринке». При работе с ролями персонажей важно понимать, что они являются контроллерами ребенка (в роли «Алисы»). Например, «Кронос» (или хронометрист) будет давлеть над программой «Белой Алисы», покрывая любые промахи или «потерянное» время — это программируется в установке с огромными часами и с младенцами, «сидящими» на каждом часе: стрелка часов «разрезает» младенцев, если «Алиса» не может «заставить» время идти быстрее или замедлить, или «пропустить» младенца. «Кронос» наблюдает за этим ощущением течения времени в тандеме с другими персонажами.
Нарушение программы, когда ребенок «нарушает правила», должно вызывать у ребенка большое беспокойство, когда из-за этого он боится возмездия как для себя, так и для своих близких. Самый большой страх ребенка должен состоять в том, что он «сойдет с ума». Этот страх внушается программой «Безумная Алиса» (резервный вариант на случай, если основная программа «Алиса» начнет давать сбой). Ребенку очень может помочь понимание того, что эти чувства нормальны, и что он не «сходит с ума» или «не становится смертоносным» (из-за программы «Черная Алиса»). Он так же может бояться собственного убийства (в одном из сценариев чаепития двойника ребенка «убивают» за столом за то, что он забыл выказать явный страх).
Излечение от программирования.
Если ребенок поймет, что он действительно может «сломать» это программирование и исцелиться, это может стать отправной точкой самопомощи. Если он поймет, что персонажам не нужно продолжать играть свои старые роли, и они могут «вырваться» из «Страны Чудес», программой которой управляют заблуждение, отрицание и амнезия. Если он поймет, что важно избавиться от этих заблуждений, отрицания и амнезии, то это поможет ему исцелиться от психотравм. Важно познакомиться с каждым, кто был ребенком в роли «Алисы», и выслушать их. У них будут причины для выполнения той работы, которую они выполняют. И эти причины часто основаны на травме, включая очень раннюю (младенческую или дородовую), которая усиливалась и наслаивалась на протяжении многих лет. Послушав про их травмы, утешив их, подбодрив и выстроив доверительные отношения, вы поможете им принять решение бросить свою старую «работу» внутри себя. Как только они это сделают, уже наступит значительный прогресс в излечении от программирования. В целом для излечения потребуется время и доверительные отношения, чтобы те, кто был в роли «Алисы», приняли решение отказаться от своей амнезии и соглашений/договоренностей забывать. Эти соглашения были основаны на глубокой любви ребенка к людям, с которыми он был связан, и эти узы так же должны быть устранены, чтобы он смог отказаться от этих соглашений. Однако данное программирование может считаться одним из самых сложных для демонтажа, поскольку излечение от него в основном включает в себя «просмотр» собственного программирования.
Часть 2: программирование «Безумной Алисы».
«Безумная Алиса»— это часть программирования «Алиса в Стране чудес» (ведущая). Это программа предназначена для контролирования амнезии у «Алисы», чтобы никогда не позволять всплывать воспоминаниям, а иначе они будут считаться «безумными» «экстремальными». Эта установка часто является корнем безумных страхов, когда человек впервые начинает вспоминать свое прошлое. В соответствии с этой установкой при случае возникновения нежелательных воспоминаний «включается» ранее установленная программа «Безумной Алисы».
В этом программировании ребенка (называемого «Алисой»), одетого в типичное синее платье и белый передник, отправляют в «психиатрическую больницу», которая выглядит так, как будто это было 400 лет назад, где «заключенные» скованы цепями, вопят, бредят и проклинают ее. Ребенка оставляют там на несколько дней, и единственной едой для него являются прогорклая вода и гнилая капуста. «Заключенные» (на самом деле актеры) швыряют в «Алису» фекалии, словесно оскорбляют ее, а надзиратели насилуют ее, пока она прикована цепями к стене из-за ее «безумия» (что позволила себе воспоминания).
Поскольку «Алиса» считается «больной» и «психически нездоровой», ее регулярно отправляют в подвал для «лечения», которое состоит из электрошока, утопления и удержания над крысиной ямой, заполненной голодными крысами, которым позволяют кусать ее за ноги и лодыжки. Ребенка постоянно убеждают, что если он «вспомнит» или даже «расскажет», то на него навесят ярлык «сумасшедшего» и отправят для «лечения» в подобное учреждение. Эта установка является частью развития амнезии у ребенка, поэтому он клянется никогда не вспоминать (чтобы не пришлось обращаться за «лечением»).
Во время пребывания в «больнице» бригада «врачей» (актёры-программисты) в белых халатах ходит по палате и остается с «Алисой», а «главврач» (как правило, первичный программист) говорит: «Алиса — моя любимая пациентка» и «Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, поправляйся». В палате «Алиса» держит при себе плюшевого кролика («фу-фу»), который ночью, кажется, оживает и насилует ее (это делается с помощью ручной марионетки). Когда на следующий день «Алиса» сообщает о жестоком обращении, «врачи» грустно смотрят на нее и настаивают на том, что она «больна» и «нуждается в дополнительном лечении».
В «больнице» есть специальная комната для «религиозно невменяемых» (с изучением Библии и церковными собраниями), где «Алису» насилуют и оскорбляют «христиане» и «Иисус». После нескольких недель такого «лечения» «Алиса» объявляется «излеченной». Это может произойти в случае, например, если ребенок был сильно травмирован и вследствие этого научился никогда не раскрывать, что происходит, а это только способствует его амнезии. Только «излеченной» «Алисе» разрешают уйти из «больницы».
Эта «больница» также может использоваться для перепрограммирования ребенка. Если у него начинает разрушаться амнезия, если он помнит неразрешенное, то «врачи» придут и снова заберут его в «больницу» для нового «лечения» (перепрограммирования). Это также связано с реконтактным программированием. На случай, если у ребенка будет слишком много воспоминаний (программных сбоев), он запрограммирован на то, чтобы поверить в то, что он «болен» и «нужно немедленно отправиться в больницу». Это предназначено для того, чтобы можно было доставить его в «одобренную» больницу или лечебный центр, где к нему можно получить доступ и перепрограммировать.
Часть 3: программирование «Черной Алисы».
В этой версии программирования у «Алисы» есть «темная сторона», которая «выходит наружу» и серийно убивает всех вокруг нее. Это особенно жестокая форма программирования амнезии.
По сюжету перепуганная «Алиса» просыпается в комнате, полной «окровавленных тел», и ей говорят, что если она когда-нибудь вспомнит, то «зло» внутри нее «сбежит», и она убьет своих близких.
«Черная Алиса» носит черное платье, черные чулки и туфли, а также белый передник (покрытый пятнами крови). Она живет в «Кошмарной Стране чудес», черной и ужасающей версии «Белой Страны чудес». В сценарии снова и снова разыгрываются главные ужасы, такие как: крысы, преследующие ребенка, большие жалящие насекомые, «черный лес», наполненный ужасными существами и огромными гусеницами, похожими на жутких личинок и способных жалить итд. Лес и другие места этой «Кошмарной Страны чудес» (включая большое «кладбище») так же заполнены «мертвыми телами» и «гниющими трупами», а «зомби» и подобные им существа преследуют и пугают ребенка.
«Черную Алису» учат «любить» смерть, чтоб она и сама начала настаивать на том, что любит убивать и любит смерть. Ее часто заставляют заниматься сексом с «мертвыми телами», а также поедать их. Эта установка внушает ребенку бояться «потерять контроль» (например, если он попытается «сломать» программу или если слишком много запомнит). Во время программирования «Черной Алисы» ее сильно пытают и травмируют все вокруг нее (кроме «мертвых» в комнате). «Мертвые тела» — это ее единственное «утешение». У нее есть «Кролик» по имени Эдвард, который ненавидит все живое, учит ее убивать, чтобы защитить себя (вознаграждая ее сексом), а позже побуждает ее «убивать, убивать, убивать», чтобы дать ему что-нибудь «поесть». Эдвард становится единственным другом «Черной Алисы», который «защищает» ее в «мире кошмаров».
«Черная Алиса» также является частью программы ребенка-убийцы, поскольку для выполнения простых заданий может «отключиться» и совершить убийство (при этом «Белая Алиса» будет полностью следовать программе амнезии).
Излечение от программирования.
Ребенок должен понять, что «Безумная Алиса» — не сумасшедшая, а травмированная . Он должен понять, что он и другие персонажи в «больнице» были запрограммированы сценариями, и эти травмы нужно распознать, проработать и разрешить. Это так же верно и для «Черной Алисы» — что она не «злая», а очень травмированная, то есть это очень маленький ребенок, который испугался и искал защиты. Всё это очень тяжелые воспоминания, поэтому прошедший программирование часто будет испытывать большое беспокойство из-за того, что внушенные установки/настройки являются его собственными контроллерами.
Запрограммированные могут бояться госпитализации или же могут настаивать на том, чтобы их лечили в больнице. Если возможно и лучше всего, чтобы с прошедшим программирование в процессе излечения постоянно находился кто-то «безопасный», общение с которым приносит облегчение. Излечение запрограммированного должно длиться до тех пор, пока это программирование не будет полностью проработано, пока не будут осознаны внушенные ему психотравмы и движущие им страхи.
Как и в случае с любой другой программой, в случае сбоя часто срабатывают внушенные настройки с угрозами как самому человеку, так и его близким (что в случае отказа «Алисы» ее близким так же придется пройти через «лечение» или пытки и т. д.). Перенос воспоминаний о психотравме в сознательную память (когда человек анализирует свои эмоции) и отказ действовать в соответствии с программой часто помогает сломать запрограммированные установки/настройки.
Часть 4: дополнение к тексту (частное мнение пользователя Murik-and-Murochka)
Речь идёт про расщепление травмированого сознания на альтер-эго. А еще есть кодовые слова и символы для активации этих программ. И еще есть программа для самоликвидации биообъекта. А двойники — это даже не близнецы, а клоны. Раньше по-другому программировали, используя еще и наркотики—и на астральном плане, и в яви. Ну и нами управляют жертвы этих программ, шизофреники во власти. Я прошел черно-аристократическое программирование и, думаю, не однажды, так как с детства видел ужасные сны по типу «Черной Алисы».
Примечания:
*1. Дислексия — это особенность развития, из-за которой трудно научиться читать и писать. Это не болезнь и не знак слабого ума, интеллект у людей с дислексией всегда в норме.
*2. Мнемози́на, Мнемоси́на (в древнегреческой мифологии) — богиня, олицетворявшая память.
*3. Диссоциация — это процесс распада, расщепления или отделения. В контексте психологии: защитный механизм психики, при котором человек теряет связь с реальностью, воспринимая происходящее с ним как бы со стороны (например, чувство, что всё происходит не с ним). Может проявляться в виде деперсонализации или временной потери памяти при стрессе.